Чтение онлайн

— А сам как считаешь, стоит браться?

— Думаю, да. Дело плёвое, а поиметь с него можно немало.

— Раз так, излагай.

— В тридцати восьми километрах от вашего местоположения есть поселение Эливит, по твоей карте квадрат 22–42.

Развернув на колене карту местности, я вскоре нашёл горную деревеньку Эливит. До неё долина, речушка и несколько троп.

— Есть.

— Значит, так, там ещё до чумы был какой‑то древний замок, вроде бы византийский охранный форпост, и на его основе местный властитель себе укрепрайон смастерил. Нам он не нужен, слишком далеко от берега, но Папастратос‑старший прознал о том, что в замке имеется большая золотая казна. Время ограничено, так как об этом знает не он один, а регулярных подразделений у адмирала поблизости нет, ибо его зона ответственности — Крит. В общем, он обратился к сыну, тот ко мне, а я к тебе, и теперь всё от скорости зависит. Чья группировка первой на казну лапу наложит и флаг Альянса над башней поднимет, та всё и получит.

— Ты говорил про одни сутки. Это крайний срок?

— Да.

— Кто наши соперники?

— Рейнджеры генерала Фергюсона из Измира и морские пехотинцы адмирала Шарка из Антальи. В каждой группе по одной роте, и они уже выступили. Нужна быстрота действий, а потому спрашиваю ещё раз: по плечу тебе это задание или нет?

Прикинув, что и как, я принял решение:

— Задание выполнимое, и мои воины его вытянут. Однако если бойцы Альянса застанут нас в замке, то придётся с ними биться, а у меня тяжёлого вооружения нет.

— Всё предусмотрено, через полчаса к вам два наших штабных офицера подъедут, так что рейнджеры и морпехи не рискнут в открытый бой вступить. Скорее всего, по нахалке попробуют задавить, но ты не слабак, так что посылай их подальше. Главное, в замке закрепиться и продержаться до подхода гвардейцев адмирала Папастратоса.

— Вот это уже серьёзный разговор. Что по самому замку известно? Кто правитель и какая у него дружина?

— Правитель называет себя комендантом, при этом ни фамилии, ни имени, ни отчества. Дружина — полсотни стволов, вооружены все очень хорошо и недостатка в боеприпасах не имеют. Кроме того, в случае беды на помощь к местному правителю обязаны прийти около трехсот местных поселян, и у этих огнестрелы тоже имеются. Как замок укреплён, не знаю, а в остальном разберёшься на месте.

— Сколько золота в казне?

— Известно, что много, а сколько — простор для самой буйной фантазии.

— Так, а золото откуда?

— Банковские запасы всех окрестных городов, свезённые во время чумы в этот замок на хранение. Насколько я понял, Комендант — потомок начальника одной крупной охранной конторы, а его предок при развале страны не стеснялся и грёб под себя всё, до чего только руки дотягивались. Сам прикинь, сколько золота и драгоценностей в сейфах банков было да сколько его бойцы ювелирных салонов охраняли. В любом случае там не килограммы, а тонны.

— Ни хрена себе…

— То‑то же.

— Ну, тогда начинаю работу. Конец связи!

Кара отключился, а я перешёл на командную волну наших батальонов и начал вызывать командира сербов:

— Мечник вызывает Бранко! Мечник вызывает Бранко!

В наушниках раздался щелчок и голос Никшича:

— Бранко на связи.

— Друже, выручай. Ты в лагере лошадей захватил, отдай их мне.

— Это срочно?

— Да.

— Сколько тебе нужно?

— А сколько под сёдлами есть?

— Только пол сотни.

— Возьму всех.

— А телеги не нужны?

— Нет. Туда, куда я направляюсь, только тропами добраться можно.

— Ну ладно, как скажешь. Но с тебя причитается.

— Это само собой.

Сняв наушники, я посмотрел на своих воинов, потом опять на лагеря беженцев, выдохнул и пошёл собирать своих самых лучших бойцов.

В путь тронулись только через полтора часа, а виной задержки были два офицера из штаба нашего полка — губастый негритёнок Бобби Браун и длинный как жердь англосакс Кен Макгвайер. Как оказалось, эти молодые лейтенанты намеревались ехать в горы на джипе, который доставил их от берега в наше расположение. Наивные юноши. С трудом мне удалось им объяснить, что дальше нормальной дороги нет, а затем ещё пришлось учить их основам верховой езды. Разумеется, за двадцать минут у меня ничего не вышло, но время поджимало, а потому, невзирая на протесты Брауна и Макгвайера, их привязали к высоким лукам сёдел, закрепили ноги в стременах, и я отдал команду на выдвижение.

Людей со мной немного, всего сорок семь воинов, в большинстве своём гвардейцы и пластуны. По узкой горной дороге, которая вскоре должна превратиться в тропу, мы помчались на север, а роты моего батальона, который временно возглавил майор Скоков, остались сидеть в обороне. Была идея весь батальон в ружьё поднять, но я решил, что и малым отрядом всё сделать смогу.

Каменистая дорога. Серая пыль. Кругом горы и мелкие холодные ручьи. Никаких привалов и остановок, движение только вперёд по наикратчайшему пути. До необходимой нам долины, в которой окопался хранитель большого золотого запаса, километра четыре, ещё несколько поворотов — и мы должны были выйти к цели, но пришлось остановиться, поскольку тропа, по которой могли ехать не более двух всадников в ряд, была перегорожена одной большой и множеством мелких ловушек. Что характерно, мои разведчики, три самых лучших следопыта, их не заметили. Но зато их почуял Лихой, который вырвался вперёд и перегородил тропу своим телом. Бойцы, зная, что собака несколько необычная, напролом переть не стали, а дождались меня.

Я спешился, подошёл к псу, и от него моментально пришёл посыл:

— Ловушка!

— Где? — спросил я Лихого.

— Восемь твоих шагов прямо.

Я всмотрелся в ровный каменистый грунт передо мной. Человеческие и лошадиные следы, и ничто не говорило о том, что в этом месте какая‑либо западня. Слева поросший травой склон, пешим ходом хоть и с трудом, но пройдём. Справа скала, так что самый удобный путь именно по тропе. Я подозвал многоопытного следопыта по имени Буза, он посмотрел и увидел то же самое, что и я, ловушки нет. Как так?

Держась за кусты, мы обошли опасное место по склону, вновь стали выискивать опасность и не нашли её. Неужели пёс ошибся? Вряд ли.

Мы вновь вернулись на тропу, и я спросил Лихого:

— Как выглядит ловушка?

Пёс поколебался, но не оттого, что сомневался. Лихой пытался сформулировать более точный ответ, и наконец пришёл посыл:

— Под землёй железный механизм, который спит, и это похоже на взведённую пружину, которая, как только почувствует большой вес, например человека или лошадь, так сразу склон и обрушит.

— А следы на тропе?

— Механизм не всегда опасен, а только половину дня, и местные жители об этом знают. Днём ходят, а вечером и ночью здесь никто не бывает. Утром приходит человек и делает проход безопасным, вечером он снова ловушку взводит.

— Как ты про это узнал?

— Бежал по тропе, почуял неладное и остановился. Посмотрел следы и во всём разобрался.

— Дальше пройти сможешь?

— Да, но только один.

— Хорошо, иди вперёд и высматривай другие опасности.

Бойцы спешились, сняли с сёдел Брауна и Макгвайера, которые натёрли задницы и от усталости находились в полуобморочном состоянии. Надо было что‑то решать, и я приказал отпустить почти загнанных лошадей на волю, а самим продвигаться пешком. Ничего, совсем немного осталось. Пара часов ходом, и мы будем в районе замка. Люди недовольны, кто‑то из воинов что‑то пробурчал, но приказ надо выполнять.

Пока мы обходили первое препятствие, стемнело. Луна еле освещала окрестный пейзаж, и скорость нашего движения снизилась до полутора километров в час. И ладно бы только это, но после первой ловушки тропу перегородили иные, к счастью для нас, самые элементарные, то подкоп с кольями, то арбалетная растяжка, то простые металлические ежи, в беспорядке раскиданные по земле. Разумный пёс чуял каждый неприятный сюрприз, и так, где обойдя опасность, а где‑то обезвредив её, нам удалось пройти по тропе без потерь и неприятностей. Разумеется, если не считать таковыми постоянное нытьё штабных лейтенантов, которых бойцам приходилось тянуть буквально на себе.