Чтение онлайн

И, подливая девушкам чай в огромные чашки-бокалы, которые она, оказывается, привезла с собой, женщина говорила:

– Вот ведь беда какая! Мать у парня померла! Теперь один, бедолага, на свете остался.

– Сиротинушка! – поддакнул дядя Толя.

– Что ты такое говоришь?! – немедленно накинулась на него сестра. – А мы на что? Присмотрим за мальчонкой!

На самом деле дядя Толя был лишь немного старше Вани. Но при этом являлся его дядей, так что статус обязывал. А во-вторых, инфантильный Ваня выглядел куда моложе своих тридцати. А вот лысенький дядя Толя тянул на сорок с приличным хвостиком.

– Присмотрим, присмотрим, – закивал он головой.

– А как же иначе?! Парень он молодой, останется один, глупостей натворит!

Одним словом, позиция родственников была ясна. Остаться в хоромах Льва Илларионовича и потихоньку прибрать к рукам денежки, которые остались после него. Простачок Ваня в этом деле не должен был стать хватким родственникам серьезной преградой. Но не это интересовало девушек. Они жаждали рассказа о самом Льве Илларионовиче. Что он был за человек? Как жил? Почему имел столько внебрачных детей, но никого из них не признал?

– А чего тут не понимать? – хмыкнула тетка Рая. – Жены своей боялся! Она у него страх какой мегерой была! Мама рассказывала, что когда они в военный городок приезжали, все остальные жены к ней на поклон ходили и гостинцы несли. Да не плюшки с ватрушками, а хрустальные вазы, ковры трофейные, сервизы всякие. Лучшее от себя отрывали, чтобы в жадную пасть ее только кинуть!

– Зачем? – искренне удивились девушки.

– Ну вы даете! А как же! От нее ведь зависело, чтобы мужа в тайгу на границу не сослали. Или еще куда похуже. Лев Илларионович ведь не просто так приезжал, а с проверкой. Ну, а что жену с собой привозил – так и она с ним в одном ведомстве трудилась. Непорядок, конечно. Но на многое глаза закрывали. Помнили, чья она дочка, вот и закрывали.

Девушки ничего не понимали. Какие проверки? Какая тайга? При чем тут жена Льва Илларионовича? И что это за ведомство такое, в котором он служил?

– А я думала, что Ванин дедушка был военным, – простодушно ляпнула Мариша и была немедленно поднята на смех теткой Раей.

– Военным! Скажешь тоже! То есть, оно ясное дело, по документам так и числился. А только в народе у него другое звание было.

– Какое же?

– Чистильщик.

– Что?

– Про отряды НКВД слышали?

– Ну... Да.

– Вот Лев Илларионович в них и служил. Во время войны, говорят, большие подвиги совершал. Уж не знаю, сколько у него на руках чужой крови, а только повышения в их ведомстве за просиженные штаны не давали. Это уж точно!

Вот оно что! Дед Вики был не просто военным. Он служил в организации, которая держала в руках и армию, и народ, и даже саму власть. Собственно говоря, он для многих и был властью. И частенько суд и расправу чинил прямо на месте.

– Бр-р! – передернуло Маришу. – Как страшно.

– Времена такие были, – равнодушно пожала плечами тетка Рая. – Я-то их почти не помню совсем. Маленькая еще была. А вот мама мне рассказывала, как после приезда Льва Илларионовича целые семьи из военного городка в одну ночь исчезали. И куда девались, никто даже и не спрашивал. Знали, что себе дороже может выйти такие вопросы задавать.

– А его жена?

– Чья? Отца нашего?

– Да. Она кем была?

– А при нем и была. Секретаршей числилась или что-то в этом роде. Змея!

– Вы ее не любите, – заметила Мариша.

– А за что мне ее любить? – немедленно окрысилась женщина. – Она моего отца при себе чуть ли не силком держала.

– Как она могла?

– А очень просто. Отец у нее в их ведомстве чуть ли не самым главным был. Многие годы! И как только удержался. В тридцатые годы люди со своих постов только так летели. А этот на кресле усидел, да еще и возвысился. Сталина пережил! Хрущева пережил! При Брежневе только помер! Вот человек! Уметь надо! И всю жизнь дочурку свою страхолюдную прикрывал!

– Как это?

– А очень просто. Лев Илларионович давно бы ее бросил, да понимал: тесть не только его самого, но и новую жену со свету сживет. Вот и изображал наш папочка из себя благоверного супруга. И деток своих любимых признать не мог.

И тетка Рая вытерла слезу, набежавшую у нее в уголок глаза.

– Сам счастья, бедолага, не видел, – продолжала она. – Ничего хорошего ему в этой жизни не светило! Одна только морда этой его грымзы худосочной! Сама ему детей родить не могла, вот и злобствовала всю жизнь! А уж жадная какая была! Ужас! Поэтому все бабы в нашем городке ей подарки со всех сторон и тащили. Знали, что коли на поклон к самой не явишься, то пиши пропало. Следов твоих на следующий день не сыщут! Ни твоих, ни деток твоих, ни мужа! Майя на такие дела большая мастерица была!

То, что рассказывала тетка Рая, было до того страшно и дико, что девушкам просто не верилось. Но, с другой стороны, времена-то были совсем другие. И нравы у людей тоже были другие. То, что сейчас кажется вопиющим кошмаром, тогда было повседневной реальностью. И простые люди мирились с ней. Приспосабливались, выживали, устраивались.

– А как же ваша мама не побоялась? – спросила Мариша у тетки Раи, которая, немного выпустив пар, сейчас пила чай, отдуваясь после каждого глотка.

– Чего?

– Ну, увести мужа у такой жуткой женщины.

– Да никого она и не уводила!

От досады тетка Рая даже бокалом по столу брякнула.

– Говорят же вам, трещотки безмозглые, что Майя эта своего мужа крепче крепкого держала. Не арканом, а неразрывной цепью к себе приковала. Куда там моей маме против нее!

– Но ведь не побоялась – вас родила!

– Попробовала бы она возражать! Ей Лев Илларионович прямо так и заявил. Ты мне ребенка родишь, а я тебе и ему будущее обеспечу. Признать своим дитенка – не признаю. Но сыты, покуда я жив, оба с ним будете. А если нет, тогда извини!

– Что – извини?

– То-то и оно, что не знаю, – хмыкнула тетка Рая. – Моя мама вот тоже не захотела узнать, что тогда будет. Да и мужиков мало после войны осталось. Они с бабушкой при военном городке работали. Бабушка у меня поварихой была. А мама сначала при ней, а потом и сама по себе кашеварить в их столовой научилась. Ну а Лев Илларионович был мужчина видный. Опять же при чине, при деньгах, при власти. Вот мама и согласилась.

– И родила вас? От нелюбимого мужчины? Из страха за свою жизнь?