Чтение онлайн

— Скажи, Илья, а почему нельзя предотвратить выступления рабочих и студентов как‑то по‑иному?

Парень задумался, потёр кончик носа и ответил:

— Пробовали, и всё время срабатывали внешние раздражители, то есть Юра Белов и такие, как он, любители вольностей и самостийности, которые считают, что их обделили и они достойны большего. Университет — ладно, там люди молодые, перебесятся и всё равно за ум возьмутся, тем более что весь выпуск этого года был отправлен на годовую практику в приграничные районы. За эти двенадцать месяцев студенты смогут сравнить уровень жизни у нас и в других крупных анклавах, так что успокоятся. Главная проблема — рабочие госпредприятий, их в столице двадцать пять тысяч, а по всей Конфедерации почти семьдесят. За время правления моего отца заработная плата была повышена с восьми серебрюшек до полного конфа, а в прошлом году отменили карточную продуктовую систему и установили фиксированные цены на продукты. И это всё помимо бесплатного жилья, медицинского обслуживания и снижения рабочего дня с десяти часов до девяти. Люди быстро привыкают к хорошему. И когда им начинают нашёптывать, что, мол, давайте, потребуйте, и будет ещё лучше, начинают нервничать и вместо работы заниматься демагогией. Пока с ними можно договориться, успокоить столичных рабочих и не дать перекинуться недовольству в провинцию. Но для этого необходимо убрать основных наших противников.

— Понял.

— Раз так, то действуй.

Аудиенция была окончена, и вскоре мы с Ерёменко разъехались по своим домам. Служба службой, а про личную жизнь забывать тоже нельзя, тем более что мне было необходимо какое‑то время побыть одному и хорошенько обмозговать всё, что я сегодня услышал в замке Симаковых. Обратной дороги теперь нет, и назад повернуть, даже если я того захочу, уже не получится.

В связи с полученным заданием, как раньше бы сказали, партии и народа я изучал противника, и мой личный файл с росписью самых влиятельных кланов и семей Конфедерации всего за неделю увеличился вдвое. Денис Ерёменко постоянно поставлял самую достоверную информацию, а я исправно пропускал её через себя и дополнял моё досье. Честное слово, лучше бы я этот документ и не делал. Почему? Да по той простой причине, что правы были древние, когда говорили, что во многих знаниях многие печали. Чем больше я узнавал о внутренних взаимоотношениях наших самых богатых и влиятельных кланов, тем больше удивлялся и недоумевал, как мы до сих пор находимся на плаву и умудрились не скатиться в гражданскую войну.

Раньше‑то что, радио послушал, по рынку походил, слухи пособирал, и всё, имеешь информацию к размышлению. А вот о том, что всё это с реальным положением дел расходится очень сильно, я только догадывался. И, мама моя родная, какой же это змеиный клубок оказался! Поджоги, убийства, набеги на предприятия соперников, интриги, насилие, воровство, рэкет и похищения людей — самое обычное житьё‑бытьё кланов до вступления на президентский пост Симакова‑старшего, который смог эти дрязги сначала приглушить, а затем почти полностью прекратить. Однако и он не всесилен, и отголоски старой межклановой вражды до сих пор не давали людям житья.

Впрочем, чтобы понять, почему именно Беловы, точнее, второй из братьев, Юрий, так ненавидит диктатора и как так получается, что убрать надо только его, требуется вернуться к истокам. В далекий 2036 год, когда в только что очищенном от городских банд и разбойников Краснодаре собрался сход региональных лидеров, решавших, кто станет первым президентом Конфедерации. Всего их сошлось пятнадцать человек, тех, кто имел за спиной верных людей и мог на этом собрании сказать своё веское слово. Основных претендентов было четверо: Евгений Симаков, отец нынешнего диктатора и правитель Ейска, Алексей Белов из Славянска‑на‑Кубани, тогда ещё молодой промышленник Андрей Драгунов из Армавира и Владимир Семёнов из Кореновска.

Три дня заседали региональные лидеры, и в итоге из всех остались только два кандидата на пост главы государства, Симаков и Белов, представители двух самых больших семей и зачинатели всего дела об объединении регионов в Кубанскую Конфедерацию. Силы были равны, оба имели примерно поровну власти, воинов и сторонников в других группировках. И в один из дней, когда выборщики и претенденты, так и не приняв окончательного решения, разъехались по своим лагерям, раскинутым вокруг разорённого и разгромленного Краснодара, Евгений Симаков до стоянки своих войск так и не добрался. Весь кортеж ейского главы был полностью уничтожен одной из банд мародёров, которая по непонятной причине вернулась в город. Банду догнали и изничтожили, между прочим, это сделала дружина Беловых, а на месте того боя, где был убит Симаков‑старый, быстро подоспевшие на выручку гвардейцы нашего Четвёртого батальона, которыми командовал отец моего командира полковник Ерёменко, в живых обнаружили только одного человека. Вы догадались кого? Правильно, это был нынешний диктатор, а тогда всего лишь сын главы клана, двадцатипятилетний Николай Симаков.

Итак, первым президентом Конфедерации стал тогдашний глава семейства Беловых, а уцелевший Симаков, в бою прикрытый телом своего отца, с разбитой в хлам правой ногой и тремя сквозными ранениями отправился домой. Именно в то время он получил от Юрия Белова, своего ровесника, с которым не ладил на личной почве, как говорили, из‑за женщины, обидное прозвище Недобитая Хромоножка. Годы прошли, а наш диктатор, видимо, этого не забыл до сих пор.

Старший Белов правил в столице пять лет, многое смог сделать и, когда пришла пора покинуть пост президента, с удивлением увидел, что ему на смену готовится заступить выживший Николай Симаков. Что тогда происходило, даже Денис Ерёменко не смог узнать. Но между главами кланов вспыхнул конфликт, и как итог — кровная вражда. Беловы подтянули всех своих сторонников и заблокировали кандидатуру Николая на пост президента, а тот вступил в союз с Семёновыми, и главой государства стал лидер их клана Владимир.

Новый президент основал КОФ, реанимировал промышленность, расчистил город от большей части развалин, восстановил ТЭЦ, улучшил положение своей семьи и укрепил власть государственных законов Конфедерации. После чего в самом конце срока своего правления тихо скончался от сердечной недостаточности, а ему на смену, опять же при поддержке Симакова, пришёл Андрей Драгунов. Снова летели годы, страна укреплялась, а между кланами тихо шла тайная и невидимая война, и в 2049 году на дом Николая Симакова в Ейске было совершено нападение. Сам глава семейства в это время был вне своего особняка, находился с тремя старшими сыновьями на одном из заводов, так что не пострадал. Но во время боя погибла его жена и двое младших детей.

Официальная версия гласила, что, как всегда, работала дикая бандитская группировка, скрывшаяся от возмездия в Приморо‑Ахтарской пиратской республике. Разбойников было не достать, по крайней мере на тот момент. Но кто были заказчики, будущий диктатор понимал очень хорошо и вскоре нанёс ответный удар. Спустя два месяца от рук неизвестного снайпера погиб старый Белов, первый президент Конфедерации, и один из его внуков. Беловы решили, что это уже слишком, и подняли против Ейска все свои дружины и территориальные войска, договорились с пиратами, да ещё и наёмников набрали под тысячу стволов. И быть бы кровавой бойне, но появился тогдашний глава государства Драгунов, да не один, а с тремя гвардейскими батальонами за спиной, войсками быстрого реагирования и территориалами из других регионов.

Все заинтересованные стороны сели за стол переговоров, и путём компромиссов и договоренностей мир между кланами был заключён. Дочь Юрия Белова выходила замуж за Геннадия Симакова, сам Николай должен был стать четвёртым президентом, а крайними во всех бедах и нападениях объявили приморо‑ахтарских пиратов. Так началась война против азовской вольницы, и спустя два года Николай Симаков стал главой государства. Что было потом, я уже знал, так как многие события происходили на моих глазах.

Президент стал диктатором. Бунт недовольных региональных лидеров был подавлен. А Беловы отстоялись в стороне, так как у них был свой резон. Им было обещано, что именно дети Геннадия Симакова, наполовину Беловы, унаследуют всю полноту власти после диктатора. Однако Гена надежд отца не оправдал, предал родное государство, сдал свой корпус врагам, а его дети в наследство от отца получили нехорошую репутацию и клеймо потенциальных предателей.

Славяно‑Кубанский клан вновь оказался на обочине. Но, видимо, Беловы чего‑то подобного и ожидали, так как особо не расстроились и сложившееся положение дел приняли как должное. И только Юрий, решивший, что его предали и обманули, всё ещё продолжал мутить воду. Братья и сёстры пытались образумить его, вот только он никого и слышать не хотел, и тогда семья отошла от него и заняла выжидательную позицию. И как знак того, что они не поддерживают намерений своего брата, его демонстративно покинули клановые дружинники, а из бизнеса опального Белова были выведены почти все капиталы других членов семьи. Так что теперь он был сам по себе. И хотя Юрий оставался членом клана, если он будет убит некими бандитами с большой дороги, то особо рыть землю и искать виновников никто не станет. Не то время, однако, чтобы враждовать с правителем, да и возможности уже не те. Крупный отряд наёмников в Конфедерацию не проведёшь, территориальные войска отобрали, а дружина в две сотни бойцов против всей государственной военной машины не играла. Правда, оставались киллеры и удары исподтишка, но для этого надо было иметь решимость бороться до конца и нужен был лидер, который заставит клан выйти на тропу войны. А старший из братьев Беловых, Максим, от природы был миролюбив и хотел только одного — жить без потрясений и растить своих внучат.