Чтение онлайн

— Я ещё могу быть тебе полезен.

— Чем? Всё, что ты знал, рассказал, и слова твои подтверждаются показаниями других пленников.

— Ты не всё знаешь.

— Например?

— Дай слово, что отпустишь меня…

— А может, лучше прижать тебя и ты сам всё расскажешь, и мы всё равно узнаем, что ты скрываешь?

— Давай, да вот только полчаса ты на этом потеряешь, а время надо ценить. Особенно вам…

— Ладно. Будет по‑настоящему ценная информация, получишь волю. Клянусь!

— Дай карту.

Достав из планшетки карту провинций Рагуза и Сиракузы, я передал её пленнику, и тот, подвинувшись ближе, начал говорить:

— Смотри, вы сейчас за Риголизией, позади вас река и горный перевал. Твой отряд на левом берегу, а на правом — морские пехотинцы Альянса, которые обходят вас. Промедлишь до утра — попадёшь в ловушку. Наши солдаты погонят тебя к перевалу, а морпехи сверху встретят. Что после этого будет, ты и сам понимаешь.

— Конечно, — согласился я, — понимаю.

— Этой информации хватит, чтобы мою жизнь откупить?

— С избытком. Ты свободен. — И я скомандовал: — Отряд, подъём!

Люди проснулись, вскочили на ноги, и я добавил:

— Нас обходят! Выходим через пятнадцать минут! Пройдём перевал и двинемся в глубь острова! Направление — город Грамичелли!

Первыми встали лейтенанты, за ними сержанты и рядовые воины, упаковали рюкзаки, группы собрались вместе, и вскоре мы выступили. Идти было тяжело, тропы склизкие, холодный зимний туман пал наземь и осел на горных склонах, но останавливаться нельзя, и, превозмогая усталость, мы упрямо ползли вверх.

По кабаньим тропам через шесть часов отряд поднялся на вершину. С перевала две тропы — одна налево, в нужном нам направлении, а другая направо, и с той стороны идёт враг, элита вооружённых сил Альянса, морская пехота адмирала Шарка. Пока средиземноморцев не было видно, но в горах звуки разносились далеко, и, несмотря на окутывающий промозглый туман, мы их слышали. Топали ботинки, звякало оружие, и кто‑то, как ему казалось, вполголоса ругался на английском языке.

— Занять оборону, — еле слышно прошептал я склонившимся ко мне Игначу и Лиде. — Я по центру, вы по флангам. Отобьёмся и только тогда продолжим движение.

Командиры кивнули, и, соблюдая тишину, отряд стал готовиться к бою. Я пристроился между двумя крупными валунами и высунул ствол «абакана» в направлении подступающего врага. Видимость всего метров тридцать, и это ещё много. Глаза высматривали человеческие силуэты, шаги приближались, и вот из тумана появились приземистые фигуры с горбами‑рюкзаками на спине. Морпехи шли, как положено, с передовым дозором, но они были беспечны, дистанцию между собой и основными силами не держали, и за это поплатились все.

Между нами осталось двадцать метров, пятнадцать и десять. Я ясно различил основную массу вражеских солдат и громко скомандовал:

— Огонь!

Верхушка горы вскипела пламенными огоньками, десятки оружейных стволов послали стальные пули навстречу пока ещё живым врагам, и этот бой больше напоминал расстрел ростовых мишеней на полигоне под Краснодаром, чем серьёзную схватку. Сверху ты бьёшь короткими очередями, очередной силуэт рушится вниз и катится по склону. Прошло меньше минуты, и огненный шквал очистил правую тропу полностью. Кто‑то из поверженных морпехов стонал, где‑то внизу слышались бешеные командные выкрики вражеских командиров, и я решил, что, пользуясь моментом и удачной позицией, можно добавить ещё звиздюлей нашим преследователям.

— Гранаты!

Из разгрузки появилась увесистая и надёжная Ф‑1. Кольцо отлетело в сторону, и ребристое металлическое яйцо устремилось вниз. Одновременно с моей «эфкой» в том же направлении полетело ещё не меньше полусотни гранат. Мы кинули концентрированную смерть как можно дальше от себя. Туман вспыхнул десятками ярких огоньков, и хотя я не мог видеть, каков результат от применения карманной артиллерии, но наверняка потери у врага серьёзные.

Элита Средиземноморского Альянса умылась кровью и остановилась, а нам пора продолжить движение. Снова позади нас осталось прикрытие, опять воины взвалили на уставшие плечи рюкзаки, и походным строем отряд начал покидать место своего очередного боя.

В этот момент ко мне подбежал сержант из группы прикрытия:

— Командир, от Риголизии за нами кто‑то идёт, человек двадцать, похожи на местных жителей, и все при оружии. Как стрельбу услышали, затаились, теперь снова наверх поднимаются. Остановить их?

— Как скоро они здесь окажутся?

— Минут через десять. — Сержант пожал плечами.

— Подождём и посмотрим, кто это такие.

По левой тропе отряд начал спуск с перевала, морпехи залегли и стали поливать склоны огнём пулемётов, а я и Антонио Праска остались с группой прикрытия ждать местных жителей. Рядом со мной, как и всегда в бою, крутился Лихой. Пёс чуял, что люди, которые следовали за нами, шли с миром. Они что‑то хотели, пёс уловил несколько знакомых запахов и передал мне образы, и, когда отряд сицилийцев — семнадцать взрослых мужчин и четыре подростка — поднялся на вершину, я уже знал, кого увижу.

— Здравствуйте, капитан! — поприветствовал меня поднятой рукой военный вождь Рагузы Джузеппе Патти.

— Привет, Джузеппе! С чем пожаловал?

— Я с дедом и его политикой не согласен. Собрал отряд из отчаянных парней и хочу с тобой по острову погулять, а если судьба так сложится, что вырвешься с Сицилии, то и дальше пойду. Пока молодой, надо мир посмотреть, иные края повидать да опыта и знаний у хороших людей набраться.

Посмотрев в лица племенных воинов и молодёжи и узнав среди них людей из ближнего круга военного вождя и эволийца Луку Бастико, я подумал, что отказываться от их услуг не стоит. Впереди ещё не одна опасная схватка, а дополнительный автомат в отряде никогда не помешает. Опять же продвигаться предстоит по территории, про которую нам мало что известно, и местные жители при общении с племенами лежащих на нашем пути провинций Катания и Сицилия пригодятся. Осталось только кое‑что уточнить, и можно поставить бойцов в строй.

— А что на твоё решение дед сказал? — спросил я у Джузеппе.

— Его не поймёшь, — усмехнулся младший Патти. — Официально мы в ссоре, и дед к войскам Альянса даже гонца послал с извещением о нашем уходе, а один на один благословил, пожелал удачи и сказал, что когда я вернусь, то именно мне и быть наследником всего, что он имеет.

— Хитёр старый вождь, — качнул я головой.

— Есть такое, — согласился парень, посмотрел в сторону тропы, откуда не смолкая шла пальба, и спросил: — Так что, капитан, берёшь нас в отряд?

— Беру, но законы наши ты знаешь. Они суровые и справедливые: оступился, значит, ответь по всей строгости. Пока ты с нами, подчиняйся, а надумаешь уйти, сообщи об этом заранее — и можешь быть свободен, как птица в полёте.

Во главе своих новых воинов я направился вслед за отрядом. А спустя пару часов, когда мы спустились в долину и нас догнала группа прикрытия, все окрестности накрыла сильнейшая сухопутная буря, какую я только видел в своей жизни. Мощный яростный ветер с запада принёс тёмные тучи. Сверху посыпал густой снег, температура воздуха упала до минус двенадцати градусов по Цельсию, и идти дальше стало невозможно. Предчувствуя продолжительное неистовство природы, отряд остановился на большой привал в развалинах крохотной деревушки.