Чтение онлайн

– Потому что я сбежал из его даймена.

Толпу всколыхнул возбужденный шепот, брови Альхора приподнялись, затем плавно вернули прежнее положение, под ними блестит отрешенная задумчивость. Отовсюду посыпалось:

– Ты был в даймене этого подонка?!

– С ума сойти…

– И что там?

– Ты хорошо запомнил то место?

– Отведи нас туда!

– Загляни на Пригоршню, Риф! Обеспечу крутыми артефактами… за кое-какие сведения.

На меня вдруг снизошло, каким оружием против Леона и всей его банды я владел все это время. Врагов, как я погляжу, он успел нажить немало. Народ все никак не успокоится, порция секрета, что я впрыснул в массы, циркулирует, словно ток, по кольцу слушателей, прыгает по языкам и ушам, обсуждение разогревает атмосферу…

Леон, надо отдать должное, принял удар стоически. Сидит, челюсть приподнята, углы воротника торчат, как колючки, черные монетки линз в оправе отсвечивают надменностью.

А вот его гвардия, словно зеркало, отражает тайное настроение предводителя. Сфинксы места себе не находят, бродят вокруг Леона, хищно сгорбившись, скалят зубы, стреляют в толпу злыми взглядами… Один даже развернулся к публике задом, пометил территорию. Такое чувство, будто словесное перетирание вброшенной мной новости причиняет им физическую боль.

Такой поворот событий придал мне уверенность.

Я встал, передние лапы забрались на Карри поближе к лицу, мой нос оказался напротив ее губ.

– Карри, ты больше никому не рассказывала про логово Леона? – спросил я тихо.

Рыжая принцесса с улыбкой покачала головой.

– Нет, – ответила так же тихо.

Я кивнул.

– Отлично.

Затем развернулся к Леону.

– Послушай, Леон! – начал громко.

Разговоры сразу умолкли, сфинксы, как по команде, повернули головы ко мне, я продолжил:

– Я мог бы разоблачить твой даймен уже давно. И неплохо на этом нажиться. Тем не менее, о нем пока никто не знает, кроме меня и Карри. Даю слово, здесь, при множестве свидетелей, что это знание останется только с нами… если ты прекратишь преследовать нас обоих.

Означенное мною «множество» ожило возгласами разочарования:

– Э-э-эй!

– Не надо, Риф!

– Этот лысый сукин сын тебя обманет!

– Парень, подумай! С моими артефактами Леон и его черти к тебе близко не подойдут!

Они кричат что-то еще, но я не слушаю.

Смотрю на главаря сфинксов.

– Что скажешь, Леон?

Тот отвечать не торопится. Настолько, что голоса вокруг успели смолкнуть в ожидании…

Наконец, неподвижная фигура в плаще и очках шевельнулась. Передняя лапа поднялась к морде, Леон пару раз деловито шаркнул языком перепончатый веер когтей.

После чего произнес:

– Будем считать, инцидент исчерпан.

И продолжил вылизывать лапу.

Его банда перестала агрессировать на окружающих, шаги лысых лап около предводителя теперь спокойные. Горбы осели, спины изогнулись в противоположную сторону, каждая линия осанки излучает высокомерие. Сфинксы перешептываются, тихий заговорщический смех и косые взгляды в мою сторону…

Кольцо наблюдателей вокруг меня, Карри, стражей и сфинксов бурлит репликами, похоже на гигантскую сковородку, стоило бросить мой с Леоном свежеслепленный, как котлета, договор, и он тут же заскворчал в горячем масле самых разных мнений.

Однако все начали замолкать, когда Альхор обратился ко мне:

– Риф, я рад, что вы с Леоном пришли к соглашению, но это не отменяет того, что в доме Сехмет тобой было совершено преступление.

Наступила тишина.

Я напрягся, готовясь услышать приговор. Ладошки Карри обняли меня крепче.

– Понимаю, ты этого не хотел, – продолжает Альхор, – но мы, стражи, не можем притвориться, будто ничего не было. Нарушение закона должно иметь последствия для нарушителя, иначе Бальзамира перестанет быть безопасным местом. Тем более, ты – стиратель, тебе доступна сила, способная причинить большие разрушения и несчастья, если не держать ее в узде.

Добавил тише, словно для себя самого:

– Удивительно, конечно, что перемир тебя впустил. От стирателей он обычно прячется, как мышь от кота… Как же так вышло, брат?

Я ответил тоже негромко:

– Наверное, я очень сильно хотел последовать за Карри. Так сильно, что перемир услышал.

Меня прижали к теплой девичьей груди с такой нежностью, что захотелось рассыпаться песком, влиться в потоки песчаного платья, скользить по коже, пропитываясь теплом, тереться каждой песчинкой об изгибы прекрасного тела…

Альхор слегка улыбнулся.

Что-то в этой улыбке неоднозначное. Не пойму, что она таит в себе, радость или печаль.

А затем белый страж вновь заговорил так, чтобы могли слышать все:

– Итак, Риф! Я считаю, ты заслуживаешь шанс. Бальзамира остается для тебя открытой. Но поскольку за тебя вступилась Карри… Если нарушишь закон священной обители еще раз – изгнан будешь не только ты, но и твоя заступница! Помни об этом, когда гнев снова попытается затуманить твой разум. Надеюсь, это поможет его сдержать.

Альхор окинул взглядом котов и кошек, отмеченных крестом с петлей, что собрались вокруг нашего обломка лестницы.

– Что скажете, братья и сестры?

– Поддерживаю!

– Согласна.

– Неплохой компромисс. Присоединяюсь.

Один за другим стражи голосуют за предложенное белым котом решение. Цепочку согласий молчаливым кивком замкнул Вуркис.

Я виновато посмотрел на Карри.

– Все хорошо, котик, – шепнула она.

Улыбнулась, погладила по голове.

В мои уши вторгся смех сфинксов. Противный такой смех, как у гиен из мультика про Короля Льва. Опять места себе не находят, только на сей раз от распирающего их тощие лысые тушки злорадства.

Леон сияет победоносно, как статуя императора, только что воздвигнутая в захваченном вражеском городе.

– Знаешь, Риф, – говорит в своем фирменном сахарном стиле, – в знак того, что я не сержусь на тебя, могу дать пару-тройку советов о том, как обуздать ярость…

– Кстати, Леон, – прервал Альхор, крыло раскрылось, острые и блестящие, как ножи, перья ткнули в сторону того, к кому он обратился, – тебя это тоже касается!

Сфинксы замерли.

Довольство с морд быстро исчезает…