Чтение онлайн

Такие вот результаты сорокадневного разведывательного поиска от Гибралтарского пролива до форта Передовой. Произведено двадцать девять десантных операций на берег. Осмотрены сотни населенных пунктов и три раза бойцы абордажной команды, в этот раз рота Крепыша, вступали в жестокие бои с местными дикарями. Потерь отряд не понес, расходы на топливо и моторесурс фрегата нам возместят, и в целом, поиск оценивался мной на оценку «хорошо». Хоть мы и не нашли боевых кораблей или анклав людей, с которыми бы имелась возможность поторговать, сходили не зря.

По возвращении в форт, несколько дней отдыхали. Была произведена смена абордажной команды, бункеровка фрегата топливом, загрузка припасов и, в дополнение к переводчикам с английского и испанского, на борт был взят знаток немецкого языка. В прошлом, обычный рабочий из Краснодара Григорий Иванович Людке, которого мне, наверное, чтобы посмеяться, дал генерал‑майор Еременко.

Кстати, насчет переводчика. По идее, этот сорокалетний дядька, этнический немец, вроде бы, должен был знать язык своих далеких предков. Но, к сожалению, проверить его знания раньше не получалось. Мы собирались в большой спешке, и всем было не до того. А позже, Григорий Иванович слился со строителями и как‑то технично выпал из поля зрения офицеров отряда. Вспомнили о нем лишь за неделю до похода в «Гибралтар», когда планировали посещение Вильгельмсхафена, и тут выяснилось, что Людке знает всего три‑четыре сотни слов на немецком языке. И хорошо еще, что мы вовремя спохватились, и все то время, что фрегата не было на базе, бывший заводской рабочий усиленно наращивал свой словарный запас и ежедневно бегал вместе с разведкой кроссы по десять километров. Думали, что от перенапряга он помрет. Но Людке выжил и выдержал все нагрузки. И по заверениям Серого, который отвечал за его подготовку, немец знал уже не менее четырех с половиной тысяч слов. Кроме того, он мог поучаствовать в поиске разведчиков на германский берег.

Ладно, возвращаюсь к походу. Фрегат был готов, люди тоже, припасы имелись, и снова мы вышли в Атлантический океан. Погода нас не радовала, но и не задерживала. Постоянное волнение водной стихии не более трех баллов, ветерок не сильный, температура воздуха от минус восьми градусов по Цельсию до минус пятнадцати, а осадков практически нет. И только когда вчера вечером «Ветрогон» подошел к берегам Германии, и в районе города Норден лег в дрейф, с неба посыпался снежок. Для разведчиков это то, что нужно, можно работать, и я собрал своих офицеров на совет.

Основных вопросов на повестке дня было всего два, мы их обсуждали уже неоднократно, так что долго не рассусоливали.

Вопрос первый. Что мы знаем о Вильгельмсхафене? В далеком прошлом этот приморский город был одним из крупнейших портов и военно‑морской базой Германии ВМС на Северном море, и административно относился к Земле Нижняя Саксония. Промышленности особой не имелось. Но хорошим дополнительным источником дохода для этого города и его жителей было то, что он являлся крупным перевалочным центром для нефтепродуктов по всей Европе. То есть, рядом с Вильгельмсхафеном были огромные полуподземные хранилища, в которых перед приходом чумы находились не тысячи, а миллионы тонн сырой нефти, которую, даже через пятьдесят‑шестьдесят лет, при желании, можно переработать в дизтопливо, бензин или масла.

Что сейчас происходит в Вильгельмсхафене, точно, мы не знаем. В позапрошлом году, при переходе на Балтику, ближе к вечеру, «Ветрогон» останавливался невдалеке от этого порта. Ночью, с берега нам подавали непонятные световые сигналы. А затем, когда мы начали давать ответную световую морзянку и обратились к береговым жителям на международных радиочастотах, по «Ветрогону» открыли сильный минометно‑артиллерийский огонь, к счастью, неприцельный. Фрегат ушел без повреждений, и с тех пор к этому порту не приближался. Чтобы понять простую истину — гостям здесь не рады, нам хватило одного обстрела. Однако на основе этого случая можно сделать некоторые выводы. Люди на берегу живут цивилизованные. Они имеют электричество и артиллерию, но у них отсутствуют радиолокационные станции, которые могли бы нащупать фрегат. Это все очевидно.

Дальше, вопрос второй. Как мы должны действовать? У нас имеется приказ провести разведку европейских берегов, и мы ее проводим. К самому Вильгельмсхафену, естественно, соваться не станем, это было бы огромнейшей глупостью. Значит, как все нормальные герои, из тех, кто выжил, мы пойдем в обход.

В трех милях от места стоянки фрегата, расположены развалины Нордайха, пригорода города Норден. Пользуясь прикрытием снегопада, на берег будут высажены четыре разведывательные группы из роты Серого и одна останется на «Ветрогоне» в качестве резерва. После десантирования, задача разведки следующая: две группы занимают оборону в Нордайхе и прикрывают точку высадки, она же место эвакуации, а две другие, вместе со мной и Лихим, обходя городок Судерле, совершают марш от Нордена к окраинам Вильгельмсхафена. Расстояние до базы местных любителей пострелять по морским целям, примерно тридцать километров. Нам необходим язык из местных жителей для получения достоверной информации и не более того, и если он попадется нам раньше, чем мы достигнем Вильгельмсхафена, то это и хорошо, а нет, придется топать до конечной цели. В бой вступать нам не рекомендуется, тихо пришли, и так же тихо ушли, нечего на чужой территории отсвечивать.

Все, что требовалось обсудить, мы обговорили. И не взирая на ворчание офицеров, которые были против моего участия в этом разведывательном рейде, я отдал команду начать операцию. Так что уже через час, в первых предутренних сумерках, вместе с разведчиками, переводчиком Людке и верным разумным псом Лихим, высадился на берег.

Десантирование прошло нормально, мотоботы доставили нас к руинам Нордайха и, не обнаружив рядом ни одного человека, который мог бы за нами наблюдать, две разведгруппы, держа между собой дистанцию в полкилометра, двинулись на юго‑восток. С неба сыпал крупный снег, ветер почти стих, видимость была не более пятидесяти метров, температура воздуха минус десять. За развалинами Нордайха начинаются заросшие кустарником и деревьями поля и по небольшому бугорку, видимо, автобану времен Золотого Века, идет кубанская разведка, растянувшиеся в длинную цепь настороженные люди в белых маскхалатах и при боеготовом оружии.

До первого привала двигались три с половиной часа без остановок, до тех пор, пока не втянулись в старый густой лес. Большие хвойные деревья, какая‑то разновидность елей и сосен, были высажены ровными рядами, а между ними росла беспорядочная и густая молодая поросль. Тройки воинов растеклись вокруг небольшой полянки, невдалеке от остатков автобана, и здесь были обнаружены первые следы людей, два десятка поваленных стволов, которые были сложены аккуратной пирамидкой. Рядом, горкой, лежали пиленые чурки и, поворошив снег, мы нашли совсем свежие опилки и вдавленные в землю следы людей и некованых лошадей.

Понятно, невдалеке находится поселение, и для нас это то, что надо. Если появляется одна привязка к местности, то, отталкиваясь от нее, всегда легче работать дальше.

— Вперед!

Я отдал команду продолжить движение. Люди поднялись и, двигаясь уже вдоль дороги, а не по ней, белыми тенями заскользили по заснеженному лесу. Тихо хрустел под ногами прикрытый покрывалом из снега валежник. Воины двигались осторожно и постоянно останавливались, чтобы осмотреться. Торопиться в таком деле, как подход к возможному противнику, не стоит, тем более что на тропках между деревьями было обнаружено три волчьих капкана и одна замаскированная глубокая яма с острыми кольями понизу.

Через час, вернулся гуляющий сам по себе Лихой, который сообщил, что находится на нашем пути. Я приказал ускориться и уже через двадцать минут, обе разведгруппы находились на опушке некогда декоративного леса. Перед нами, метрах в двухстах пятидесяти, окруженная ровными квадратиками перекопанных огородов, небольшая деревушка на десяток дворов, отгородившаяся от мира высоким деревянным частоколом с крепкими металлическими воротами. Все это напомнило мне родину, поселок Лесной, где я вырос, и из которого в свое время сбежал. От воспоминаний, сразу повеяло чем‑то теплым, а к местным жителям появилась, пусть не симпатия, но легкое расположение, это точно.

В деревушке, тем временем, жизнь кипела и бурлила. Слышались голоса людей и мычанье коров. В одном из дворов гавкали домашние псы, а рядом с воротами, кто‑то бил молотком по металлу. Самая обычная суета, и если бы не парочка вооруженных автоматическими винтовками мужиков, в небольшой башенке, карауливших ворота, можно было в наглую войти в это поселение и узнать все, что нас интересует. А так, придется ждать.

— Как работаем, Мечник?

Ко мне подошел Серый.

— На первом этапе надо обойтись без крови и стрельбы. Ждем удобного момента, пока кто‑то сам из деревни не выберется. Вышли вторую группу на восточную дорогу, пусть ее перекроют.