Чтение онлайн

— Погоди,— сказал я, застегивая ремень.— Сейчас все узнаешь.

Когда я кончил, она не произнесла ни слова, сосредоточенно глядя вперед, на шоссе. И лишь через некоторое время, обгоняя маршрутный грузовик, сказала:

— Ничего не понимаю. Мы катаемся наверху на лыжах, и вдруг являются какие–то два типа и норовят столкнуть тебя с обрыва. Почему?

Настал мой черед молчать. Сколько я могу рассказать ей? А ну как она остановит машину и высадит меня, когда услышит, что меня подозревают в двух убийствах и что за мной гоняются разные группировки, которым невтерпеж добраться до исчезнувших миллионов генерала Гонсалеса?

— Это долгая история,— наконец проговорил я.— Я расскажу тебе. Но не сейчас. Слишком уж все сложно.

— Вижу,— сухо заметила она. — Угрозы убийства, краденая одежда. Сердечный приступ. Кстати, кто уладит насчет лыж?

— Я сам все сделаю. Главное — вернуться в Стокгольм и поговорить с полицией.

— С полицией? — Она сбавила скорость, взглянула на меня. А они тут при чем? Ты что, хочешь заявить на этих двух злоумышленников? Но ведь в таком случае надо обратиться в швейцарскую полицию, а?

Я нс ответил, не хотелось мне вовлекать ее в историю, о которой ей стоит знать как можно меньше. Не то чтобы я боялся, что она тоже позарится на миллионы в банковском сейфе, но чем меньше ей известно, тем лучше для нее. Мои преследователи знают, что мы вместе, и, не поймав меня, могут взяться за нее. Вот почему она должна остаться в стороне. Цена и так уже слишком высока — три человеческие жизни. Два убийства в Нью–Йорке и одно в Стокгольме.

— Ладно,— сердито сказала она.— Не хочешь рассказывать, не надо. Я не обижусь.

Мы замолчали. Стемнело, пошел снег. По ветровому стеклу скользили дворники, в машине было тепло и уютно, из радиоприемника приглушенно лилась музыка, добротная старомодная музыка — «Гленн Миллер для тех, кто тоскует по дому», так называлась программа, в самый раз для меня. Под мягкие, сентиментальные звуки я задремал, потом заснул, а проснулся, когда мы уже въехали в Женеву.

— Высади меня за квартал от гостиницы,— попросил я Джейн.

— Зачем? На улице снег, а ты без пальто.

— Надо проверить, не ждет ли меня там приемная комиссия.

— А тебе не кажется, что те, кто потерял тебя на лыжне, до сих пор там ищут?

— Может быть, но я не хочу рисковать. Поднимись к себе и жди меня там. Я попробую войти через заднюю дверь, тогда администратор не увидит, что я вернулся. Если за моим номером наблюдают, спрячусь у тебя. Вдобавок ты и живешь на другом этаже.

— Alright. Зря ты так мудришь, честное слово, но, в общем, тебе виднее.

— Будем надеяться,— тихо сказал я.— Правда будем надеяться.— Но у меня вовсе не было твердой уверенности в благополучном исходе.

На набережной, не доезжая нескольких сот метров до гостиницы, она остановилась, и я вышел.

— Увидимся через десять минут, если все будет в порядке,— сказал я в открытую дверцу,— Ну а уж если я сегодня вечером не появлюсь, тогда звони в полицию. Пусть они свяжутся со Стокгольмом, с тамошними коллегами. Спросить нужно комиссара Асплунда. Калле Асплунда.

— Калле Асплунда. Ладно. Юхан... — Она замолчала.

— Да?

— Удачи тебе! — Она коснулась моей руки. Я захлопнул дверцу, и машина скользнула в темноту.

Удача, думал я. Она бы мне очень не помешала. Вопрос в том, хватит ли одной удачи.

Поеживаясь в тонком блейзере, я обогнул гостиницу сзади и прошел вдоль фасада, но по противоположной стороне улицы, наблюдая за главным входом. Похоже, все тихо–спокойно. Ни длинных черных лимузинов у подъезда не видно, ни людей в темных пальто, незаметно караулящих поодаль. И все–таки я решил не рисковать, вернулся на задворки, открыл дверь, предназначенную для рассыльных и грузчиков, и очутился в хозяйственных помещениях за кухней. Узкая лестница вела в ту часть, где жили постояльцы. Кончалась лестница коридором, который упирался в грузовой лифт. Вот на нем я и доберусь до Джейн. Лифт полз медленно, но вот он, пыхтя, замер, и ободранная стальная дверь с мерзким скрежетом отворилась.

Снова дверь, на сей раз ведущая в гостиничный коридор, и через минуту я уже стучался в номер Джейн.

Внутри послышались шаги,

— Юхан? Ты?

— Да.

Она открыла. Я вошел. Но она была не одна. В кресле у окна сидел мужчина. На столике перед ним — бутылка «Баллантайна» и стаканы. Он встал, шагнул ко мне.

— Это мой друг,— сказала Джейн,— Вы, по–моему, незнакомы. Роджер Ли. Юхан Хуман.

Он с улыбкой протянул руку. Я пожал ее. Крепкая, сильная рука.

— Виски? — Он вопросительно посмотрел на меня.

— Да, благодарю вас. Сегодня я это заслужил.

Я сел в кресло с высокой спинкой возле балкона, глядя на него и на Джейн, которая доставала лед из маленького холодильника. Что, собственно, происходит? Мы с Джейн расстались на улице меньше десяти минут назад, а он уже тут как тут — откуда только ваялся?

Я скользнул взглядом по Роджеру Ли. Высокий, худощавый, светловолосый. Американец. На вид лет сорок, спортивный, тренированный. Наверно, увлекался в колледже бейсболом или, может, предпочитал американский футбол? Жесткий, надо думать, человек и не робкого десятка. Глаза серо–голубые, и вообще, внешность прямо–таки скандинавская. Уж не огромная ли волна северной эмиграции прошлого столетия занесла его предков в Миннесоту?

— Пожалуй, надо кое–что объяснить,— быстро сказала Джейн. Она как раз вернулась к столику со стеклянной миской, полной мелких кубиков льда.— Случай привел Роджера сюда еще несколько недель назад, а он знал, что мы с Рут приедем в Швейцарию кататься на лыжах. И что поселимся в этом отеле.

— Я позвонил сегодня, — сказал Роджер Ли, прихлебывая виски,— но Джейн не застал. А вечером зашел наудачу, и, когда стоял в холле, вдруг появилась Джейн. Повезло, верно? — Он поднял стакан и улыбнулся.

Я тоже приподнял свой стакан. И ненароком взглянул на его часы. Они показывали два, хотя на самом деле было восемь. Если он здесь уже не первую неделю, мог бы и перевести часы с нью–йоркского времени на женевское.

— Пожалуй что так,— ответил я.— Вы надолго здесь?

— Смотря по обстоятельствам. Нужно уладить кой–какие дела, а как закончу, вернусь в Нью–Йорк.

— Он занимается финансами. Да, Роджер? Как и раньше, капиталовложениями?

— Совершенно верно. Всегда могу предложить интересную идею. И всегда рад заинтересованному партнеру. Который хочет делать дела. Выгодные дела.