Чтение онлайн

Старик, думая, что его хотят обвинить в пособничестве беглецам, от страха бухнулся на колени и запричитал:

– - Хан, великий хан, да продлятся дни твои и будешь ты здоров и могуч, как кедр сибирский...

– - Хватит верещать,-- перебил его Кучум, которому порядком надоели льстивые речи старика и его лисьи глазки,-- назови тех, кто сбежал.

– - Слушаюсь, мой хан, я все расскажу, но моей вины в том нет. Знал бы, так сам придушил щенка Булатова, Сейдяка. Да никуда они не денутся. Я знаю, кто их может принять и укрыть. Сыщем мигом.

– - Говоришь, сын Бек-Булата бежал?

– - Да, он, Сейдяк, а с ним его мамка Аниба и главный шаман, что признал меня у ворот крепости.

– - А где жена самого Бек-Булата?
– - задал наконец Кучум главный вопрос, мучивший его вторые сутки.

– - О хан, та сучка еще сбежала, когда узнала о приближении твоем. Разное о ее бегстве говорили... Будто полюбовник у нее брат Бек-Булатов, Едигир. Вот к нему, верно, и убежала...

– - Ясно, иди,-- махнул рукой Кучум и вновь повернулся к иртышскому берегу, уйдя целиком в свои думы.

Старик исчез мигом, радуясь, что его ни в чем не обвинили, но остался юзбаша, что первым потревожил Кучума. Он в нерешительности помялся сзади него, а потом все же решился задать вопрос:

– - Снаряжать ли погоню за беглецами?

– - Ну их,-- Кучум, не поворотясь, махнул рукой,-- и так найдутся. Теперь это наше царство, и они отныне наши подданные. Лучше наведи порядок в городке. И отправь гонца к Алтанаю, чтобы шел сюда со всем войском.

Юзбаша исчез, а Кучум остался на берегу со своими мыслями и сомнениями. Более всего в данный момент его беспокоила Зайла, которая могла угодить в руки его же воинов или противников Бек-Булата и Едигира, которые, наверняка, пожелают разделаться с ней. Но даже если и сторонники сибирских ханов узнают, чья она сестра, то ей несдобровать. Ее могут обвинить в предательстве и иных бедах...

По всему выходило, что сестре угрожала опасность с любой стороны, и он, отныне полновластный правитель Сибири, ничем не мог ей помочь.

"Все в руках Аллаха",-- подумал он и поднял руки к небу, как бы призывая покрытое темными тучами холодное и чужое ему небо в свидетели.

ДОРОГА ТЫСЯЧИ ВЕСЕЛ

Едва Зайла-Сузге отплыла от брошенного селения и миновала стремнину реки, делавшей крутой поворот, как заметила, что обе собаки, сидевшие в носу лодки, начали беспокойно себя вести.

– - Что вы волнуетесь, миленькие?
– - обратилась она к ним и заметила, что те поднимают то одну, то другую лапу, отряхивая их.

– - Что случилось?
– - продолжала спрашивать их, словно те могли ответить ей.

Приглядевшись внимательней, Зайла заметила, что в лодке полно воды и она уже подбирается к ее ногам. Едигир, лежавший вдоль долбленки, заслонил своим телом течь, а потому было не видно, как появилась вода.

– - Верно, моя затычка выскочила, и мы можем запросто утонуть,-испуганно прошептала она.-- Аллах, сжалься над нами! Чем мы прогневали тебя?

И тут ей пришло в голову, что Едигир не верит в Аллаха, а поклоняется, как его предки, своим деревянным богам. "Вот Аллах и наказал его...-подумала она.-- Если он останется жив, то я обязательно постараюсь убедить его, что надо менять старую веру. Ведь мы живем совсем в другое время, чем наши отцы и деды. Меняется все, и человек тоже..."

Эти рассуждения несколько успокоили Зайлу, и она начала торопливо грести к берегу. Собаки тихонько поскуливали, как бы поощряя ее, и с нетерпением вглядывались в приближающийся берег.

Наконец лодка ткнулась в песок, и Зайла, шагнув через борт в неглубокую воду, вытолкнула лодку, сколько хватило сил, из реки на берег. Собаки соскочили первыми и описали небольшой круг, принюхиваясь и оглядываясь.

Теперь предстояло самое главное -- вытащить Едигира из суденышка на берег и попробовать заделать отверстие в борту. Зайла приподняла его за плечи, но на большее у нее просто не хватило сил. Едигир словно стал тяжелее, или она устала после бессонной ночи и напряжения, которое не оставляло ее уже который день. Хотелось есть, а еды-то у нее с собой как раз не было.

Зайла опустилась прямо на мокрый песок и заплакала. "Неужели нам придется погибнуть одним на этом пустынном берегу?
– - с горечью спрашивала она себя.-- Неужели нет никакого выхода? Кого позвать на помощь? О Аллах, сжалься надо мной, посоветуй, как поступить".

Чем больше она думала о своем безрадостном положении, тем больше склонялась к мысли, что одной ей Едигира не спасти и не выходить. Нужна была чья-то помощь, но к кому обратиться, когда вокруг полно врагов. А как отличить, кто рядом с тобой -- Друг или враг?

Но когда прошел первый приступ отчаяния, и она чуть успокоилась, то неожиданно решила, что все обстоит не так уж и плохо. "У меня есть кресало, значит могу развести огонь. Есть сети, значит поймаю рыбу, изжарю ее, поем, появятся силы..."

И, оставив лодку с Едигиром на берегу, она отправилась собирать сухие ветки, во множестве лежащие вдоль берега. Нашла она и пучки травы и кусок бересты и, сложив все это в кучу, начала с помощью кресала разжигать костер. Долгое время у нее не получалось выбить хорошую искру, которая бы запалила траву, а затем и бересту, Наконец одна искорка попала на сухие травинки и показался слабый дымок. Зайла тут же бросила кресало и начала раздувать слабый огонек, прикрыв его собой.

Клубы дыма медленно выползали из костра, а огня все не было. Зайла начала уже кашлять от непрерывного дутья и едкого дыма, попадающего в рот и глаза. Но вот дым исчез и из травы вырвалось малое пламя. Зайла чуть не закричала от радости, до того ей не верилось, что она смогла сама добыть огонь. Подсунула бересту. Занялась и она. От бересты маленькие тоненькие веточки, от них большие...

Зайла вскочила на ноги и прошлась вокруг своего костра в танце, раскинув руки и прихлопывая в ладоши. К действительности ее вернул громкий собачий лай. Зайла подняла голову и увидела, что к ней направляется одинокая лодка с сидящим в ней мужчиной.

Первым ее порывом было броситься бежать от берега в сторону близкого леса. Но как бросить Едигира?.

"А если это враги?
– - обожгло ее, словно огнем от занявшегося костра. Но, посмотрев но сторонам, Зайла чуть успокоилась:-- Если бы это были враги, то их бы было много. В незнакомой стране плавать на лодке по одному они не будут. К тому же они скорей бы прибыли верхом, а не по воде".

Присмотревшись к мужчине, что неторопливо греб в ее сторону, она разглядела сухое морщинистое лицо и сообразила, что тот достаточно стар и навряд ли причинит ей какой вред.