Чтение онлайн

Он был по-настоящему расстроен тем, что Лавиния категорична в вопросе брака. Его задевало недоверие к себе. Помыслы Рихтера были искренне, он правда хотел, чтобы Лавиния стала его женой, чтобы они вместе воспитывали своего ребенка. Неловко, что последовательность несколько нарушена, однако он был уверен, что справится. Осталось дождаться последнего слова Лавинии.

Размышления прервал погасший свет и начавшийся спектакль. Он повествовал о женитьбе двух слуг, которым постоянно препятствовали то родственники, то сам господин аристократ. Каждая сцена дополнялась песней и танцем, словно на сцену пустили уличную труппу. Только декорации и костюмы были не в пример лучше.

Рихтер перевел взгляд на свою спутницу. Ее черные глаза сверкали словно звездное небо. Он чувствовал жар в груди, когда видел ее радость. Как завороженный наблюдал за живой мимикой лица, чувствовал тот же трепет, как и тогда, когда понял, что влюблен в Лавинию Марш.

Она была столь яркой, жизнерадостной и целеустремленной, что привлекала к себе восхищенные взгляды, где бы ни была. По крайней мере, взгляд Рихтера всегда преследовал ее.

В какой-то момент Лавиния заметила, что он смотрит на нее. Девушка обернулась и счастливо улыбнулась. Сердце Рихтера пропустило удар, и он взволнованно сглотнул. Ему так хотелось сцеловать улыбку с ее губ, но он знал, что ему не дозволено. И это сводило Рихтера с ума, беспощадно точило самоконтроль.

Командир почти не помнил, чем закончился спектакль. Вроде, все завершилось хорошо. Комедия, как никак.

— Тебе понравилось? — спросил он девушку, стоило выйти из здания. Лавиния оживленно покивала головой.

— Ах, еще как! — воскликнула она и тут же смущенно замолкла, когда некоторые из гостей укоризненно поглядели на нее. Девушка подвинулась ближе к Рихтеру и зашептала ему почти на ухо:

— Ох, было потрясающе! Актеры очень талантливы, я от души посмеялась. Давно я так не отдыхала.

— Очень рад, что тебе понравилось, — улыбнулся Рихтер, — я знаю один хороший ресторан. Не откажешься поужинать со мной?

— Ох, ресторан?! — изумилась девушка. — Настоящий?! Ой, нет-нет, это очень дорого.

— Лавиния, ты же знаешь, я заплачу, — настаивал на своем командир. — Еще там готовят потрясающую баранину на камнях.

Вот это было уже интересно. В последнее время Лавиния пристрастилась к баранине. В голове появилась картинка сочного, красивого стейка. Образ слишком соблазнительный, чтобы отказаться. Тем более, что Рихтер за все заплатит.

— Хорошо, — после недолгих раздумий согласилась девушка. Командир галантно подал ей руку. Лавиния даже привыкла к подобной обходительности, наслаждалась ею в глубине души. Она больше не считала Рихтера плохим человеком. Признала, что предыдущие время было недопониманием. Пуститься в мечты о счастливой жизни мешал прошлый опыт с Эриком, а также благородное происхождение командира.

Пускай он не отмалчивался, прямо говорил о своих желаниях, Лавинии не хотелось бы оказаться запертой в огромном особняке. Иметь дело со снобами-родственниками, которые явно не будут рады невестке-простолюдинке.

Рихтер привез ее к роскошному зданию с огромными окнами от пола до потолка. Внутри играла арфа, на полу — мрамор, столы — из темного дерева, на них — кипенно-белые скатерти и вазы с живыми цветами. Подавальщик во фраке, который выглядел куда лучше, чем они с Рихтером, учтиво провел их на второй этаж. Там был длинный коридор со множеством дверей. За одной из них оказалась небольшая комнатка со столом около огромного окна.

— Прошу, — подавальщик отодвинул для Лавинии стул, а после положил на стол два меню. — Позвоните в колокольчик, когда выберите блюда.

После этого он покинул комнату, оставив их наедине. На планшете из приятно пахнущего дерева были закреплены два плотных тисненых листа, где золотистыми чернилами были выписаны названия блюд. Ниже черным находился их состав.

Взглядом девушка нашла обещанную баранину на камнях, тут она изящно звалась «Ягненок летних гор». К нему она выбрала «Пряную вишню», которая, по сути, представляла собой глинтвейн на основе вишневого сока. Рихтер взял себе оленину под названием «Король лесов» и бокал красного вина. Стоило подавальщику уйти с их заказом, как повисла неловкая тишина.

Радостное возбуждение после спектакля оттеснила неуютная нервозность от нахождения в таком дорогом и непривычном месте. Она чувствовала себя лишней, неуместной в этом ресторане. Конечно, Рихтер не мог не заметить ее состояние.

— Тут достаточно уединенно и очень красиво, — проговорил он, чем привлек к себе все внимание к девушке. — Я хотел привести тебя сюда для серьезного и очень важного для меня разговора.

Теперь Лавиния забеспокоилась еще больше. Неужели речь снова пойдет о браке? Она уже отказалась и менять свою позицию так быстро не собиралась. Вместе с тем ее начало гложить любопытство. А может, речь идет совсем о другом.

— О чем же пойдет речь? — робко поинтересовалась она, когда любопытство пересилило все остальные чувства. Рихтер лишь мягко посмеялся над ее неуверенным и жаждущим видом.

— О нашем дальнейшем взаимоотношении, — коротко ответил он. — Давай сначала поедим.

После командир отвлек ее непринужденной беседой о грядущих зачетах. За разговором время прошло незаметно, и вскоре принесли блюда. Запах был просто потрясающим. Лавиния с превеликим удовольствием впилась в сочный горячий стейк, даже не успев насладиться его подачей. Девушка застонала от того, насколько же вкусным он был. Пряным, ярким, нежным по текстуре. А этот чуть острый соус с гренками. Что же может быть лучше?

Рихтер в это время наслаждался своей олениной, наблюдал за удовольствием своей спутницы. В конце трапезы он отложил приборы и достал из кармана небольшую деревянную шкатулку. Ее поставил напротив девушки.

— Лавиния, — начал Рихтер, и она поспешила отложить в сторону вилку, — я искренне люблю тебя. Я хочу быть рядом с тобой и рядом с нашим ребенком.

Девушка хотела было возразить, однако он не позволил этого сделать.

— Я уважаю твое желание быть самостоятельной и не выходить за меня замуж. У меня никогда не было мысли принуждать тебя к этому. Мне учиться еще два года, и я прошу обдумать за это время хочешь ли ты быть со мной.

После этих слов он открыл шкатулку. Там находился золотой перстень с большим овальным камнем того же цвета, что и глаза Рихтера.

— Это кольцо моей бабушки. Дед подарил его ей перед помолвкой, — последовало объяснение. — Возьми его к себе, пока все обдумываешь. Через два года, если решишь, что отношений со мной тебе не хочется, просто верни его. В противном случае надень его, и для меня это будет знак, что ты согласна.

Лавиния была изумлена и тронута. Пожалуй, впервые она осознала всю глубину чувств Рихтера. Предложить бедной простолюдинке драгоценную семейную реликвию почти без обязательств — действительно сильный и смелый шаг. Ее радовало, что он не давил, ничего не требовал, лишь мягко уговаривал и давал время и пространство для размышлений. Девушка робко приняла шкатулку и увидела, как в янтарных глазах командира вспыхнула надежда.