Чтение онлайн

– Ты почто девку обижаешь?

– Отойди, - сквозь зубы проговорил казак, - а то...

– Что, а то?

Парень махнул головой в сторону. Фрол обернулся. К нему приближалась целая толпа разъярённых мужчин, которые тут же принялись его колотить.

Как не увиливал Фрол от ударов, как не подпрыгивал и не пытался убежать, они обложили его, будто волка. Били со знанием дела, с протягом. Сколько ударов пришлось на его спину и ноги - не счесть. И вот уже Фрол, истекая кровью, лежит в дорожной пыли. Ещё пара ударов, и конец.... Не выдержать.... Но тут подоспел Еремей.

– Не берите, ребяты, на себя грех смертоубийства, - строго произнёс старик, - лучше выбросите этих собак в степь, пущай сами сдохнуть, греховодники.

Казаки послушались старика, подхватили за руки-ноги ухажёра и кинули за плетень.

Когда он пришёл в себя, по-прежнему дул ветер, рядом на земле сидел Степан, закрыв от пыли руками лицо. К нему ластился пёс. Фрол застонал.

– Ах ты, кобелиное отродье!
– откликнулся Степан.
– Что ты полез к девке? Мы были там и так на птичьих правах, а ты ещё и грешить вздумал. Казаки так разъярились, что схватили меня и вышвырнули, как вшивого котёнка, за ограду.

– И тебя побили?

Степан вздохнул:

– Звери истые, а я ещё хотел с ними поладить. Хорошо, что следом мешки выбросили.

– И мой?

– Я ж сказал - мешки!

– Слава Богу!
– обрадовался Фрол, - целёхонько моё достояние.

Он, стеная, подполз к мешку, обхватил его руками, погладил и мечтательно произнёс:

– А всё-таки девка - краса писаная!

– Тьфу!
– плюнул Степан, - кто о чём, а о голый о бане.

9. Ея

Ночь беглецы пересидели под плетнём, а к утру суховей прекратился, и они двинулись в путь. Фрол, стеная и охая, опирался на выломанную из ограды палку. Долго так блуждали по степи. Начался сентябрь, но знойный воздух переливался прозрачными струйками, как в разгар лета.

– Степь.... Ни кусточка, ни лесочка..., - шептал Фрол, еле передвигая ноги.

– Нет, Фролка, гляди-ко буреет какая-то полоса...

– Да это камыш!
– Фрол посмотрел вдаль, - значит, река там. Как на Дону! Если вода - обязательно камыш или рогоз.

Несмотря на усталость, двинулись быстрее: не терпелось хоть какой-то перемены, какого-то, пусть промежуточного, конца их трудного пути. Поднялись на небольшое возвышение, и перед их взором предстало четырёхугольное укрепление , состоящее изо рва и двух валов, внутреннего и внешнего, густо поросших бурьяном - видно, уж с десяток лет укрепление пустовало - кое-где на валах торчали кривые деревца и кусты боярышника.

Обойдя редут справа, Степан и Фрол, наконец, увидели синюю гладь спокойной степной реки в золотистом обрамлении пышного осеннего рогоза и редких низкорослых деревьев.

– Гляди, ракита? У нас тоже она растёт, только кустами. А тут деревца!
– воскликнул Фрол, - отдохнём?- А что ж не отдохнуть! Сядем под ракиту, в тень. А то идём, идём, сами не знаем куда. Бабушка сказку одну баяла. Царь как-то приказывает Ивану-дураку: "Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что....".

– Я тоже слышал эту сказку, когда дитём был. Про нас с тобой, - засмеялся Фрол.

– А вот река какая....

– Да, не Дон.

– Об этой реке, видно, говорил Павел: невелика собой, и течение медленное. Название какое-то смешное. Ея или ЕЯ. Чья? Ханская, наверное?

– Вод, земель, лесов ничьих не бывает. Всё, конечно, Богово, а ещё царское, барское, ханское, - вздохнул Фрол.

– А как же воля? Мы ищем, а её нетути. И когда будет, неведомо.

– Земли, воды, простора много - нескоро хозяева доберутся сюда. Показакуем ещё. Нам бы только осесть где-нибудь. А то, как степняки, кочуем, только те на лошадях, а мы пешком. Слушай, Стёпа, есть хочется, - вздохнул Фрол, - что там у нас осталось?

Степан заглянул в мешок.

– Хлеба немного. Три луковицы. Щепотка соли, - порылся в карманах, - тёрна горсти две.

– Да.... Мясца бы.... А переправляться через эту Ею как будем? Ты плавать-то умеешь?

– Сороть переплывал. Она чуть шире этой речки. А ты?

– А где я рос, таких рек не было. Плавать не умею.

– Ну, думаю, речка неширокая, неглубокая - переправимся, - успокоил Фрола Степан, - хотя, не зная броду...

Он посмотрел по сторонам.

– Нам бы бревно какое. Но тут, вишь, деревьев нет, ракитки совсем тоненькие... Главное, чтоб одёжа да мешки не промокли. Придётся, видно, вязать плотик.

– Из чего, Степан? Сам говоришь, что деревьев нету.

– Да, хоть из рогоза. Смотри, его сколько! Нарубим сухих стеблей и свяжем его листьями.

– Как у тебя всё просто получается! Нарубим, свяжем...
– Чем нарубим?

Степан рассмеялся:

– А сабли на что? Вот и пригодятся. Давай, поднимайся!

Вынули из ножен сабли, примерились. У Степана дело сразу пошло споро, весело.

– Одним махом семерых побивахом!
– приговаривал он с улыбкой.

– Ерой! Аника-воин!
– ухмыльнулся Фрол и сам попробовал рубить. Но толи замахивался не так, толи силы много в удары вкладывал, не получалось так ловко, как у Степана.

– А ты говорил, небольшая наука, помнишь, у Павла?

– Да, - согласился Фрол, - поучиться надо.

Вскоре плот был готов. Поставили на него имущество. Степан стал снимать одежду.

– А ты что стоишь, Фрол? Раздевайся!

– Ай, не робей, воробей!
– скинул кафтан Фрол, оголив красную, покрытую струпьями спину.

Холодно, но иначе никак. Осторожно вошли в воду, толкая впереди себя плот. Следом за ними шагнул в воду пёс и поплыл, разбрасывая во все стороны брызги. Дно было илистое и мягкое, покрытое лоскутами водорослей. Отошли шагов на двадцать, как дно ушло на глубину.

– Держись за плот и помогай себе ногами, толкать буду я, - проговорил Степан и ускорил движение. Мимо проплывали удивлённые выдры.

– А вот и еда!
– заметил Степан.

– Какие-то крысы, бррр...

– Нет, это выдра, по-нашему поречня, обжарим на костре, пальчики оближешь!

Вытолкали плот на сушу. Этот берег был более пологий. Оделись, подобрали место для стоянки и решили разжечь костёр, чтобы согреться.

Слышат вдруг: словно кто-то чавкает, и так близко-близко. Глянули: выдра сидит на кочке! Сучит передними лапками и на них как будто смотрит. Сидят они, не шелохнутся, а ружье далеко-то. Как тут быть? Шевельнуться, ружьё взять нельзя: уйдёт.

Тут выдра воду раздвинула бесшумно, поплыла, точно не она, а кочка под ней движется, и к берегу приближается. Схватил Степан ружьё, быстро приложился к нему, хотел было выстрелить, да не в кого. Выдры уже нет, - отвесно нырнула она в реку, как гиря.... И видят они - на воде треугольником рябь расходится и к ним, вроде, идёт... А впереди виднеется тёмное пятно. Жук, что ли, водяной или крыса? Непонятно. И затихло всё - вода опять, как зеркало, гладкая. А выдра на берегу уже сидити что-то в зубах держит. Степан тихонько на неё ружье навёл... Пёс залаял - выдра моментально исчезла в реке.