Куда идем? Беларусь, Россия, Украина
Шрифт:
В-третьих, вся система материального производства Беларуси, России и Украины подошла к середине 80-х годов XX века без каких-либо объективных признаков кризиса, который сделал бы необходимым и оправданным ее глубокую и болезненную переделку. Динамика инвестиций, обновления основных фондов, капитального строительства и текущего производства не обнаруживала признаков не только кризиса или рецессии, но даже стагнации. Прирост объемов производства и материального благосостояния населения был достаточен для того, чтобы гарантировать благополучие общества и держать под контролем риски и опасности социального, военного и техногенного характера [24] .
24
Надо отметить также, что именно радикальная трансформация системы материального производства порождала широкий спектр рисков и создавала систему угроз, к которым не было готово общество и государство. На этот счет специалистами делались обоснованные предупреждения. Напротив, идеологи реформы нигде явно не сформулировали утверждение, что реальная система материального производства, имевшаяся в наличии в середине 80-х годов может быть переделана по западным образцам без катастрофы.
Приведем здесь только один показатель — динамику чистой продукции народного хозяйства Беларуси, России и Украины (рис. 4-1) [25] .
Рис 4-1. Индекс чистой продукции в Беларуси, России и на Украине в составе СССР, в постоянных ценах, 1979 = 100
Политическое решение о радикальном преобразовании системы материального производства Беларуси, России и Украины, а также пассивное согласие с этим решением со стороны влиятельной части общества — результат не экономического, а мировоззренческого кризиса. Эта сторона дела выходит за рамки тематики данной книги.
25
Вот определение из словаря. Чистая продукция — показатель, характеризующий величину вновь созданной стоимости, его рост является важнейшим критерием эффективности производства. Чистая продукция отличается от валовой продукции на величину перенесенной стоимости, т.е. стоимости потребленных средств производства. Сумма чистой продукции всех отраслей материального производства составляет произведенный национальный доход страны.
Прежде чем перейти к динамике показателей конкретных сфер материального производства, приведем несколько общих показателей, в том числе макроэкономического характера. В отличие от натуральных показателей они являются расчетными и выводятся исходя из неочевидных теоретических представлений. Однако их изменение, зафиксированное в рамках одних и тех же понятий, предположений и методов расчета, дает нам полезную информацию.
Первым фундаментальным изменением стала приватизация большой части производственной базы. Приватизация, то есть наделение одной социальной группы частной собственностью на средства производства, бывшие до этого в собственности нации и управляемые государством, была проведена без денационализации, то есть без общественного договора о компенсации прежнему собственнику стоимости изъятых ценностей. Это, казалось бы, чисто социально-правовое обстоятельство на деле имело огромные производственно-техноло- гические последствия. Они заключались, прежде всего, в катастрофическом сокращении инвестиций в основные фонды и даже их распродаже новыми собственниками «по цене металлолома» с оттоком выручки за рубеж. От собственности, которая не легитимирована, стараются избавиться, как-то отмыв вырученные за нее деньги.
Этот результат выражается в динамике инвестиций в основной капитал (рис. 4-2).
Рис. 4-2. Индексы капиталовложений в основные фонды, 1990 =100
Провал в инвестициях предопределил глубину и продолжительность кризиса материального производства. На уровень инвестиций 1990 года Беларусь вышла лишь через 15 лет, а Россия и Украина не вышли до сих пор. О том, чтобы компенсировать невложенные за это время средства, и речи пока нет, величина эта колоссальна.
Например, исходя из данных ЦСУ РСФСР (признанных Госкомстатом РФ) и данных Росстата, можно представить динамику капиталовложений за 1975—2006 годы и сделать такой расчет. Если принять за стандарт инвестиций в основные фонды России уровень 1990 года, — так, чтобы они до 2006 г. оставались неизменными, — то «недовложение» инвестиций за 1991—2006 гг. составило бы 86 230 млрд. руб. в ценах 2005 года. Это можно пояснить рисунком 4-3, на котором площадь «серой зоны» выражает сумму «недовложения» инвестиций.
Рис. 4-3. Капитальные вложения в России (в сопоставимых ценах, 1975 = 100)
Таким образом, даже если бы после 1990 года инвестиции не росли, как в 80-е годы, а были заморожены на этом уровне, недостача инвестиций за 1991—2006 годы составляет около 3519 млрд. долларов по курсу начала 2008 года. Три с половиной триллиона долларов!
Таковы изъятия из хозяйства средств, которые были предназначены для содержания (воспроизводства) и развития материально-технической базы России. Сокращение инвестиций в основные фонды означает соответствующий спад в темпе их обновления, то есть ввода в действие новых основных фондов и выбытия изношенных. Это неизбежное следствие сокращения инвестиций, одинаково реализующееся в любой стране. Иллюстрацией служит динамика обновления основных фондов в России.
Рис. 4-4. Ввод в действие основных фондов в России (в сопоставимых ценах, 1980 = 100)
Результатом стало резкое ускорение износа основных фондов — как из-за плохого содержания, так и вследствие морального старения техники.
Во время приватизации слово «денационализация» было изъято из обихода и заменено эвфемизмом разгосударствление. Соответственно, статистика характеризует этот процесс долей основных фондов, теряющих свой статус государственной собственности. Динамика этого процесса в Беларуси и
России показана на рис. 4-5. Данные по России приведены по Российскому статистическому ежегоднику 2007 г.
Рис. 4-5. Доля основных фондов, находящихся в государственной собственности, в России и в Беларуси, %
Второй показатель «разгосударствления» — динамика численности занятых в государственном секторе. Эти данные приведены на рис. 4-6 и 4-7. На них показано уменьшение численности работников государственных организаций относительно 1990 г. и рост числа работников частных предприятий. Видны большие различия в динамике и глубине «разгосударствления» в Беларуси, России и на Украине.
Данные 90-х годов весьма условны и выражают лишь тенденцию. В ходе трансформации экономической системы строго разделить государственные и частные организации было нелегко, критерии классификации испытывали воздействие общих политических установок. Тем не менее сравнение данных официальной статистики трех стран полезно.
Рис. 4-6. Индекс числа работников в государственном секторе в Беларуси, России и на Украине, 1990 = 100
Рис. 4-7. Индекс числа работников в частном секторе в Беларуси, России и на Украине (без колхозов и кооперативов), 1990 = 100
При этом к 1997 г. государственный и частный секторы в сумме сократили большое число рабочих мест. Из предприятий и организаций Беларуси, России и Украины на первом этапе реформы были «выдавлены» 26,33 млн. работников. Наименьшие потери понес контингент трудящихся Беларуси, наибольшие — России (табл. 4-1). Численность занятых в экономике России сократилась к 1997 г. на 10,7 млн. человек по сравнению с 1990 г.
Таблица 4-1. Сокращение численности работников государственного и частного сектора в Беларуси, России и на Украине с 1990 по 1997 год
В целом государственный сектор Беларуси претерпел в результате реформы относительно меньшее сокращение (табл. 4-2).
Таблица 4-2. Доля занятых в государственном секторе, % от общей численности
Результатом этих изменений было резкое сокращение производства.