Чтение онлайн

В результате снижения доли трудовых доходов и резкой дифференциации зарплаты работников в зависимости от профессии и должности началось глубокое расслоение населения по доходам. Официальные данные Госкомстата РФ о динамике фондового коэффициента распределения доходов в ходе реформы приведены на рис. 3-3.

Таблица 3-3. Структура денежных доходов населения в Беларуси, России и на Украине (в % от всех доходов)

1) С 1995 г. — включая скрытую (официально не учтенную) заработную плату.

2) Сопоставимые с Беларусью и Россией данные о доле доходов от предпринимательства и собственности в общей сумме доходов на Украине получить трудно, т.к. система учета менялась. В последние годы статистика дает вместо них такие показатели: «доходы от предпринимательской деятельности и самозанятости», «доходы от продажи сельскохозяйственных продуктов» и «денежная поддержка родственников, других людей и прочие денежные доходы».

В СССР в 1991 г. фондовый коэффициент стал равен 4,5 (в США был равен 5,6). Но уже к 1994 г. в РФ он, по данным Госкомстата, подскочил до 15,1. Официальные данные не учитывают теневых доходов, и в какой-то степени этот пробел восполняют исследования социологов. По данным бюллетеня ВЦИОМ «Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения», в январе 1994 г. он был равен 24,4 по суммарному заработку и 18,9 по фактическому доходу (с учетом теневых заработков) [11] .

Рис. 3-3. Расслоение общества по доходам в России: фондовый коэффициент дифференциации

После 1996 г. разница в доходах снова стала возрастать, улучшение экономической конъюнктуры с высокими ценами на нефть и газ на мировом рынке не привело к смягчению социального расслоения по доходам. В Беларуси распределение доходов гораздо более уравнительное, здесь децильный фондовый коэффициент дифференциации составил в 2001 г. 6,1, в 2004 г. 5,2 и в 2006 г. 5,6.

В Беларуси и на Украине для измерения степени социального расслоения по доходам используется не децильный, а квинтильный коэффициент фондов, то есть отношение суммарных доходов 20% самых высокооплачиваемых граждан к доходам 20% низкооплачиваемых. Этот показатель изменялся в Беларуси и на Украине в сравнении с Россией следующим образом:

Рис. 3-4. Расслоение по доходам в Беларуси, России и на Украине: квинтильный коэффициент фондов — отношение доходов 5-й квинтили (20% с наивысшими доходами) к доходам 1-й квинтили (20% с самыми низкими доходами)

Как измеритель расслоения используется также коэффициент Джини (индекс концентрации доходов). Это степень отклонения кривой распределения доходов от прямой. Совпадение с прямой (коэффициент Джини равен 0) означает, что доходы у всех членов общества равны, а если коэффициент Джини равен 1, то это абсолютное неравенство — все доходы получает один человек. Судя по этому показателю, распределение доходов в Беларуси гораздо более уравнительное, чем в России. В России он вырос от 0,387 в 1995 г. до 0,410 в 2006 г. В Беларуси он снизился от 0,261 до 0,256 в 2005 г.

Сама программа реформы в России, судя по динамике обеднения, не предполагала механизмов, предотвращающих такое социальное расслоение населения. Исследователи ВЦИОМ пишут: «Процессы формирования рыночных механизмов в сфере труда протекают весьма противоречиво, приобретая подчас уродливые формы. При этом не только не была выдвинута такая стратегическая задача нового этапа развития российского общества, как предупреждение бедности, но и не было сделано никаких шагов в направлении решения текущей задачи — преодоления крайних проявлений бедности» [12] .

Исследователи подчеркивают важную особенность процесса обеднения в 90-е годы — происходило исчезновение «среднего класса» с образованием ничтожной прослойки богатых и беднеющего большинства. Академик Т.И. Заславская писала: «Процесс ускоренного социального расслоения охватывает российское общество не равномерно, подобно растягиваемой гармонике, а односторонне, — все резче отделяя верхние страты от массовых слоев, концентрирующихся на полюсе бедности» [13] .

Для оценки масштабов бедности в статистике приводят численность доли населения, имеющей денежные доходы ниже величины прожиточного минимума. Этот подход подвергается критике вследствие неопределенности понятия и произвольного определения той «потребительской корзины», которая составляет прожиточный минимум.

Дело не только в абсолютных показателях, аив том, что изменился смысл понятий и показателей, определяющих бедность. С начала 60-х годов в СССР был принят и выдерживался принцип, согласно которому минимальная заработная плата составляла не менее полутора минимальных потребительских бюджетов (этот бюджет и составлял прожиточный минимум) — так, чтобы обеспечивать воспроизводство работника и «половины» иждивенца. В конце 80-х годов прожиточный минимум был определен в размере 100 руб. в месяц, а минимальная зарплата — в 165 руб.

В 1992 г. в России «прожиточный минимум» был оторван от понятия минимального потребительского бюджета — он стал меньше него в 2,25 раза. Само понятие «минимальной зарплаты» потеряло свой социальный смысл — в январе 1999 г. она составляла 10,6% от прожиточного минимума и равнялась 3 долларам США в месяц. В начале 2005 г. минимальная зарплата в РФ составляла 22,9%, а в начале 2006 года 30,2% от прожиточного минимума. В 2001 г. прожиточный минимум в среднем по России составлял 1500 руб. в месяц, т.е. 1,7 долл. в день. Согласно принятым в ООН критериям, что уровень нищеты находится в диапазоне 2— 4 долл. в день [14] . В результате по меркам последних советских лет в России в 90-е годы ниже уровня бедности оказалось 80% населения.

Тем не менее и этот несовершенный показатель полезен тем, что позволяет видеть динамику масштабов (хотя и не глубины) обеднения в стране. Эти данные приведены на рис. 3-5 [15] .

Рис. 3-5. Численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума в Беларуси, в России и на Украине, в % от численности населения

Чтобы потребление части населения с доходами ниже прожиточного минимума поднять хотя бы до этого минимального порога, требовалось, согласно данным Госкомстата РФ, перераспределить в их пользу в разные годы небольшую долю общего объема денежных доходов. Этого не делалось. В настоящее время глубина обеднения, то есть степень удаления доходов от прожиточного минимума, резко возросла. Если в 1997 г. совокупный дефицит денежного дохода населения с доходами ниже прожиточного минимума составлял 46,3 млрд. руб., то в 2004 г. он составил 225,6 млрд. руб. (2,1% объема всех денежных доходов населения), а в 2006 г. 275,5 млрд. руб. (1,6% всех денежных доходов населения).

Важным фактором расслоения населения по доходам стала резкая дифференциация работников разных отраслей производства и услуг. В советское время отраслевые различия в уровне оплаты труда, в общем, соответствовали затратам физических и нервных усилий и корректировались с помощью различных «коэффициентов» и льгот — при всех недостатках такого подхода. В первый же год реформ это равновесие было нарушено.

В России за время с 1990 по 1995 г. межотраслевая дифференциация среднего уровня зарплаты возросла с 2,4 до 5,2 раза (а если учесть резко выделяющуюся газовую промышленность, то до 10 раз). В 2004 г. средняя начисленная зарплата составляла по России в целом 6739,5 руб., в газовой промышленности 33376 руб., в сфере образования 4208 руб. и в сельском хозяйстве 2792 руб.