Чтение онлайн

– - Они,-- ответил не задумываясь хан,-- выполнят мою волю. А кто откажется...-- Он красноречиво сжал пухлый кулак и выразительно потряс им.

– - Что ж,-- проговорил, усмехаясь, шейх,-- с тебя и начнем.

От предложенных блюд гости пришли в приятное расположение духа и повели беседу о преимуществах веры, которую они принесли с собой.

Соуз-хан слушал почтительно, кивал головой, показывая всем своим видом, что согласен с ними полностью. Затем Сеид повторил вопрос, согласен ли он принять веру правоверных мусульман и готов ли это сделать именно сейчас. Соуз-хан торопливо закивал и ответил: "Да". Сеид встал, уперевшись головой в полотно шатра. Поднялись и остальные, встав вокруг него полукругом. Перед ними стоял напрягшийся и немного волнующийся Соуз-хан.

– - Повторяй за мной,-- обратился к нему Сеид,-- верую в Аллаха и в пророка его на земле.

– - Верую в Аллаха и пророка,-- тут же откликнулся Соуз-хан.

– - Три раза,-- властно приказал шейх.

Когда хан выполнил это, то велел ему встать на колени и поклониться на все четыре стороны света. Тот выполнил и это. Потом шейх раскрыл Коран и прочел суру о власти Аллаха над всем сущим на земле.

– - А теперь сними штаны,-- потребовал он тоном, не терпящим возражений.

Соуз-хан растерялся и, выпучив глаза, в недоумении переспросил:

– - Что снимать, уважаемый?

– - Штаны нужно снять,-- шейх для верности показал, какую часть одежды тот должен снять.

– - Штаны-ы-ы?
– - засомневался тот окончательно.-- А зачем? Я мужчина. Разве не видно?
– - И он дернул себя за жидкую бороду.-- Соуз-хан есть мужчина и жены есть. И довольны...

– - Вай-вай. Разве я не вижу, кто передо мной. Мужчина. Пусть будет мужчина,-- шейх начал терять терпение,-- мужчина, который верит в Аллаха, должен иметь обрезанную плоть...-- Он не успел закончить, как хан взвился при слове "обрезанный" и ринулся к выходу из шатра.

Кто-то из стоящих на его пути успел подставить ногу, и он растянулся на земле. Тут на него навалились несколько воинов охраны и потащили обратно к центру, где стоял наготове уже помощник шейха с маленьким ножичком и щипчиками. При виде инструментов хан взвыл окончательно и забился в руках, брызгая слюной.

– - Я мужчина! Мужик! Слышишь, верблюд поганый? Не хочу! Не хочу! Не хочу!

Сеид сделал знак, и с хана быстро сорвали штаны, обнажив его толстый, висящий пузырем живот, покрытый редкими волосками, и все, что находилось ниже. Хан вперился взглядом в наклонившегося над ним помощника шейха и, выбрав момент поудачнее, лягнул того ногой прямо в плоский нос. Теперь взвыл тот, рухнув от внезапного удара на лежащие рядом подушки. Ему было не столько больно, сколько обидно за строптивость хана и подлость удара.

– - Ax ты, сука,-- выругался он, вставая, и залепил хану сильнейший удар в переносицу.-- Я тебе сейчас и взаправду все отрежу. Будешь тогда своим женам сказки рассказывать, какой ты был хороший мужчина!

Он для верности поддал тому сапогом меж ребер и велел связать и положить на пол.

Приказание с готовностью исполнили, но тут снаружи раздался шум, и в шатер просунулись лица ханской челяди, привлеченной криками хозяина, который не желал лишаться своего мужского достоинства. Увидев хана со спущенными штанами и разбитым носом, они громко завопили и побежали по городку с криками: "Повелителю кишки выпускают! Караул! Спасайте нашего господина!" Шум поднялся невообразимый, и шейх уже жалел, что связался с глупым ханом, который никак не хотел становиться мусульманином окончательно. Пришлось всем воинам с оружием в руках выйти и встать на защиту. Сеид наклонился к самому лицу Соуз-хана и громко проговорил:

– - Послушай, дурак! Делать тебя евнухом мы не собираемся. Тебе отрежут лишь кончик плоти. Понимаешь? Самый кончик... Совсем чуть-чуть. Чтобы все могли признать в тебе истинного мусульманина.

– - Это кто же будет узнавать, кто я, таким способом?
– - изумился связанный хан.-- Нет, прошу тебя, не надо, мне и кончик жалко.

– - Аллах!
– - коротко ответил шейх и отошел.

– - А-а-а-а!
– - протянул Соуз-хан и приготовился к самому худшему.

А шум снаружи все нарастал, Сеид понял, что без вмешательства хозяина толпу унять не представляется возможным и, как только маленькая операция была закончена и хану для верности забинтовали предмет его мужской гордости, велел тому показаться собравшимся.

Хан проковылял, морщась, к своему народу и торжественно объявил, немного краснея и смущаясь, что он принял новую веру, которую проповедовал на земле пророк Магомет, и призвал всех сделать то же самое.

– - А зачем хан штаны снимал?
– - поинтересовался кто-то из толпы, кто успел просунуть голову в шатер.

– - Для надобности своей,-- не нашел лучшего ответа Соуз-хан,-- а кто не пожелает принять истинной веры, тот будет посажен на кол. А это более неприятное дело,-- добавил он, поморщась, поскольку его слегка поврежденный орган болезненно горел и давал весьма ощутимо знать о себе.

Но не был готов народ к столь быстрой смене веры своей. Не все подчинились ханскому приказанию, хотя меж шейхами и было решено не применять обрезание среди взрослых мужчин, а лишь у младенцев. Тогда всю толпу заставили силой повторить хором их приверженность вере Аллаха. Те неохотно подчинились, поглядывая на побледневшего хана. После этого воины подошли к идолам и порубили их, бросив на землю. Поднялся ропот, но все уже было кончено, и шейхи поспешили вернуться в свой лагерь.

На обратном пути Сеид сказал в раздумье спутникам:

– - Не так легко будет этот темный народ привести к нашей вере. Нужна сильная власть и железная рука, которая сможет повернуть быдло по своей воле и сделать, объединив, мощным государством. Они сейчас разобщены и живут отдельно друг от друга, В том наша сила. Но как только хан утвердится на их престоле, нелегкая судьба будет уготована ему.

Но поднявшийся ветер отнес его слова, а времени переспрашивать в преддверии наступающей ночи у сопровождающих не было. Хотя шейх Сеид не очень расстроился из-за этого. Он знал, что слова, как и дела добрые, надо бросать на ветер во имя веры, во имя Аллаха.

Появление сестры и делегации от Соуз-хана немного вывело Кучума из тягостного настроения. Уже на другой день он был опять собран и решителен. Разведчики донесли, что в Кашлык начали прибывать воины из окрестных селений и поток их не прекращается. Штурмовать расположенную в труднодоступном месте сибирскую столицу было, на его взгляд, полным безрассудством. Тем более неразумно жертвовать небольшим своим отрядом, в случае гибели которого Кучум был обречен на смерть в чужих краях. Необходимо выманить защитников из крепости и встретиться в конном строю, где степняки будут иметь несомненное преимущество. Вот в чем заключалась его задача.

Вернувшись поздно вечером, шейхи рассказали о приведении в мусульманство одного из сибирских ханов. Рассказали, правда, со смешками о нежелании того быть обрезанным. Выслушав их, Кучум понял, что ему необходимо привлечь на свою сторону других беков и ханов и как это сделать. Он тут же велел писцу составить дарственные грамоты, в которых было сказано, что всем ханам, которые примут веру в Аллаха и перейдут на сторону законного правителя Сибирского ханства (им назначил себя Кучум по распоряжению отца своего Мухаммеда), будут прощены предыдущие долги и они будут освобождены на пять лет от налогов. А дальше следовала грозная приписка, что ослушавшиеся его приказа будут лишены прав на свои земли...