Чтение онлайн

Выехали на охоту вдвоём — Бойко и я. Захотелось отдохнуть от людей, посидеть на природе у костра, да и Сеня давно со мной о чём‑то серьёзном переговорить хотел. Вижу, что его что‑то гнетёт, а рассказать о своей проблеме он почему‑то не решается. Сегодня караван остановился на большую днёвку, последнюю перед переходом к Таганрогу, вот и решили мы с ним развеяться, заседлали лошадей, вооружились и отправились в недалекий лес.

Нашли водопой, обосновались рядышком, и спустя всего полчаса я подстрелил молодого оленя. Подскочил к зверю, самцу не старше одного года, ножом вспорол ему горло и пустил кровь. После чего отрезал голову, сделал сквозные разрезы на задних ногах и срезал с брюшины два кожаных ремня. Это для того, чтобы было за что животное подвесить. Для разделки всё готово, можно начинать. На пару с Семёном подвесили тушу на дерево. И пока мой напарник разводил костёр и доставал из вьюка походный котёл, я приступил к обработке оленя.

Первым делом отсёк ему гениталии — самец есть самец. Если желчь или мускус из желез попадёт на мясо, оно будет испорчено. Дальше — шкура на ногах подрезается по кругу, рассекается книзу и начинает сниматься. Оттяжка, короткий и точный надрез, ещё оттяжка, и ещё один надрез. Механическая работа, в которой мозг не задействован, а заняты только руки и глаза. Не впервые занимаюсь этим, и оттого, пока работаю, спокойно думаю о своём. И не знаю почему, но все мысли сосредоточились на последнем дне моего пребывания в Дебальцево…

Наступила весна, кланы сектантов снова откатились за Артёмовск, и пришла пора нашим отрядам покинуть Дебальцево. Помощь людям оказали, повоевали, зимний натиск Внуков Зари отбили, и надо домой спешить, там дел накопилось немало, и по семье я соскучился сильно. Завтра отбываем, но перед этим надо попрощаться с тестем, его жёнами и дочерьми, всё же родственники.

В новый двухэтажный домик, в котором теперь жили Буровы, я пришёл как обычно, ровно в полдень. Пообедал в семейном кругу, всем улыбался, был доброжелателен, много шутил, и на чай Кара пригласил меня в отдельную комнату, которую оборудовал как курительную. Он дымит папироской, я попиваю горячий настой из травы, что из Волновахи купцы привозят, всё ничего, на душе спокойно, и тут Буров говорит:

— Не ожидал я, что сектанты отступят. Думал, до последнего нас в осаде держать будут.

— А я, наоборот, считаю, что они поступили вполне логично.

— С чего же?

— А зачем им здесь стоять? Смысла нет, и если они сконцентрируются только на Дебальцево, то в других местах могут не успеть. По зиме город взять и тебя задавить шанс у них был, но фортуна им не улыбнулась, а значит, попробуют в другой раз. Опять‑таки между кланами идёт постоянное соперничество, и если бы Ромбы понесли большие потери, то сам понимаешь, их влияние и престиж в своём сообществе рухнули бы надолго. Это нам на руку, однако Внуки Зари — черти терпеливые. У них расчёты и планы на десятилетия, так что самое интересное ещё впереди. И думается, что теперь сектанты будут потери восполнять, а сюда диверсантов и шпионов пришлют.

— Нехай присылают, встретим как положено, отфильтруем, выявим и вздёрнем на виселицу.

— Хотелось бы, чтобы так и было.

Буров затушил папиросу, подвинулся ко мне поближе и спросил:

— Саня, может быть, останешься?

От таких его слов я чуть не поперхнулся и ответил:

— Нет, Кара, мне дома лучше. Там своё дело имеется, рядом отряд верных людей, и перспективы хорошие впереди маячат.

— Ты подумай. Я ведь не просто так остаться предлагаю, а наследником своим тебя сделать хочу. Здесь можно такое замутить, что твои кубанские перспективы на фоне местных раскладов просто померкнут.

— Да ну, — улыбнулся я ему.

— Не нукай, зятёк. Вы уходите, Нестеренко следом, и главной силой в округе останусь я со своим отрядом. Контракт с вашей Конфедерацией скоро заканчивается, и в этом году я Дебальцево под себя возьму. Справа — Луганск, а слева — Донецк и Макеевка. Если они захотят пережить следующую зиму, то меня признают, да ещё и помогут. Как думаешь, титул Лорд‑Протектор звучит?

— Титул звучит, вот только защищать его тебе вскоре будет не перед кем. Из Дебальцево уже этим летом половина жителей к нам сбежит. В Луганске — то же самое, а донецкие на Днепропетровск посматривают. Тебе можно было бы на Дон двинуться, но там о тебе до сих пор слава недобрая гуляет. Царская гвардия изменника не примет, а без них и все остальные за тобой не пойдут. Нет. Здесь развиться сложно, и единственный шанс удержать территорию этого поселения за собой — это с Симаковым‑старшим сотрудничать и дружить, тянуть с него деньги и припасы, да на этом и жить. Сам по себе не выстоишь.

— Ты так думаешь?

— Уверен.

— Хм, может быть, что и так, но я всё же рискну.

— Конечно, — пожал я плечами, — никто кроме сектантов не помешает. Кстати, ты в поход на них идти ещё не раздумал?

— Не раздумал, но надо силёнок поднакопить, людей лучше подготовить и только к концу лета выдвигаться. В это время года речушки пересохнут, здесь я леса окрестные выпалю, а сам с большей частью отряда к ним в гости двинусь, да не один, а с друзьями.

— Какими такими друзьями?!

Моё удивление было настолько явным, что Буров рассмеялся. А отсмеявшись, он налил себя настоя, сделал пару больших глотков и ответил:

— У меня друзей, как и врагов, много, а за зиму я связался с командирами наёмных отрядов, которые по черноморским берегам и на Украине промышляют. Предварительно получено согласие трёх наёмных рот из Одессы, одной из Николаева и одной из Туретчины. С вашим президентом всё обговорено, и тех, кто придёт морем, в Таганрог пропустят беспрепятственно.

— Понятно, вторую пиратскую Приморо‑Ахтарскую республику создать хочешь, только на суше?

— А вот здесь ты не прав, Саня. Не люблю я республики, и вольница здесь нужна только на начальном этапе, чтобы людей привлечь и эти земли отстоять. Если будет крепкое место, мимо которого сектанты никак не смогут к морю и вашим границам пройти, это будет выгодно всем, и вашему Симакову, и Дону, и Донецку с Луганском. Вот поэтому я и хочу, чтобы ты остался. Подумай над моим предложением.

— Думать не буду, Кара. Мой ответ один — нет.

— Э‑хе‑хе, — как‑то по‑старчески вздохнул гроза Причерноморья, — не на кого опереться, и даже от единственного зятя отказ.

— Не прибедняйся, у тебя верных людей хватает. Мы с тобой родня, это я признаю, но друзьями никогда не были и вряд ли когда‑нибудь будем.

— Ну ладно, раз так, то уговаривать больше не стану. — Кара помедлил и продолжил: — Кстати, насчёт родственных отношений. У меня к тебе просьба.

— Какая?

— Завтра ваш караван уходит, и я хочу, чтобы ты моих дочерей с собой забрал. Нечего им здесь делать, пора к людям выбираться. — Я замялся, а он, видя это, дополнил: — Не переживай, деньги на их содержание выделю и парочку служанок с ними пошлю, так что обузой они не будут.