Чтение онлайн

— Снайперы, — кричу я пятерым воинам, засевшим на стенах, — есть что‑нибудь?!

— Нет, все чисто, — докладывает первый.

— Никого.

— Чисто.

— Голая степь и перекати‑поле катается.

Пятый стрелок, сидящий с восточной стороны, Лука, медлит, всматривается в жаркое степное марево, и окликаю конкретно его:

— Лука, что у тебя?

Молодой белобрысый парень с чёрной банданой на голове, новобранец из повольников, отрывается от ПСО, сплёвывает на кирпичную стенку и отвечает:

— Бес его знает, вроде бы есть что‑то, километрах в трёх, но там местность волнистая, и что это, точно определить не могу.

— У кого самый лучший конь? — обращаюсь я к воинам, которые отдыхают на своих огневых позициях.

— Самый добрый и резвый конь у меня. — Ко мне подходит Серго, смуглолицый мужчина лет сорока, так же как и Лука, прошлогодний новобранец.

— Отлично. Седлай своего кабардинца и сгоняй к востоку. Как что‑то приметишь, сразу назад. Если будет погоня, прикроем снайперами, а вблизи всем отрядом поддержим.

Серго коротко кивает, седлает своего чистокровного жеребчика, купленного им за свои деньги у перекупщиков в Пятигорске, и через пяток минут резвой рысью мчится в том направлении, где снайпер разглядел движение. Я взбираюсь повыше, примащиваюсь на уступе и смотрю за его продвижением в хороший армейский бинокль.

Воин скачет, километрах в двух, немного не доезжая до узкой балочки, останавливает коня, замирает и пускает его шагом. Так он продвигается метров триста, вновь замирает и снова двигается вперёд.

— Лука, что видишь?

— Ничего, марево всё сбивает, то есть движение, то нет.

Опять приникаю к окулярам бинокля и сразу же вижу тех, кого мы ждём, десяток здоровенных псин, которые крадутся вдоль нескольких кустов в сторону приближающегося к ним Серго. Мля! Неужели он их не видит? Как так? Чёрт!!!

— Снайперы! К бою! Лука, выстрел вверх! Серго опасности не замечает!

Тах‑х‑х! — одиночный выстрел глухим эхом разносится по окрестностям. Всадник слышит его, останавливает коня, оглядывается и наконец замечает опасность. Серго резко поворачивает своего чистокровку, что‑то кричит, нахлёстывает его бока нагайкой и галопом возвращается к нам. Наблюдаю за собаками, они широкими и длинными прыжками мчатся за воином, но вряд ли догонят.

Ахр‑рр‑р! — слышен далёкий собачий рык. И преследователи, как по команде, не доходя до наших позиций метров восемьсот, замирают на месте и, дружно развернувшись, уходят в своё укрытие. Вот и первое проявление разума — после провала засады не ломиться в ловушку, а вернуться на исходную позицию.

Всадник благополучно возвращается к развалинам, водит кабардинца по кругу, успокаивает его, а я спускаюсь и подхожу к нему.

— Командир, если бы не выстрел, — говорит Серго, — то и не заметил бы засаду.

— Понятно. Как они вблизи?

— Не знаю, очко так играло, что осматриваться времени не было. Нёсся так быстро, как только мог.

Направляюсь к Лиде Белой, которая сидит возле одного из четырёх наших РПК и протирает его промасленной тряпкой. Сажусь рядом и наблюдаю за тем, как почти любовно она занимается своим делом. Я ухмыляюсь, а она смотрит на меня и спрашивает:

— Что?

— Гляжу, как ты от оружия фанатеешь, Лида.

— Это да, а иначе никак, только оно бедную девушку в трудную минуту выручит и спасёт.

— Ты не пай‑девочка, Лида, поэтому лирика ни к чему. Что делать будем?

— Ты командир, Мечник, твоё слово главное. — Она пожимает плечами.

— И всё же, идеи есть?

— Сваливать надо, — отвечает Лида, — и бежать необходимо прямо сейчас, без колебаний и промедлений. Мы с Исмаилом тебе рассказывали про наш прошлый поход, и тогда точно так же всё было, только мы не в развалинах сидели, а телегами были окружены. Днём они не сунутся, силы копят и, что такое огнестрел, понимают очень хорошо. Атака ночью случится, и если они нас не дожмут, то к утру отойдут и будут следующей ночи ждать.

— Просто так не оторваться, собаки вслед кинутся.

— Конечно кинутся, и если половина бойцов в безопасное место вырвется, то и это хорошо.

— Остаёмся, — принял я решение, — и постараемся захватить трофей.

— Зря. — Лида морщится и возвращается к пулемёту.

Смеркается, воины отдохнули и готовы к ночному сражению. Вокруг развалин поставлено около сорока мин, боеприпасов и гранат у нас много, воды дня на три, факелы заготовлены, и осветительных ракет больше трёх сотен. Скоро состоится первый бой с новым и необычным противником, и для него у нас есть сюрприз — несколько ловчих сетей, сплетённых из сталистой проволоки, и два пневматических ружья с усыпляющими зарядами. Давайте, звери, приходите, мы ждём вас.

— Мечник, — в тишине разносится голос Кума, — Игнач вызывает.

Вскоре, надев на голову наушники и прижав к губам микрофон, я слышу далёкий голос казака:

— Привет, Мечник.

— Здрав будь, Игнач. Что у тебя?

— Норма. Золота нет, а повольников под этим предлогом к Чограйскому водохранилищу местный хан заманивает. Хочет армию собрать и на Элисту военным походом пойти.

— Всего‑то?

— Да, банальный обман, и для Конфедерации никакой опасности.

— Когда сможешь в путь двинуться?

— Через час.

— Хорошо. Выдвигайся к Адыку и готовь оборонительную позицию. Может так случиться, что тебе придётся за нами хвосты рубить. Когда там сможешь быть?

Молчание, Игнач ворошит карту, прикидывает скорость своего отряда и отвечает:

— Если по‑быстрому и нигде не задерживаться, то через тридцать шесть часов буду на месте.

— Даю тебе сорок восемь часов. Через двое суток будь на южной окраине Адыка.

— Понял.

— Отбой связи.

Стемнело, снова ожидание, снова гнетущая тишина, и только кони беспокоятся. Автомат в руках, сквозь узкую бойницу глаза пытаются разглядеть четвероногого противника и не находят его.

— Братва, атас! — в тишине слышен крик одного из бойцов.

В небо взлетает первая осветительная ракета. Она даёт неяркий объёмный свет, который заливает окрестности, и всё вокруг видно как на ладони. Собаки вокруг нас, их не менее пяти сотен только с одной стороны, а раз так, то вокруг позиции их как минимум пара тысяч. От такого зрелища, от вида оскаленных пастей, обнажённых клыков и горящих глаз у меня перехватило дыхание, и сам себе я шепчу:

— Мать моя женщина. Вот это влипли! — Однако отвлекаться нельзя, и, сгоняя наваждение, я встряхиваю головой и подаю команду, которую ждут все воины отряда: — Внимание! Бить только наверняка! Беречь боеприпасы! Снайперы, не забывать про пневматику! Огонь!