Чтение онлайн

— Доброе утро, Лида.

— Что нового?

— Всё по‑старому, идём на Трабзон и будем наёмничать. Мустафа и Арсен далеко?

— В кубрике.

— Пошли кого‑нибудь за ними, вызови их сюда. Хочу переговорить с парнями.

— Мне уйти?

— Нет, останься. У меня от тебя никаких особых секретов нет.

Мустафа и Арсен, два воспитанника кочевого турецкого племени из Сиваса, которые служат у меня уже полтора года, появились через две минуты. Арсен, вёрткий низкорослый парень лет двадцати, белоголовый и белокожий, очень похож на Лиду, и частенько их принимают за родственников. Хороший стрелок, отличный разведчик, неплохой мечник, характер имеет весёлый и добродушный. Мустафа, ровесник Арсена, высокий и рыжеволосый, всегда подтянутый и постоянно готовый к бою. Превосходно обращается с любым холодным оружием и мастер рукопашного боя, стреляет просто отвратительно, но при этом хороший минёр. Основные черты характера: верность, честность, строгость к людям и резкость поступков, думать не любит и всё совершает по наитию и на интуиции.

— Привет, воины, — обратился я к ним.

— Здравствуй, командир, — улыбаясь, ответил Арсен.

— Здравствуйте, — сдержанно и с сильным акцентом вторил ему Мустафа.

— Как служба?

— Всё хорошо, — ответ был одинаков.

— Зачем я вас в поход взял, а не на базе оставил, понимаете?

— Мы воины, — коротко рубанул Мустафа, — и тебе лишний клинок не помешает.

— Переводчики нужны? — вместо ответа спросил Арсен.

— Всё немного не так, воины. Переводчики нужны, но они у нас и помимо вас имеются. Клинки в умелых руках тоже пригодятся, но и это не самое важное. Главная причина, по какой вы пошли в этот поход, — это то, что вы выросли в Турции и знаете быт, язык и обычаи этой страны. В общем, вы практически местные жители, и Малая Азия для вас родной дом. Теперь перехожу к сути вашей задачи. По приходе в Пазар отряд высадится на берег, а вы останетесь на борту. — Арсен хотел что‑то сказать, но Мустафа придержал его за рукав, и я продолжил: — Мы отбываем в Трабзон, а вы тайно высаживаетесь в лесной массив за посёлком и пешим ходом сами добираетесь в город. Но вы всегда должны быть где‑то неподалеку от нас. Изображайте из себя бродяг, вольных наёмников или торговцев, не важно. Главное, не привлекайте к себе внимания и живите самой обычной жизнью. Отряд всегда на виду, а вы рядом и будете присматривать за нами со стороны. Для чего это делается, понимаете?

— Ну да, — за двоих ответил Мустафа, — мы видим то, что не видите вы, и в случае опасности предупреждаем вас.

— Верно. Места для нас здесь чужие, и мы можем многое упустить, а со стороны взгляд не замыливается, и многое воспринимается иначе. К выполнению задачи готовы?

— Так точно! — кивок белоголовой шевелюры.

— Да, вождь! — следом такой же кивок, только волосы рыжие.

— В таком случае подробные инструкции будут позже. Деньги и оружие получите у Лиды перед высадкой в Пазаре. Свободны.

На ходу что‑то обсуждая, воины ушли в кубрик, а я вновь развернулся к Лиде, которая стояла ко мне полубоком. Неожиданно для себя от близости с красивой и привлекательной женщиной я почувствовал какое‑то нехарактерное смущение. Хотя в этом нет ничего необычного, поскольку природа требует своего, а с женой по понятным причинам я не занимался любовью вот уже полгода.

— Чего молчишь, красавица ты наша? — улыбнулся я наёмнице. — Как твои дела, жалобы или претензии имеются?

— У меня всё в норме, — ответила она.

— С отрядом справляешься, мужики не достают?

— Всегда справлялась, а мужчины — это не проблема, ведь не случайные люди службу тянут, а профессионалы. Воины всё прекрасно понимают, и приставаний нет. Для нас это работа, и только. А что?

Задав этот вопрос, девушка лукаво улыбнулась и стала пристально, можно сказать, оценивающе меня разглядывать.

— Ничего, интересуюсь жизнью своего подчинённого.

— Тогда… — она вновь улыбнулась, — я пойду?

— Конечно иди.

Женщина развернулась, тряхнула своими роскошными волосами, которые лёгкий морской ветер красиво раскидал по её плечам, повернулась, отошла от леера и двинулась в сторону надстройки. Шаг, другой, высокая грудь покачивается под комбинезоном, а красивые, чуть полноватые бёдра ходят из стороны в сторону.

«Эх!» — вздохнул я и подумал: а не закрутить ли мне военно‑полевой роман? Жизнь летит мимо, а тут под боком совершенно свободная и привлекательная женщина, которая за время нашей совместной работы не раз намекала мне на то, что готова к более близким и менее формальным отношениям.

В переговорах с трабзонским мэром Османом Гюнешем, которые состоялись 8 марта, моя роль была проста: сиди молча рядом с Карой, кивай на каждое его слово и раскидывай информацию по полочкам в голове. Официально Гюнеш и Кара по‑прежнему имели претензии друг к другу. Поэтому встречались они тайно на окраине города в районе Бозтепе в одном из грязных постоялых дворов для рядовых наёмников и солдат удачи.

Серая неуютная комната на втором этаже трёхэтажного каменного строения. По углам паутина, на полу мелкий мусор и деревянная труха. В центре комнаты большой, грубо сколоченный дубовый стол, за которым сидят четыре человека. Как водится при переговорах, двое с одной стороны, то есть мы, Буров и я, и двое с другой — сам местный правитель и его начальник контрразведки доктор Галим Талат.

Мэр Трабзона — пожилой и рыхлый мужчина с хитрыми и умными глазами, в скромном балахоне серого цвета. Доктор Талат — полная его противоположность: молодой симпатичный мужчина, одет как местный щёголь с уклоном в традиционализм, — богатый зелёный халат, белоснежная чалма, руки сплошь в дорогих перстнях. Не знаю, кого они из себя изображают, но о том, что рядом с богатым молодым господином в роли бедняка может шествовать городской правитель, догадаться практически невозможно. Маскировка у них отличная, только зачем такие сложности сочинять, лично я не понимаю. Впрочем, они здесь хозяева, а потому им видней, где и как проводить тайные встречи.

Разговор между договаривающимися сторонами идёт на русском языке. Трабзон — город многонациональный, а Талат и Гюнеш нашу родную речь знали неплохо. Нас это устраивало, нет лишних ушей, а значит, меньше вероятность, что кто‑то посторонний узнает, о чём мы говорили.

Встреча началась, как ей и положено, с приветствий, но благо без восточных славословий — коротко и по‑деловому. Мэр Трабзона, как и я, молчал, а Талат начал излагать то, что стало известно его службе о Средиземноморском Альянсе.

— Осенью, — доктор подался всем телом вперёд и пытливо всмотрелся в наши лица, — к побережью Средиземного моря были посланы шесть разведывательных групп, назад вернулись только две. Остальные были обнаружены и уничтожены. Что странно и необычно — не было попыток захвата или перевербовки, и этой логики средиземноморских спецслужб мы не понимаем. Почему они поступили именно так, а не иначе? Точного и ясного ответа нет, и это вселяет в нас неуверенность в завтрашнем дне. Тем более что принесённые двумя уцелевшими разведгруппами сведения, полученные от двух языков, совсем не радуют. Хотя, конечно, чисто по‑человечески мы должны радоваться, что ещё кто‑то помимо нас уцелел и не скатился в дикость. Но то, что средиземноморцы готовятся к войне и имеют для этого всё необходимое, не есть хорошо. Мы — торговцы и совсем немного пираты, и нам не хочется, чтобы к нам пришли незваные гости и покорили нас. Поэтому нам приходится сотрудничать с Кубанской Конфедерацией, и именно поэтому вы здесь.

— Галим, — Буров знал Талата давно и обращался к нему по‑свойски, — давай конкретные цифры и факты. Про ваши опасения мы уже в курсе, так что про это можем и позже поговорить.

— Ладно, — согласился доктор, — будут вам факты и цифры. Карты и некоторая документация уже отправлены вашим кураторам в Конфедерацию, и если по сути, то Средиземноморский Альянс — государство, изначально заточенное на войну. И руководители этого анклава не вступают в переговоры, а сразу производят захват и оккупацию тех земель, которые им нужны. На данный момент под ними всё Восточное Средиземноморье: Кипр, Крит, Родос, архипелаг Додекадес, побережье Турции, Греции, частично Ближнего Востока и Черноморские проливы. У них много кораблей, оружия, бронетехники и даже вертолёты имеются.

— Надо же, — удивился Буров, — вертолёты — это серьёзно и говорит о многом, поскольку, чтобы их сохранить и использовать, нужна инфраструктура, ремонтная база, специалисты, пилоты и хорошее топливо.

— Вот именно. — Трабзонец закивал и продолжил: — Основная их база — Кипр, где во время чумы зависли некоторые военно‑морские части сил НАТО. Преимущественно это американцы из 6‑го флота с базами в Фамагусте, Лимассоле, Киринии и Ларнаке. А также англичане, сумевшие удержать за собой военные базы в Акротири и Декелип. После того как Чёрная смерть отступила, из выживших и их потомков сложилась некая военизированная структура, которая и стала основой Средиземноморского Альянса. После развала они ждали помощи из большого мира, восстанавливались и поначалу за пределы острова высылали только разведку, которая наверняка и у нас побывала, так что наши силы и средства для них не секрет. Пятнадцать лет назад в Альянсе окончательно осознали, что они сами по себе и что за ними сила. Руководство средиземноморцев смогло составить чёткий последовательный план на будущее, и они приступили к его осуществлению. Первая их цель — захват всего острова Кипр, с которой они справились за пару лет. Дальше — больше: Крит и базы греков, Родос и острова Додекадес, побережье бывшего Израиля и их корабли, а пару лет назад и за побережье Турции принялись. В общем, никто Альянс вовремя не заметил и не придушил. Хотя… — Талат помедлил, — и душить‑то было некому.