Чтение онлайн

— До чего же мерзкая и вредная! Щипаться-то зачем? — не унимался Пера.

— Я не щипалась! — возмутилась Даша.

— Да не ты, а скала! Пока мы шли через проход, она меня всего исщипала в отместку, что я её пнул! Так, а где остальные?

— Невероятно интересно, — сказал Мир, выезжающий на Тове из расщелины. — Транспортная система на вашей планете, насколько я понял, основана на сети пространственных порталов. Вошёл в Тугулыме — вышел в Париже. Это населённые пункты на вашей планете, если вы не знаете. Очень передовой вид транспорта — порталы. Мы их ещё только разрабатываем, вы нас опередили. Мы как-то больше на автобусах.

Последним из скалы вышел Волк, огляделся и завыл: «Оу-у-у-оу!» Ему никто не ответил, чему Даша порадовалась: «Проверил, есть ли сообщники, а их нету!»

— Где Лютик? — спросил Тове. — Он первым прошёл, ещё до Гундырова застревания. Я думал, он нас встречать тут будет.

Пера кончил ругаться и огляделся:

— А куда это мы попали? Мы должны были выйти на священной поляне за Шежимдикостом, где идолы раньше стояли. А тут озеро какое-то.

— Плохо, — сказал Волк. — Это Чусовское озеро. Мы совсем недалеко прошли тайной чудской дорогой и вылетели в реальность значительно раньше, чем я планировал. А менкв, видимо, благополучно прошёл дальше и теперь удивляется, куда мы запропастились.

— Бедный Лютик, он думает, мы его бросили, — вздохнул Тове.

— Это застрявший Гундыр сломал дорогу, — сказала Даша.

— Или она отомстила за то, что я её пнул, — кивнул Пера. — Да, жаль. Давненько я тут не был, однако. В мои времена здесь никто не жил.

— А между тем пахнет человеком, — принюхался Волк. — Интересно.

— Даша, ты в порядке? — спросил Пера. — Тебя не щипали?

— Нет, только ноги промочила. Ты меня в какую-то лужу переместил, — пожаловалась Даша. — И комары…

Да, комары Даше обрадовались и с упоением вгрызлись в её голые руки и ноги, торчавшие из халатика всем на съедение.

— Тебя надо переодеть! — дошло до Перы. — Что ж ты молчала, я же в нарядах не разбираюсь. Ладно, не проблема, возьмёшь мою сменную одёжку, она чистая.

Он достал из мешка коты — кожаные башмаки, узорчатые длинные носки, рубаху, штаны и отправил Дашу за кустик переодеваться.

— А дезодоранта от комаров у тебя нету? — жалобно спросила Даша. — Я уже вся в крови от размазанных комаров, как дикий индеец.

— Считай, что это такая суперская косметика. Дальше еще хуже будет, — пообещал Пера. — Но ты постепенно научишься их не замечать.

«Лучше бы комары научились не замечать меня», — подумала Даша, натягивая длинные штаны-тач. Одежда была занятная, и Даша пожалела, что нельзя сфотографироваться в таком прикиде.

— Наблюдается быстрое опускание основного небесного светила за условную линию, соединяющую небо и землю, — заметил Мир.

— Да уже закат, — кивнул Пера. — Надо подумать о ночлеге. Здесь берег топкий, предлагаю пройти дальше к лесу. Наладим ночёвку. Я подстрелю какую-нибудь дичинку, поужинаем и подумаем, куда дальше двигаться. Я ходил по здешней парме много лет назад — ну тут и дебри!

— Около Чусовского тоже есть тайная тропа, — сказал Волк. — Но не чудская и не коми, а хантов.

— Ханты тут почти не жили, — возразил Пера. — Ханты восточнее, за Камнем, за Уралом по-вашему.

— Я и не говорю, что жили, я говорю, что ходили, — повысил голос Волк. — Её проложил Тек Ики, знаменитый «собачий бог» хантов. Он ходил аж с берегов Оби за Урал воровать девок в коми-селениях.

— А-а, я что-то слышал, — вспомнил Пера. — У него были длинные волосы, и их заплетали в семь кос семь его жён. Ханты рассказывали, что пока половина жён заплетают одну половину волос, Тек Ики спит на другой и ею же укрывается. Я только никогда не понимал, как семь кос и семь жён разделить пополам. Но зачем нам тропа «собачьего бога»? Она ведёт на восток. Зайдём тут — выйдем на Оби. А нам — к северу.

— Да, подумать надо, — согласился Волк. — Эх, менква не хватает, он наверняка знает вогульские тайные дороги. Я-то только коми-тропы знаю. Дашка, сколько можно переодеваться?

Даша вышла из-за кустика и приняла эффектную позу, надеясь на комплименты.

— Жесть, — заметил Пера. — Штаны тесноваты в заду, а рубаха сойдёт более-менее.

«Комплименты откладываются», — поняла Даша.

— Мир, Тове, а вас комары кусают? — спросила она.

— Нет, — переглянулись инопланетяне.

— Наверное, потому что мы растения, — подумав, сказал Тове. — Ну какой уважающий себя комар будет грызть деревяшку? Разве что совсем озверелый. Или если он бобёр.

— Тове, а почему ты говоришь нормально, а Мир как-то странно: то синонимы перечисляет, то как будто из словаря цитирует?

— Ха, потому что я не поленился и скачал себе из Сети программу литературного перевода для лингвотрансформатора, — хмыкнул Тове. — А Мир оставил себе стандартную техническую программу.

— Мне и так хорошо синоним отлично, — сказал Мир.

— Странно, — огляделся Пера. — Очень странно. Этого здесь раньше не было.

— Здесь много мёртвых, — принюхался Волк, и шерсть на загривке встала дыбом. — Мёртвых, которые были людьми.

— Их здесь не должно быть, — твёрдо сказал Пера. — Они не наши. Чужие.

Они отошли от берега в лес совсем недалеко и наткнулись на обширную вырубку, заполненную старыми оползшими могилами. Могил было много, и они казались странными. Не привычные холмы с крестом и оградкой, не мраморные плиты. Какие-то казённые ровные ряды. Кладбище не подходило к парме, к тёмному озеру и догорающему над ним закату. Оно было чужое.

— Господь с вами, — раздался рядом взволнованный голос, и из зарослей выдвинулась чёрная фигура. «А вот и назгулы, — перепугалась Даша, вспомнив Толкиена. — Только приветствие какое-то не назгулье».

— Добрый вечер, отец, куда это мы забрели? — поклонился Пера. — Неужели вы тут живёте?

— Да, конечно… а вы откуда? Опять из Перми? А где ваши эти… квадроциклы?

— Кто? — изумился Волк. — Квадро-что? У нас вот змей бы трёхголовый и менкв Лютик, но мы разминулись. Человек, ты кто?

— Менкв? Сейчас мало кто помнит о менквах, а бабушка мне рассказывала, — заулыбался человек. Даша перестала бояться — раз у него была бабушка, значит, не назгул, у назгулов бабушек не бывает. И рассмотрела его — невысокий, худой, старый, лицо не русское — скорее, вогул. Одет в длинное чёрное платье и чёрную шапочку… да это же монах!

— Ни фига себе! — ахнула она. — То есть я хотела сказать — супервстреча! Вы монах?

— Да, деточка, да, — заулыбался человек и перекрестил её. — Моё послушание здесь. Вишь, какое место грустное, да?