Чтение онлайн

«Вы не можете продолжать шантажировать весь мир чем–то столь страшным (как Холокост). Мы все осуждаем политику Гитлера и Холокост, однако хватит! Наступил момент переполнения. И позвольте мне сказать очень прямо – мировое еврейство в опасности из–за совершенно безответственной политики израильского правительства, поддерживаемой некоторыми неосведомленными лидерами еврейских общин в США. Я ненавижу дремлющий, но готовый сорваться с цепи антисемитизм, особенно в Европе, и, возможно, в США. Однако мы, арабы не являемся частью этого. У нас никогда не было гонений на евреев».

Интересно, что как раз в Иране помнят сотрудника посольства в Париже Абдул–Хусейн Садри. Он спасал евреев в оккупированном нацистами Париже, выдал около трех тысяч иранских виз евреям. Там не делают секрета, что во время Холокоста правительство Ирана покровительствовало еврейским беженцам, давало им пристанище. Несмотря на явные симпатии к нацистам (страна была переименована из Персии (старое персидское имя Аринам) в Иран, т.е. страну ариев в 1936 году под влиянием нацистских идей). Шах пришел в исфаганскую синагогу, поклонился Торе и осудил насильственное обращение в ислам. На нацистские притязания заявил, что иранские евреи – по сути калимис, настолько хорошо ассимилированы, что являются частью иранского народа. Впрочем, в кругах иранских евреев мне приходилось слышать, что они на самом деле арийцы, причем потомки самых древних и «чистых», даже более «чистые», чем иранцы–мусульмане.

Интересно, что отрицание Холокоста в арабских странах распространено среди большинства евреев – выходцев из арабских стран. Они искренне верят в то, что Холокоста с ними не произошло. Это отразилось и в книге Сатлоффа. Мне пришлось работать с несколькими религиозными проповедниками, выходцами из исламских стран. Я помогал создавать в Израиле сеть радиостанций, ведущих религиозные проповеди. Помню я проповедь популярного раввина Эльбаза «Бог решил наказать наших братьев–ашкеназов за грехи и послал на них Гитлера. Тот уничтожил многих и только, когда тот дошел до Туниса, где жили праведные и сыны праведных, то Бог остановил его». Высказывания о Холокосте другого религиозного авторитета, духовного лидера сефардского религиозного движения ШАС раввина Овадии Йосефа о Холокосте постоянно вызывают возмущение в Израиле.

Среди выходцев из Северной Африки факты Холокоста там или вовсе неизвестны, либо замалчиваются. Частично, это следствие многолетней практики в еврейском образовании. Здесь жертвами Холокоста считались лишь евреи Европы. Даже спасшихся от отправки в лагеря смерти евреев Салоник, долго в Израиле отказывались признать жертвами Холокоста. В Яд Вашем лишь в 2006 году взялись за подготовку учебной программы, посвященной Холокосту в Северной Африке. Такой подход находит выражение и в израильской политике. Израильское министерство финансов последовательно отказывается предоставить выходцам из Северной Африки, пострадавшим от Холокоста, те немногие скудные льготы, которыми пользуются здесь выходцы из Европы.

Минфин можно понять. Получается дорого. В 2004 газета «Хаарец» опубликовала результаты двух демографических исследований. Два демографа независимо друг от друга взялись ответить на простой вопрос «Сколько уцелевших в Холокосте живет в современном мире?». Они использовали почти одинаковое определение «евреи, жившие в стране, находившейся под нацистской оккупацией или живших в странах–союзницах». Американец Джейкоб Укелес получил 687.900 человека, а израильтянин Серджио Делла Пергола из Еврейского университета в Иерусалиме 1092000. Делла Пергола учел выходцев из Северной Африки, а Укелес – нет.

Еще одно обстоятельство, мешающее признанию североафриканских евреев своего Холокоста – это их сионизм. Долгое время эти общины подвергались дискриминации, считались «Вторым Израилем». В то же время официальная пропаганда изображала их не как беженцев, оставивших свои страны из–за притеснений, дискриминации и вражды, усилившейся после провозглашения Государства Израиль и после победы Израиля в Шестидневной войне 1967 года, а как сионистов, прибывших в Израиль по патриотическим соображениям. По той же причине, в среде выходцев из Северной Африки не пользуется популярностью идея потребовать у арабских стран компенсацию за оставленное имущество.

«Это дело нашей гордости, — сказал как–то профессор Йегуда Шенхав, лидер организации израильтян–выходцев из исламских стран «Демократическая радуга за мир и демократию» — Мы приехали сюда как сионисты и хотим ими оставаться. Если сейчас ради каких–то выгод нас хотят превратить в жертвы, это недостойно и оскорбляет наше достоинство».

Отношение сильно отличалось от политики среди русскоязычных эмигрантов, которые в массовом порядке заполняли заявления о компенсации из Германии независимо от того, были ли они на оккупированной территории.

Отказ считаться жертвами среди израильтян из восточных общин коренным образом отличает их от привыкших жаловаться на все на свете американских евреев или других израильтян, во всех обстоятельствах видящих себя жертвой. Интересно, что если нарратив евреев из Восточной Европы, как в Америке, так и в Израиле видит в странах исхода лишь цепь страданий, преследований и погромов, то у мизрахим – это всегда счастливая страна, где они хорошо жили с соседями, пользовались влиянием и защитой правителей и составляли элиту общества. Эталоном такого мифа является нарратив о Золотом веке в мусульманской Андалузии. Хотя на самом деле евреи в мусульманских странах всегда подвергались дискриминации, унизительным налогам за покровительство. Да и евреев–визирей и придворных в Андалузии было не намного больше, чем в странах христианской Европы.

Книга Сатлоффа послужила поводом для германского правительства признать выходцев из Северной Африки жертвами Холокоста и начать платить им пенсию (270 евро в месяц через «Клайм конференс»). Израильские власти оказались не столь чувствительными, и проект закона о льготах был в очередной раз заморожен в ноябре 2006 по требованию министерства финансов. В частности, министерство финансов не согласно с включением в определение жертв Холокоста евреев, живших под властью режима Виши, под нацистской оккупацией и под властью фашистской Италии, как и не согласно включить многих выходцев из СНГ. Между прочим, инициатор закона, депутат кнессета Юрий Штерн выразил недоумение, что министр Гиршзон, бывший председатель парламентской комиссии по имуществу Холокоста боролся за права людей, переживших Холокост, а теперь вот… Штерн тяжело болен раком и в Кнессете стало меньше одним защитником жертв Холокоста. Гиршзону пребывание в комиссии подало идею наложить руку израильской казны на саму «Клайм конференс», занимающуюся распределением компенсаций, полученных от иностранных правительств. О возне вокруг этих денег хорошо рассказывает книга «Несовершенная юстиция» бывшего высокопоставленного сотрудника государственного департамента США Стюарта Айзенштадта, курировавшего от американского правительства дела о получении многомиллиардной компенсации из швейцарских банков. Книга эта интересна потому, что написал ее высокопоставленный чиновник–еврей, никогда не сталкивавшийся раньше с интригами еврейской политики (Imperfect Justice by Stuart Eizenstat, Forward by Elie Wiesel. Public Affair, 2004).

Отрицание «своего» Холокоста свойственно и евреям, оставшимся жить в арабских странах, и тем, кто предпочел уехать. Среди них существует интересный феномен. Не дожидаясь официального признания, они создали своих праведников мира – без исключения руководителей стран своего исхода. В 1980–е годы в южном израильском городе Ашкелоне мэрия решила назвать главную площадь именем марокканского короля Мухаммеда V, правившего во время II Мировой войны. Дело было еще до большой волны эмиграции из СССР, и население города, как и вообще израильской периферии, состояло в основном из выходцев из Северной Африки и их потомков. Яд Вашем тогда протестовал. Некоторые историки вышли в газеты с заявлениями, что Мухаммед V был не просто прогермански настроен, но и сотрудничал с гестапо. Сатлофф осторожно обходит этот вопрос. «Судя по всему, Мухаммед не был настроен пронацистски». В Тунисе тоже рассказывают историю о том, что бей Туниса якобы спасал евреев, за что евреи. после обретения независимости и ликвидации монархии, кормили семью бывшего владыки. Я слышал эту историю многократно и в разных вариантах Вероятно, какой–то богатый еврей действительно помогал жившему в нужде потомку бея, однако распространять его благодеяния на «всех евреев» и даже на его официальных представителей было бы преувеличением. Печальная судьба многих праведников мира, умерших в бедности и не дождавшихся помощи из Израиля, как легендарный Оскар Шиндлер, лучше всего говорит об отношении официального Израиля и еврейских организаций к этим людям.

Среди других арабских деятелей — защитников евреев, чьи имена сохраняются в памяти – премьер–министр Туниса до обретения независимости Мухаммед Хеник. Зависящие во всем от милости правителей, тунисские и марокканские евреи охотно рассказывают западным визитерам, что семьи нынешних правителей, королей и президентов любили евреев и прятали их от нацистов.

Когда я говорю про арабов Северной Африки, то речь идет о мусульманском населении этих стран. На самом деле там проживало много берберов, народов, живших в Северо–Западной Африке до арабского завоевания. В Северной Африке также жил большой контингент поселенцев – французов и итальянцев, традиционно симпатизировавших фашизму и настроенных к евреям значительно более враждебно, чем французы и итальянцы в метрополии. Поселенцы всегда боролись против эмансипации евреев, видя в этом угрозу своему привилегированному положению, опасались, что эмансипация евреев будет первым шагом, за которым последует и равноправие для арабов. Не случайно антиеврейские законы во французских колониях были порой жестче, чем в самой Вишистской Франции. Например, во Франции исключением из антиеврейких законов пользовались ветераны французской армии, в то время, как в Алжире и Тунисе исключение получали не все ветераны, демобилизованные из армии, а лишь удостоенные боевых наград. Такое в самой Франции было бы немыслимо.