Чтение онлайн

Странно, что понадобилось в моём доме священнослужителю? Ведь к религии я в принципе равнодушен. Да и про то, как у нас в Конфедерации обстоит дело с религиозными течениями, я знаю не очень много. Вроде бы есть несколько христианских храмов, и два из них в столице. Кроме того, имеются мусульманские мечети, то ли три, то ли четыре. А помимо этого существует родноверие, то есть славянское язычество и капища древних богов, как правило, все в лесах и горах на побережье. И недавним законом диктатора именно эти три духовных движения были признаны основными. Но по большому счёту народ у нас в храмы ходить не любит.

А всё потому, что так исторически сложилось, что на территории бывшего Краснодарского края очень немногие священнослужители пережили времена Хаоса. Их и до прихода чумы было не так уж и много, а после всего того, что случилось в Чёрное Трёхлетие и смуту, последовавшую за ним, выжили считаные единицы. Некому нести свет своей истинной и единственно правильной религии в массы, так что пока это только некая дань моде для узкого круга лиц, и не более того. У нас всё же не Тула, где правят церковники, не Халифат с его пророком, не Крым с имамом во главе, и не Харьков с его сатанистами. И лично я считаю, что у нас с религией всё хорошо. Её почти нет, и это нормально. Может, потом, когда я стану дряхлым немощным стариком и начну всерьёз бояться смерти, тогда и ударюсь в поиск духовной пищи, а пока мне некогда.

Православный священник, вошедший в гостиную, где я решил его принять, впечатление производил неплохое, по крайней мере на первый взгляд. Высокий статный мужчина лет около пятидесяти. Живые умные карие глаза, испещрённое морщинами лицо, длинные тёмные волосы с густой сединой и побитые артритом руки — вот на что я обратил внимание сразу, а чёрный балахон и солидный золотой крест на шее — это второстепенный антураж, и только.

На входе священнослужитель остановился, оглядел гостиную — два диванчика, два столика, на полу пара паласов, а на стенах ковры, всё как у обычных людей, скромно проживающих на Кубанской набережной. Никакой помпезности, всё функционально и достаточно обыденно. Взглядом он обшарил углы и поморщился. Понимаю почему, так как смотрел старые фильмы и во многих встречал сцену, где верующие крестятся на иконы, висящие в углу комнаты. Что поделать, у меня подобные ритуальные символы отсутствуют как излишние.

— Проходите. — Я указал священнику на один из диванов, стоящий подле окна.

— Да‑да, — ответил он и, прервав свой нескромный осмотр, сел на указанное ему место.

Я занял позицию напротив него, скрестил перед собой пальцы рук и спросил:

— Выпьёте что‑нибудь с морозца — чай, отвар, горячее молоко или что покрепче?

— Нет‑нет, спасибо.

— Как знаете… — Сделав паузу, я задал вопрос: — И кстати, кто вы?

— Ах да, — всплеснув руками, сказал священник. — Меня зовут отец Евстафий, я настоятель Свято‑Георгиевского храма.

— Это тот, который в прошлом году на улице Седина восстановили?

— До восстановления ещё очень далеко, только стены чуть подновить смогли и внутри некоторый порядок навести, но он самый и есть, храм Святого Георгия Победоносца.

— И что вас привело в мой дом?

Отец Евстафий несколько замялся, видимо не зная, как и с чего начать разговор, прокашлялся и сказал:

— Видите ли, Александр, дело моё несколько необычное, и начну я с того, как вышел на вас и почему пришёл именно к вам. Несколько дней назад один из наших прихожан навестил питейное заведение неподалеку от храма и там познакомился с молодым парнем, которого зовут Семён Бойко. И этот повольник поведал ему о том, что в городе Туле сохранилось православное христианство, есть патриарх и два епископа. Разумеется, нас это заинтересовало, и мы хотели бы установить связь с братьями по вере и больше узнать о государстве, где правит вера Христова и соблюдаются библейские заповеди. Вчера я лично встречался с Семёном, но он наотрез отказывается сотрудничать с нами. Мы предлагали за его помощь, как проводника к Туле, солидное денежное вознаграждение, а он ссылается на вас и говорит, что не может решать такие вопросы самостоятельно, поскольку дал вам клятву верности.

«Вот же Сеня, вот любитель погулять, — подумал я, — сам лясы под винишко поточил, православных раззадорил, а теперь в кусты, и на меня стрелы перекинул. То‑то он с самого утра в тире под домом сидит и носа оттуда не кажет, хотя я звал его с собой в город съездить, и ранее он никогда не упускал случая на машине покататься да перед барышнями столичными покрасоваться. Подставил он меня, не серьёзно, но всё же».

— И вы, отец Евстафий, хотите, чтобы я приказал ему оказать вам содействие?

— Вопрос так не стоит, поскольку мы понимаем, что церковь и вера православная для вас значат не очень много. Мы хотим нанять вас, Александр, как купца, который ходит в дальние земли и ищет для себя выгоду. Насколько я понимаю, у вас есть спаянная и проверенная дорогой команда, которая этим летом ходила в Дебальцево и дальше, а также опыт переходов по диким землям. Проведите меня и моих молодых учеников к Туле, а Бойко, раз уж он всё равно подчиняется вам, будет в этом походе проводником.

— К сожалению, это невозможно.

— Но почему? Поверьте, мы в состоянии заплатить за ваши услуги. И это будет очень приличная сумма. Скажите, сколько вы хотите?

— Дело не в деньгах. Все дороги перекрыты сектой сатанистов, отец Евстафий. А обходные пути слишком неудобны и не менее опасны, чем прямые, и даже если бы я согласился, то пройти к Туле всё равно не смог бы. Возможно, со временем что‑то изменится, а пока не надо тешить себя пустыми надеждами. Данное предложение я не приму.

Священник озадачился, с полминуты помолчал и выдал:

— Вы не хотите нам помочь, потому что не верите в Спасителя и питаете неприязнь к христианству?

— Чушь! Вопросы веры меня не интересуют. А вот сохранность моих людей — да. Поймите, я вас не обманываю. Мне нет в том никакого интереса — ни духовного, ни финансового. Просто шансы пройти минимальны.

— Но они есть?

— Конечно.

— Раз так, то мы найдём других проводников, и всё равно я дойду до Тулы, увижу патриарха Русской православной церкви и получу его благословение на духовный подвиг.

— Желаю удачи. Однако будьте осторожны, и если попадётесь сектантам, то не раз вспомните мои слова и пожалеете, что потянули на смерть своих молодых послушников, которые больше пригодились бы здесь.

— С нами Бог! — Евстафий порывисто встал и направился к двери, у которой на мгновение замер, обернулся, хотел ещё что‑то сказать, но удержался и вышел.

Вот и поговорили. Незваный гость покинул мой дом, а я направился в стрелковый тир, где и нашёл болтуна, который находка для шпиона. Сеня, поджав под себя ноги, сидел на небольшом коврике и, разложив перед собой на промасленной плащ‑палатке разобранный ПКМ, занимался его чисткой. С недавних пор я стал опасаться нападения, и в доме кроме штатного водителя всегда находилась тройка бойцов из моего отряда. В этом районе города тихо и бандиты не шалят, но всё же излишняя предосторожность не повредит. Пока состав этой тройки был неизменен: Сеня, Лист и Сало.

— Привет, Мечник. — Бойко помахал рукой, в которой был зажат кусок грязной ветоши.

— Угу, — пробурчал я и сел на небольшую табуретку рядом с ним. — Ко мне тут святоша один заходил.

— Евстафий? — Сеня поднял голову и обеспокоенно посмотрел на меня.

— Он самый.

— И чего он хотел?

— А ты не догадываешься, Сеня? Сначала разговоры про свою родину в питейном заведении заводишь, а потом со священниками разговариваешь, и я об этом узнаю, только когда местный настоятель ко мне самолично приходит. Непорядок, Сеня, так быть не должно.