Чтение онлайн

– - Если только они своих коней еще не слопали,-- опять засмеялся неунывающий Умар-бек,-- мне верные люди говорили, что с кормом у них ох как худо.

Неожиданно в круг между воинами протиснулся старый Назис, который после второй встречи с Едигиром так и не вернулся в свой поселок, а сделался у него слугой и тенью следовал за ним повсюду. Присутствовал он и на военном совете, никем не замеченный, подавая воинам горячее питье и лепешки.

– - Слышу я, что вы про реку заговорили,-- начал старик, не спрося на то разрешения,-- а уж кому-кому, как не мне, про нее лучше всех знать? Я на воде вырос и в ней, верно, и смерть свою сыщу. Река мне и первый друг, но иногда и врагом становилась. Ох, было дело,-- вздохнул Назис горестно,-- с рекой шутки плохи...

– - Ты нам байки не рассказывай, не время пока,-- перебил его Едигир,-говори, что предлагаешь.

– - Подожди, хан, я еще до главного не дошел. Назис не так глуп, как кажется иным людям. Уж ты-то должен про то знать,-- торопливо затараторил он,-- я бы зря голос не подал. Я чего предлагаю: лед пока еще слабый, и надо на реке будет кое-где проруби ночью надолбить и снежком для верности и присыпать. А как ваши люди побегут, то пусть они хорошо под ноги глядят, чтоб самим в прорубь не угодить. И еще бы я чего сделал, так спрятал нескольких человек в сугробах с сетями, и только те на конях поскачут, пущай они сразу сетки свои поднимут. Вот тут-то вы их тепленькими и возьмете, субчиков, всех до одного.

– - А ведь прав старик...-- загалдели все.-- Ай да старый Назис! Если все с головой воевать будут, то переловим степняков в сети, как уток на болоте.

Назис, непривычный к похвалам, смутился и заковылял из круга.

– - Все,-- объявил Едигир,-- каждый действует по намеченному плану, и завтра выступаем, как уговорились.

Утром первым двинулся отряд Умар-бека, состоящий из отборных лучников, лучших в округе стрелков и охотников. Они бесшумно скользили на мягких шкурах, которыми были обтянуты лыжи. Следом двинулся Иркебай с двумя сотнями испытанных бойцов, способных сразиться с превосходящими силами врага. Потом выступила конница Качи-Гирея, которая должна будет встретить отряды степняков, рассредоточенные по соседним улусам. И последним покинул свой лагерь на Шайтанке Едигир, разместившийся вместе с Зайлой-Сузге на нартах Баянды. В самом лагере остались лишь несколько воинов, которые из-за старых ран не могли участвовать в походе. Тоскливо глядел вслед уходящим воинам прикованный к своему бревну Сабанак, отлично понимая, куда направляются сибирские воины. Но чем он мог помочь своим соплеменникам? Разве что тем, что не предал их и не встал в ряды сибирцев? Но он верил, что рано или поздно вырвется из плена и станет вновь свободен...

На третий день отряды сибирцев собрались под Кашлыком. Разведчики доложили, что на башнях находятся охранники и, судя по всему, степняки не подозревают о подходе сотен Едигира. Иркебай отвел хана в сторону и тихо заговорил:

– - Кучум что-то учуял, потому что мы перехватили гонца, посланного в улус к Соуз-хану.

– - Где он?
– - насторожился Едигир.

– - Не дожил он до твоего прихода. Когда его из седла вышибли, то за саблю схватился, ну и... порубили его мои молодцы. Не дался живым.

– - А как решил, что к Соуз-хану он ехал?

– - Так к нему одна дорога только и ведет. Потому и решил. Может, пощупать жирного Соуз-хана? Его воины моего брата убили.

– - Не спеши. Он от нас никуда не уйдет, если с Кучумом разделаемся. Стрелки на месте?

– - Как договорились. И Умар-бек с ними.

– - Все на местах? Тогда начинайте. Первым делом снимите с башен дозорных.

– - Городок не поджигать?

– - Нет пока. Он нам еще пригодится. Пошли...

Воины Едигира плотно обложили городок, затаившись кто на деревьях, кто за лесными корягами. Дозорные с башен не могли их разглядеть, и потому когда пропели первые стрелы, то почти все они достигли цели. С башен раздались крики, послышалась ругань, проклятия. Едигир, затаившийся невдалеке от главных ворот, видел, как повалились один за другим дозорные на ближних к нему башнях.

Весь городок пришел в движение, и с той стороны полетели в сторону леса пущенные наугад стрелы, не причинив ни малейшего вреда осаждающим. Кучум выскочил из своего шатра, где он беседовал, по обыкновению, с шейхами.

– - Где Алтанай? Где Карача?
– - заорал он, не понимая, что происходит. И визирь и башлык уже спешили к нему, запахивая на ходу шубы. К стенам бежали воины с луками в руках.

– - Хан, сибирцы в лесу,-- отдуваясь, проговорил запыхавшийся Алтанай.

– - Сам знаю, что не медведи поднялись. Новость, сибирцы! А ты куда смотрел?
– - набросился он на Карачу.

– - Я докладывал, хан, что они чего-то замышляют. Мне доносили, что многие беки, недовольные данью, ушли на речку Шайтанку. Но я не думал, что они решатся...

– - Вот башку твою оторву, тогда думать не будешь, -- схватил за ворот растерявшегося Карачу не на шутку разгневанный Кучум,-- выслать отряд на разведку, может, их там всего ничего,-- приказал Алтанаю.

Тот, не дослушав, побежал к столпившимся воинам, что-то выкрикивая на ходу.

– - Пошли на башню,-- кивнул хан Караче,-- сами оглядимся.

– - Так ведь убьют,-- растерялся тот.

– - А ты думал до самой смерти в шатре отсидеться да казнями заниматься? Хитер, хитер... Ничего не скажешь. Возьми щит и лезь первым,-- пнул своего визиря под тощий зад, не сдерживая себя, вконец осерчавший хан.

– - Карача вырвал щит у пробегавшего мимо воина и, подрагивая плечом больше обычного, ссутулившись, заковылял к центральной воротной башне.

Сверху им так же не удалось рассмотреть кого-то из стрелков, и лишь одна за другой две стрелы впились в щит Карачи. Он непроизвольно вздрогнул, втянув голову в плечи, и попятился обратно к спуску.

– - Стой, собачий сын,-- выругался Кучум и зло ткнул его в бок, да так, что у того перехватило дыхание,-- никак не думал, что ты не только плутоват, но и трусоват тоже.

– - Все одно никого не видно,-- попробовал оправдаться визирь,-- чего глядеть?

– - Как это не видно? Я так все, что надо, рассмотрел. Их тут не больше сотни. Ладно, айда вниз.-- Сам Кучум стоял на башне, выпрямившись во весь рост, без всякого укрытия, и стрелы словно обходили его стороной, глухо шмякая, втыкались в старые башенные перекрытия.

В это время распахнулись створки ворот, и Алтанай с сотней всадников, горяча застоявшихся коней, вырвались из городка наружу. Стрелки сибирцев тут же переключились на них и буквально возле самых ворот сбили наземь до десятка человек.

– - Вторая и третья сотня на стены!
– - заорал Кучум сверху, видя, как падают с коней его воины.-- Заткнуть им глотки!

Осажденные уже пришли в себя и принялись организованно отстреливаться, укрывшись на башнях, высовываясь через стены крепости. Но поразить хорошо укрывшихся за деревьями сибирцев было непросто, и Кучум, поняв это, решил изменить тактику боя.

– - Зарип, Хайрулла,-- закричал он своим юзбашам,-- выводи отряды пешим строем и подожгите ближайший лес. Быстрее, а то они перестреляют нас, как цыплят на птичьем дворе!

Юзбашам не нужно было дважды повторять приказ, и они спешно построили свои сотни, ощетинившись копьями и прикрывшись длинными щитами, высыпали за ворота. Сотня, ведомая Алтанаем, уже успела преодолеть простреливаемое лучниками пространство перед крепостью и рассыпалась строем на берегу реки, отыскивая глазами противника.