Чтение онлайн

– - Верно, это послал мой родич Хайдулла, что помог умертвить презренного Бек-Булата. Мы с ним сговорились, что он поможет великому хану. Вот он и послал весточку.

– - Что он сообщает? Как он поможет мне?

– - Тут нарисована крепость и вот двое ворот.-- Ата-Бекир водил толстым грязным пальцем по белой поверхности,-- Он будет ждать у вторых ворот, что выходят к малой речке и не так укреплены. Их он и откроет, чтоб впустить твоих воинов внутрь.

Кучум некоторое время подумал, оценивая сказанное, а потом, сверля лазутчика глазами, спросил негромко:

– - А если обманешь? Знаешь, что с тобой будет?

– - Клянусь жизнью своих детей, что все будет так, как я сказал. Клянусь.

– - Тогда веди мои сотни,-- перебил его Кучум,-- прямо сейчас, ночью. Найдешь дорогу?

– - Да как не найти? Как не найти,-- запричитал Ата-Бекир,-- сотни раз, поди, ходил по ней и ночью. Проведу, хан, так, что и не споткнется ни один конь. Все сделаю...

– - Сам пойду,-- Кучум вскочил с подушек,-- а ты,-- повернулся к Алтанаю,-- останешься главным и чтоб сегодня никакого пьянства. Смотри у меня,-- и поднес к плоскому носу башлыка сжатый кулак.

– - Э-э-э, хан,-- отвернул тот лицо от крепкого ханского кулака,-- о чем говоришь. Вчера все вылакали и опохмелиться даже не оставили. Шакалы.

Когда все вышли из шатра, чтоб собраться в ночной поход, то Кучум задержал башлыка, спросив тихо:

– - От охотников, что за сестрой отправил, ничего не слышно?

Алтанай пожал недоуменно плечами и закачал головой:

– - Быстро хочешь, хан, такое дело сразу не делается. Ждать надо... Добрые охотники пошли, коль жива она, то непременно найдут.

– - Пусть ищут хорошо, а то... сам знаешь...-- и вышел из шатра.

Когда он уже садился на коня, то увидел ковыляющего к нему толстого Соуз-хана. Он слегка прихрамывал, одной рукой опираясь на палку, а другой прижимая жирный живот.

– - Хан, о великий хан, ты даже не навестил меня, а я был ранен во вчерашнем бою. Я дрался, как лев,-- причитал он.

– - Многие ранены,-- отрезал Кучум,-- говори, чего хочешь?

– - Хан, ты видел мою преданность и должен верить мне...

– - Говори, чего ты хочешь?
– - нетерпеливо повторил Кучум.-- Я спешу.

Соуз-хан, подойдя вплотную к нему, ухватил за стремя и, громко дыша широко открытым ртом, произнес:

– - Я хочу стать твоим визирем. Самым главным визирем и править всеми улусами.

– - Хорошо, ты будешь им,-- неожиданно легко согласился Кучум,-- но сперва надо разделаться с остальными беками и найти Едигира. Среди убитых его не нашли.-- И, чуть помолчав, добавил:-- Ты случаем не видел женщину из того шатра?
– - Он махнул рукой в сторону, где стоял шатер Зайлы.

– - О какой женщине ты говоришь?
– - Соуз-хан вздрогнул и сильней прижал руку к раненому боку.-- Я всю ночь и весь день лежал в своем шатре и очень страдал. Я очень страдал,-- добавил он, для верности застонав.

– - Значит, не видел?
– - переспросил негромко Кучум.-- Тогда прощай...-И, тронув коня, поехал из лагеря, где уже собрались сотни, готовые идти в ночной набег.

Соуз-хан, оставшись у ханского шатра, тяжело перевел дыхание и подумал: "Неужели он что-то узнал?.."

СЕЗОН ЗЛОЙ ВОДЫ

Весь остаток ночи шли Зайла-Сузге и хромой конь, несший на спине раненого Едигира. Им попадалось множество малых речек и ручьев, которые они частью перебредали, а иногда и переплывали вместе. Зайла вся вымокла, но не останавливалась ни на миг, чтоб обсушится, выжать одежду, вылить воду из сапожек.

Она прочно привязала своим поясом Едигира к седлу и лишь иногда останавливалась проверить, не сполз ли он, слушала стук его сердца и неровное дыхание. От того, что он дышит, ей становилось спокойнее, и дальше шла уверенней, не чувствуя усталости и холода.

Зайла понимала, что брат непременно направит погоню, хватившись ее, и у них в запасе только одна ночь, чтоб уйти дальше от лагеря. Она не пошла и к соплеменникам Едигира и своего мужа, боясь, что кто-то из них может оказаться предателем. Если своя собственная судьба ее не очень волновала, то Едигиру, попади он в руки степняков, грозила неминуемая смерть.

– - Нет, милый мой, я спасу тебя, выхожу тебя, и мы уйдем из этих мест далеко, далеко. Я найду Сейдяка, и мы вырастим его.

Почему-то о Бек-Булате почти не думала, не болела душа о муже. Верно, оттого что остался он чужим, хоть и хорошим человеком, к которому она относилась скорее как к близкому другу. Не больше...

Под утро они вышли к довольно большому селению. Зайла испугалась, что собачий лай, который доносился от околицы, привлечет к ним внимание поселенцев. Однако никто не вышел навстречу. Тогда, привязав лошадь в кустах, она решительно направилась к селению.

Собаки не посмели подойти к ней близко и скрылись за хижинами, высовывая оттуда острые морды. Зайла ласково позвала их, похлопав по бедру открытой ладошкой, и две из своры, нерешительно виляя хвостами, подошли вплотную и даже попробовали лизнуть ей руку.

– - Бедненькие мои,-- пожалела их Зайла,-- совсем худые и тощие. Что же хозяева вас так плохо кормят? Отощали совсем.

Затем она подошла к ближней полуземлянке и громко позвала:

– - Эй, хозяева, есть тут кто?
– - Немного послушала, но никто не отозвался, не пошевелился внутри.

– - Странно,-- проговорила она,-- уже и вставать давно пора.-- И только тут заметила, что дверь, сплетенная из толстых ветвей и обтянутая шкурой какого-то зверя, полуоткрыта. Из жилища тянуло чем-то кислым, но тепла не чувствовалось. Она отодвинула дверь и заглянула внутрь. Там было пусто...

– - Странно, очень странно...-- тихо прошептала она и пошла к другой землянке, откинула дверь, но и там никого не было. Проверила еще несколько жилищ и поняла, что все жители оставили свое селение день или два назад.

– - Да,-- прошептала она,-- верно, война согнала их с обжитого места, и они спрятались где-то в лесу.

Тут ей пришло в голову, что она может взять в брошенном селении что-то необходимое для себя и Едигира, и она стала более внимательно осматривать землянки, переходя из одной в другую.

Так она постепенно набрала несколько старых облезлых шкур, сломанный нож, миску с отбитыми краями. И самое главное, она наткнулась на оброненное кем-то на полу небольшое кресало в замшевом мешочке со шнурком из конского волоса. Там же лежала металлическая пластина с зазубринами по краям. Зайла-Сузге несказанно обрадовалась такому подарку незнакомых людей и надела шнурок на шею. Затем она пошла на берег реки, надеясь и там обнаружить что-то полезное для себя.