Чтение онлайн

Кандидатов в прототипы подыскивали долго и все никак не могли найти подходящего до тех пор, пока в Кумранских пещерах не были обнаружены рукописи [68] , свидетельствующие об общине ессеев [69] , живших на берегу

Мертвого моря. В свитках среди прочего говорится об «учителе праведности», которого некоторые исследователи поначалу отождествляли с Иисусом. Правда, позже выяснилось, что он умер за сто десять лет до Рождества Христова. К тому же даже весьма скудные сведения об «учителе праведности» нисколько не совпадают с евангельским образом Иисуса.

«Учителем праведности» оказался священник из рода Левия, учинивший раскол в Иерусалиме, отделившийся от иерусалимских иудеев и вместе со своими последователями удалившийся на берег Мертвого моря. Там образовалась религиозная община, отличавшаяся неукоснительным соблюдением Закона и суровым аскетизмом.

Все это очень мало напоминает Христа. Его-то как раз обвиняли в том, что Он якобы нарушал Закон, относясь к нему неортодоксально. Одними из злейших врагов Иисуса были фарисеи – ревностные исполнители Закона. Кроме того, известно, что «Учитель праведности» дожил до глубокой старости и почил в мире, что также не похоже на Христа. Так что параллели между «учителем праведности» ессеев и Иисусом из Назарета, мягко говоря, натянуты. Так Христа можно сравнивать с кем угодно, хоть с Платоном!

Теперь обратимся к так называемому парадоксу «молчания века». Действительно ли, кроме Евангелий о Христе, никто и ничего не говорил? Мы уже упоминали о том, что, помимо двадцати семи новозаветных текстов, из которых четыре – Евангелия, существует еще около ста апокрифических книг. Что бы в них об Иисусе ни говорилось, но говорится-то именно о Нем! При этом ни один из апокрифов не представляет Христа в качестве мифологического существа, но абсолютно все свидетельствуют о Нем как о Личности исторической. Разногласия с каноническими Евангелиями апокрифы обнаруживают в восприятии Спасителя, но не в Его историчности.

В I веке не существовало ни одного человека, которому было бы посвящено более ста книг. Не удостоился такой чести ни император Август, ни император Калигула, ни император Нерон. Если уж говорить о личности того времени, более всех засвидетельствованной письменными источниками, то это – именно Иисус из Назарета, и если Его историчность подвергать сомнению, то историчность всех остальных еще менее достоверна!

Имеются ли свидетельства об Иисусе Христе нехристианского происхождения? Они существуют, и мы рассмотрим некоторые из них. Например, знаменитый историк I века Иосиф Флавий был ортодоксальным иудеем и никогда не принимал христианства. Он был одним из руководителей иудейского восстания против римлян, но потом сдался и вместе с войском перешел на сторону недавних врагов. Его иудейское имя – Иосиф, а имя «Флавий» он получил уже от римлян. Те щедро отблагодарили его за отступничество, сделав патрицием.

Иосиф Флавий не имел не малейших оснований симпатизировать христианству – и как иудей, и как римлянин, поскольку и те, и другие ненавидели и гнали христиан. Впрочем, его честность как историка никто не подвергает сомнению. Известны две его знаменитые книги – «Иудейская война» и «Иудейские древности».

В «Иудейских древностях» мы встречаем три упоминания о людях, упоминаемых в Евангелиях. Так, в книге 18 Иосиф говорит об Иоанне Крестителе как о «праведном муже», призывавшем иудеев «соблюдать во взаимоотношениях справедливость, а к Богу – должное благоговение». Далее он свидетельствует о народном почитании Иоанна, о его заключении и казни Иродом [70] . Это свидетельство не о Христе, но о человеке, теснейшим образом связанном с Господом. Странно было бы, если бы Иоанн Креститель был исторической личностью, а Тот, Кого он крестил, – мифической…

В книге 20 «Иудейских древностей» мы читаем: «Аман почитал для себя благоприятным случаем, когда Фест (римский прокуратор, прибывший в Иерусалим после Пилата. – Г.Ф.) и Альбин находились еще в дороге, созвал собрание судей и, представив на судилище Иакова, брата того Иисуса, который именовался Христом, с некоторыми другими. И, сделав на них обвинение в нарушении Закона, предал их всех на побиение камнями».

Это – свидетельство о казни Иакова, брата Господня. Очевидно, что Иосиф Флавий не верит в Иисуса как во Христа; он лишь говорит, что так Его именовали, то есть ссылается на исторический факт.

Наконец, основное свидетельство Флавия, содержащееся в книге 18: «Около того времени жил Иисус, человек мудрый, если Его вообще можно назвать человеком. Он творил удивительные дела и учил людей, с удовольствием принимавших истину. Он привлек к Себе многих иудеев и многих эллинов. Это был Христос. По доносу первых у нас людей Пилат осудил Его на распятие, но те, кто с самого начала возлюбил Его, оказались Ему верны. На третий день Он явился им живой. Пророки Божии предрекли это и множество других Его чудес. И поныне существует еще род христиан, именуемых так по Его имени». На это свидетельство ссылается римский историк эпохи I Вселенского собора, отец церковной истории Евсевий Кесарийский (ок. 263–340).

Таким образом, утверждения Флавия были известны христианам уже в начале IV века. Текст этот звучит вполне по-христиански: в нем исповедуется, что Христос воскрес из мертвых. Но мог ли Иосиф Флавий, не будучи христианином, писать об этом? Ориген [71] в своем произведении «Против Цельса» (Contra Celsum), ожесточенно дискутируя с римским философом-платоником, на Флавия не ссылается и представители мифологической школы в свое время не преминули отметить это.

Ясность внесла неожиданная археологическая находка. В 1912 году в Париже по флорентийской рукописи был опубликован арабский текст «Всемирной хроники» епископа Агапия Мандбиджского [72] , в которой приведен тот же текст Иосифа Флавия, хотя и в несколько иной редакции: «В это время жил мудрый человек, которого звали Иисусом. Образ жизни его был достойный, и он славился своей добродетелью, и многие люди из иудеев и из других народов стали его учениками. Но те, кто стал его учениками, не отреклись от его учения. Они рассказывали, что он явился им через три дня после его распятия и что он был живым. Полагают, что он был Мессией, о котором пророки предсказывали чудеса».

Этот текст уже полностью свободен от «христианского налета» и вполне соответствует тому, что мог бы написать иудей или римлянин. Автор описывает события сухо и сдержанно, как беспристрастный историк. Скорее всего, именно эти строки и принадлежат Иосифу Флавию. То, что в позднейшей редакции было скорректировано в пользу христианской догматики, здесь отсутствует, зато присутствует абсолютная историческая достоверность. Что касается Воскресения Христова, то Господь действительно являлся не Иосифу Флавию и не Синедриону, а мироносицам и ученикам.

Таким образом, у нас есть все основания считать, что именно этот текст был изначальным, но потом христианские переписчики и переводчики на греческий могли откорректировать его, придав Флавию несвойственное ему отношение ко Христу, но при этом нисколько не исказив фактической стороны повествования. Евсевий Кесарийский обратился к поздней корректуре, Ориген же, скорее всего, не воспользовался этим аргументом в споре с Цельсом именно потому, что читал исходным текстом Флавия и не мог ссылаться на текст, который позже был отредактирован.

Другой нехристианский источник – это Талмуд [73] , в основе которого лежит Мишна [74] , записанная в I–II веках. В III, IV и V столетиях был составлен комментарий к Мишне.

В Талмуде есть упоминание об Иисусе Христе, достаточно неприязненное и сделанное вскользь, что неудивительно, так как Талмуд составлялся в эпоху, когда уже произошло размежевание христианской Церкви с иудаизмом. Однако это еще раз свидетельствует об исторической достоверности Личности Христа. Иудеи воевали не с мифом, а с реальным Иисусом, Который был распят в Иерусалиме. Вот этот текст (трактат Сангедрин, глава 6): «В канун Пасхи повесили Иисуса из Назарета. В продолжение сорока дней глашатай ходил перед ним, крича: “Он должен быть бит камнями, потому что занимался колдовством, соблазнял Израиль и увлек его на восстание. Кто имеет сказать что-либо в его оправдание, пусть придет и свидетельствует”. Но не нашлось никого, чтобы его оправдать, и его повесили в канун Пасхи».