Чтение онлайн

Внуки Зари перегруппировались, сконцентрировались на одном направлении и снова пошли в атаку. Сколько их оставалось, особо не определишь, но никак не менее трёхсот стволов, и в этот раз, не задерживаясь на опорных пунктах, окружающих штаб, они попытались сразу же пробиться к пленным иерархам. Получилось это у немногих, но человек сорок всё же смогли добраться к зданию моего временного штаба.

Первый рожок в тридцать патронов я выпустил в четыре длинные очереди. Меня поддержали Мустафа, Арсен и два сицилийца, метнувшие навстречу врагам ручные гранаты. Все вместе мы смогли на некоторое время задержать противника, но не остановить. «Крашеные морды» делают рывок и вламываются внутрь помещения. Думать было особо некогда, и длинными очередями я полосую пролом, в который лезут враги. Щелчок! Очередной рожок пуст. Автомат прислоняется к стене, а пистолет, старый и верный ТТ‑33, который я давно хотел поменять на более удобный, надёжный и дорогой ствол, оказывается в моей руке.

Я, действуя практически бессознательно, встал на одно колено и направил ТТ на пролом. Выстрел! Выстрел! Выстрел! Пистолет работает безотказно. Сильная отдача привычно бьёт по ладони и отдаётся по всему телу, а тяжёлые пули отбрасывают сатанистов на старые стены. Несколько секунд — и обойма пуста. Времени на перезарядку ни у меня, ни у остальных воинов в штабе попросту нет, и в свете очередной осветительной ракеты, повисшей прямо над нашим зданием, я вижу, как новые враги лезут в пролом.

«Эх, мне бы хоть немного времени», — проносится в голове, и, как бы вторя моим мыслям, в самую гущу врагов с мечами прыгают Арсен и Мустафа, которые тоже понимают, что нас сейчас сомнут. Стальные клинки воинов работают как механические косы. Взмах! И вражеская голова с татуировкой угла на щеках отлетает в сторону. Ещё один взмах! И сжимающая винтовку рука падает на битый кирпич и пробивающуюся сквозь него травку.

Телохранители выручают нас. Снова в моих руках «Абакан», и я кричу:

— Назад!

Наши лучшие фехтовальщики отпрыгивают в стороны от пролома, и автомат, выплёвывая из своего ствола стальных шмелей, задёргался в моих руках. Вскоре «Абакан» снова замолчал, ему на смену заработали АКС сицилийцев, а затем к нам на помощь подоспела группа Серого, которая и уничтожила прорвавшихся в центр вражеских воинов. На этом ночной бой как таковой был окончен. Немногочисленные уцелевшие сатанисты, так и не достигшие своей конечной цели, отступили в лес, а наши воины проводили их огнём, срезали самых неосторожных и продолжили закрепляться в развалинах зданий.

Остаток ночи и следующий день прошли спокойно. Утром очередной сеанс связи с гвардейцами, а в полдень встреча с их передовой разведывательной группой под командованием старшины Инокова, моего старого товарища. Основные силы батальона спецназа подошли в дачный посёлок уже ближе к вечеру. Отряды Внуков Зари всё ещё бродили по окрестным лесам, но нападения мы не опасались, и, сидя возле костра, разведённого за стенами одного из зданий, я завёл разговор с полковником Черепановым, которого не видел три с половиной года.

Мне о многом хотелось расспросить своего бывшего командира. Например, про поход батальона от Кавказа к Средиземному морю, про старых товарищей и про службу, но дело — прежде всего. Враг разбит, но не уничтожен, Внуки Зари могут подтянуть в Борисоглебский район подкрепления, и где‑то неподалёку шарится Девятый иерарх Звёздного клана Белиал, а нам необходимо как можно скорее решить вопрос Воронежа‑45.

Подкинув в костерок пару сухих палок, я посмотрел на полковника, стройного брюнета в маскхалате, даже после длительного марша по лесам и боёв выглядевшего как идеальный солдат с патриотического плаката, и спросил:

— Сколько людей у тебя в батальоне?

— После всего, что было, в строю двести пятьдесят воинов плюс три минометные батареи и десять АГС, — ответил комбат и сам спросил: — А у тебя?

— Семьдесят моих и пятнадцать дипломатов. Немного, но все профессионалы.

— Это понятно… — согласился Черепанов.

— Что дальше делать будем?

— А тебе что приказали?

— Ерёменко сбросил приказ до прибытия на родину находиться в твоём подчинении, и на этом как бы всё.

— Раз так, тогда будем работать по моим планам. Идём к Воронежу‑45 и начинаем подготовку к эвакуации этого анклава на территорию ККФ. Разумеется, вместе со всем ценным добром, что у местных вояк в хранилищах лежит.

— С ними ещё договориться надо…

— Уже договорились. — Полковник усмехнулся.

— Когда это?

— Три дня назад над базой один из наших самолётов пролетал, чуть не гробанулся, но всё же сбросил на Воронеж‑45 груз. Там были радиостанция, батареи, инструкции по применению, частоты для выхода на связь с Краснодаром и все расклады по той ситуации, в которой оказался подконтрольный местным воякам объект. Наследный командир в/ч 14254 со своими сотоварищами всё взвесил, прикинул, что к чему, и вышел на связь с Симаковыми. После непродолжительных переговоров он решил стать гражданином ККФ с выделением ему некоторых денежных сумм за то, что сумел сохранить вверенное его деду имущество и атомные боезаряды, так что в Воронеже‑45 нас уже ждут.

— Довести к Дону караван людей с имуществом целой ракетно‑артиллерийской базы — проблема ещё та. Справимся ли? — с сомнением в голосе спросил я. — Нам на это может просто сил не хватить.

— Чепуха. — Полковник махнул рукой. — К нам на помощь ещё два гвардейских батальона идут, один — разведка, второй штурмовой. Мы быстрее, потому и впереди, а за нами все остальные. Пока караван подготовим и план движения составим, подкрепления и подойдут. Единственная серьёзная проблема была — это не дать сектантам нас опередить. Ты с этим справился, а всё остальное уже просто.

— Значит, завтра идём к Воронежу‑45, а от него прямиком домой? — уточнил я.

— Да, — подтвердил комбат.

— Вот и хорошо, дорогу мы уже знаем, так что дойдём быстро. — Порывшись в рюкзаке, который лежал рядом с костром, я вынул из него литровую жестяную фляжку с отличнейшим коньяком из запасов адмирала Средиземноморского альянса Папастратоса и, чуть взболтнув содержимое, сказал: — Если основные вопросы решены, то предлагаю отметить нашу встречу. Ты как, комбат, не против?

Полковник согласно кивнул, и вскоре мы разговаривали на темы, которые не касались нашей боевой задачи. Благо нам было что вспомнить и о чём поговорить.

Про последний этап пути к дому вспомнить особо и нечего. Всё прошло как‑то ровно, без значимых событий. Сборы, дорога, лес, пыль, переправы через реки и редкие нападения сектантов.

Знаменитые и ужасные ядерные боезаряды увидеть мне так и не удалось, хотя на ракетно‑артиллерийской базе Воронеж‑45 я всё же побывал. Надо сказать, ничем не примечательное место. До чумы это была самая обычная воинская часть с бетонными заборами, колючей проволокой поверху, вышками, окопами, латаными дорогами, постройками общежитий и складов на территории. После катаклизма добавились доты, минные поля, дополнительные проволочные заграждения, стены и хозпостройки рядом с казармами. Народу на базе проживало около трёх тысяч человек, оружия немного, продовольствия по минимуму, и всё, что потомкам местных вояк оставалось, — это ждать у моря погоды. Дождались. Сначала появились сектанты, а затем и мы подтянулись. Местным воинам и их семьям предстояло выбрать один из двух вариантов. Первый — пойти под власть сектантов и быть рабами, а второй — принять власть диктатора Симакова.