Чтение онлайн

Вертолёты исчезли вдали, а мы с Никитичем переглянулись, хмыкнули и повели свои батальоны в обход того места, где у летунов проходила предбоевая учёба.

В очередной раз я задал себе вопрос: куда всё же ударит Альянс, и опять не нашёл на него никакого чёткого и ясного ответа. В один кулак собирается грозная и мощная сила. Вскоре она выплеснется потоком на чьи‑то земли, взвоют в тоске матери, потерявшие своих детей, будут пылать города и посёлки, и набитые бойцами грозные эскадры средиземноморцев станут бороздить моря, и потечёт на остров Кипр добыча. Но кто цель? Кого Игнасио Каннингем назначил жертвой? Непонятно.

За такими невесёлыми раздумьями мой путь к старым причалам портового города Айос‑Николаос прошёл совершенно незаметно. Там нас уже ждали два десантных корабля, а дальше всё пошло по уже привычной схеме: погрузка, море, лёгкая бортовая качка, снова берег, высадка в городе Лимнос и марш‑бросок к лагерю 14‑го полка.

На базе оказались уже к вечеру. Я вошёл в свою комнату, и там меня ждал Буров, который в самом меланхоличном настроении, закинув ногу на ногу, развалился в кресле у окна и курил папироску. В его глазах стоял немой укор, и, как только я скинул с плеч свой рюкзак и сел в кресло напротив него, он задал мне вопрос:

— Почему так долго?

— Ничего не долго, — удивился я, — как отработали, так сразу в лагерь. А в чём проблема?

— Информация есть важная, которая твоих командиров заинтересует, а обе нормальные рации и шифры у тебя в батальоне. Честное слово, уже начал подумывать, чтобы полкового связиста подкупить и через него сообщение в Трабзон отправить.

— Узнал что‑то конкретное?

— Да. — Из нагрудного кармана своей униформы Кара вытянул небольшой бумажный буклет и перекинул мне: — Возьми полистай.

Я открыл эту небольшую книжицу, и первая же страница известила меня о том, что у меня в руках англо‑русский военный разговорник. Быстро его просмотрел и выхватил самые основные фразы. Где ваш командный пункт? Кто ваш командир? Номер вашей части? Где находятся корабли, артиллерия, танки и склады боеприпасов? Выдайте своих командиров, и вы будете жить! Руки вверх! Сдавайтесь! Руки за голову! Всем построиться в колонну по три!

— Интересно. — Я вернул разговорник Бурову.

— Куда уж интересней. — Губы старого наёмника скривились в невесёлой усмешке. — Третий день с этой печатной продукцией хожу и только тебя ожидаю.

— И откуда ты эту книжицу достал?

— Регулярам из охранного подразделения раздавали, и пара экземпляров в штабе осталась.

— Разговорник только по русской теме?

— Есть ещё турецкий, но так, пять штук на весь полк, а англо‑русских вариантов больше сотни привезли.

— Значит, всё‑таки на нас ударят?

— Скорее всего. — Кара согласно кивнул. — Недавно у нашего командира полка карты видел, и все они по Черноморскому побережью Конфедерации.

— Может быть, всё ещё обойдётся?

— Э‑э‑э, нет, Саня! Все признаки предстоящей войны уже налицо, и только за последнюю неделю в подкрепление Босфорской оперативной группировке было переброшено не менее трёх полков и десяти кораблей различных классов. Осталась неделя, может быть, и две, и начнётся война. Ваши кубанцы, конечно, готовятся. Наверняка береговые батареи устанавливают, к Новороссийску войска стягивают и удобные для высадки десанта места минируют. Вот только всего этого мало.

— Не понимаю, зачем им война, если можно заняться более перспективными проектами?

Этот вопрос я задавал Бурову и ранее, и ответ старика был неизменен:

— Саня, Конфедерация и Альянс конкуренты, а Каннингем не желает иметь сильного соперника на морях. Его план мне видится достаточно незатейливым. Во‑первых, ему надо утопить остатки Черноморского флота. Во‑вторых, уничтожить прибрежную инфраструктуру: портовые сооружения, заводы, города и судостроительные верфи. При этом Альянс почти ничем не рискует, поскольку огневая мощь их флота в несколько раз больше, чем всё, что Симаков сможет стянуть на побережье, а высадка десантов ляжет на наёмников, которых на просторах Средиземного моря всегда в избытке, и их не жалко. Вот и получается, что Каннингем тратится только на оплату услуг пехоты, топливо и боеприпасы, и свои финансово‑материальные потери он сможет быстро покрыть за счёт добычи.

— А дальше‑то что?

— Есть два самых очевидных варианта. В первом случае Кубань дерётся и умывается кровью, побеждает врага, сбрасывает его в море, начинает восстанавливать пепелища и война продолжается какой‑то большой отрезок времени. В другом, наоборот, после месяца‑другого боёв ККФ просит мира, платит дань и война прекращается. При любом из вариантов Кипр благоденствует под тёплым солнышком, а мы, славяне, по‑прежнему остаёмся варварами, которым можно указать на их место. Конфедерация откатывается назад, поскольку все военные действия идут на её территории, а Каннингем продолжает экспансию и не опасается удара по своим тылам. Эта война не предусматривает захвата территорий или покорения целого народа. Альянс должен нанести серьёзные удары, порушить, разграбить и пожечь всё, до чего только дотянется, и этим он достигнет своих целей. Всё просто и логично.

Встав с кресла, я подошёл к окну и посмотрел на синюю гладь тёплого ласкового моря. Воевать с Альянсом не хотелось, но, видимо, всё же придётся.

Не оборачиваясь, я спросил Бурова:

— Помимо разговорников и карт ещё что‑то есть?

— Много чего. После того как твой отряд так быстро замок Эливит захватил и не сдал его войскам Фергюсона и Шарка, мы с тобой в фаворе, и планируется, что вскоре я стану командиром 14‑го полка, разумеется, под присмотром офицеров Альянса. Мне теперь доверяют, и я получил допуск к некоторой ранее закрытой информации. В первую очередь можно передать в Трабзон сведения относительно численного и качественного состава Критской оперативной группировки Папастратоса‑старшего. Кроме того, есть сведения о заводах на Крите и о том, где Альянс берёт топливо для своих кораблей и техники.

— Вот это действительно важно. — И, развернувшись к будущему полковнику, я задал ему следующий вопрос: — Раз ты станешь командиром наёмного полка, то куда нынешний полковник денется?

— На повышение пойдёт. Два полка наёмников, 13‑й и 14‑й, объединяются в бригаду, и сын адмирала станет комбригом.

— Укрупнение соединений перед броском на север?

— Правильно всё понимаешь.

— Итак, вечером перекинем добытые тобой сведения разведке Талата, а что дальше делать будем? Предложения есть?

Буров затушил в пепельнице папиросу, закурил следующую, и это был признак того, что он сильно волновался. Показать этого он не мог, но я старика давно знал, и для меня его внутреннее смятение тайной не являлось. Старый наёмник и так в последнее время сильно сдал, видимо, укатали сивку крутые горки, и теперь, когда мне требовалась его поддержка, опыт и чутье старого и битого волчары, он нервничал. Это очень и очень плохо.

— Надо требовать от Центра разрешения на то, чтобы бежать отсюда, и, как только запахнет реальной войной, бросать всё, захватывать заложников из офицеров Альянса, грузиться на корабли и прорываться к турецким берегам. Благо здесь недалеко, пролив пересёк — и материк. Там уходим в сторону Трабзона и через него возвращаемся в Конфедерацию.