Чтение онлайн

Лиз достала несколько книг и бегло пролистала их, не находя на страницах похожих картин. На самом деле она не помнила точно, где могла быть эта книга. Может, она вообще не тут! Может, она видела её у соседей или у деда в Мейдсетте, но туда не доехать так быстро, проще уж искать в архиве. Если только…

Лиз нахмурилась и прикусила губу, глядя на дверь. У неё был последний вариант: в доме книги стояли ещё в гостиной. И она очень опасалась туда спускаться. Слишком близко к столовой, из которой можно выйти на веранду, где проходил званый ужин. О том, что родители рассылают приглашения на полуночное барбекю, Лиз рассказала Агата, узнавшая это от каких-то знакомых, и Лиз решила, что возможности приехать лучше не будет: все были увлечены собой и хорошо проводили время на террасе. Никто бы не сунулся на второй этаж, пока не будет далеко за полночь. Но спускаться вниз она не планировала. Да и стоило ли рисковать ради какой-то книжки?

«Боже, я чуть в пропасть не свалилась из-за этой карты, — покачала головой Лиз. — Чего мне бояться внизу?»

И она пошла.

Лестница, укрытая ковровой дорожкой, ни разу не скрипнула. Никто из слуг не встретился по пути. Затаив дыхание и пригнувшись, Лиз прокралась вдоль лестницы и нырнула в приоткрытую створку дверей в гостиную. Там было слышно людей, пирующих на улице, и лёгкий шелест взбудораженной ночным ветром листвы. Окна стояли открытые. Через них и из коридора в гостиную заливался приглушённый свет.

Лиз воровато огляделась и поёжилась. Теперь вид гостиной вызывал только нервную дрожь. Она слишком хорошо помнила себя в том виденье, рыдающую на полу у дивана и прячущуюся в углу, потому что ей перекрыли все выходы на свободу. Наверно, на самом деле она ощущала себя так всегда, просто не понимала этого. Просто у неё всегда получалось бороться…

Лиз снова внимательно оглядела полки, часть которых занимали статуэтки, и вытянула с них несколько книг по живописи и истории. Сев на колени на пол, она начала листать и вдруг заметила: на второй снизу полке три книжки с детективными историями подозрительно выдавались вперёд, хотя не выглядели особо длинными, чтобы не вставать вровень с остальными.

Прикусив губу в предчувствии чего-то важного, Лиз вытащила все книжки и обнаружила ЕЁ — огромную, в плотной белой обложке с золочеными углами и теснением на названии: «Художественная культура Эмеральдских островов». Почти как наяву Лиз увидела себя десятилетнюю, скитающуюся по особняку, бессмысленно дёргающую за листья комнатные монстеры, передвигающую статуэтки и тыкающую в корешки книжек, отодвигаю те вплотную к задней стенке. Взрослые собрались в столовой, кузены не брали её в свои игры, потому что она, видите ли, девчонка, и ничего, что на яблони она вскарабкивалась ловчее любого из них троих. Принимая своё отчуждение, Лиз занимала себя сама и в один момент, валяясь на ковре, заметила эту книгу. Детская ручка сама потянулась к толстенному золотому рельефному корешку, и в итоге, пока все о ней забыли, Лиз сидела на полу в гостиной и рассматривала картинки на глянцевых цветных страницах. Первая невероятная редкость и осознанная роскошь попала в её руки и стала её личным сокровищем. Лиз её прятала за другими книгами, которые никто и не думал читать, и часто возвращалась к ней, постепенно начиная не только разглядывать, но и читать.

У неё точно не было другого пути!

И вот теперь она снова сидела на коленях на полу и листала эту книжку как завороженная, совсем не замечая шаги в коридоре.

— Боже мой, — выдохнула она. На одной из цветных фотографий на неё смотрело то, что она искала: рыжеватая гора с густым ельником и розоватая дымка над ними.

В тот момент Лиз была так рада, что очнулась лишь когда свет, проникающий в гостиную из коридора, заслонила тень.

— Элизабет?! — воскликнула мать. Лиз, перепуганная, захлопнула книгу и обернулась. — Что ты… — Мать осеклась и, войдя в библиотеку, заговорила приглушённым, полушипящим шёпотом: — Что ты здесь делаешь?

— Ничего. — Лиз поспешно поднялась, прижимая к себе книгу. — Я сейчас заберу это и уйду. Будто меня здесь и не было.

— Нет, погоди, милочка! — Мать прикрыла дверь и пошла на Лиз, прямая, с расправленными плечами, и в темноте лицо её казалось одновременно грозным и до глубины души поражённым. — От тебя два года ни слуху ни духу, и ты вот так врываешься в наш дом, будто какая-то воровка? Через окно?

— Мне было нужно, — сказала Лиз. — Для работы.

— Что же у тебя за работа такая?!

— Не важно. Я нашла то, что мне нужно, и просто уйду. Сделай вид, что меня не видела, и живи дальше.

— Шарлотт! Где ты там?! — раздался громкий голос отца, полный негодования и нетерпения.

— Я сейчас, Говард! — крикнула мать.

— Не говори ему, — взмолилась Лиз, отступая к окну.

Ужас перед отцом продолжал сковывать её даже сейчас. Она была готова: на шее висел кулон против чтения, но это лишь внешняя защита. Внутри она всё ещё чувствовала себя маленькой девочкой, на которую накричат, которой дадут пощёчину или оплеуху, поставят в угол или запрут в комнате. Как будто сам образ отца мог закрыть сейчас все двери и опять посадить её в клетку.

— Шарлотт! — Его тяжёлые шаги послышались в столовой, которую от гостиной отделял лишь узкий коридор. — Мы заставляем гостей ждать!

— Я уже иду, Говард! Только приоткрою окна в гостиной. В доме очень душно. — Она обернулась к Лиз и прошептала: — Уходи.

Лиз распахнула глаза, от неожиданности даже забыв, что стоит поспешить.

— Иди давай, — строго прошептала мать, и Лиз закивала. Подхватила сумку и бросилась к окну.

— Спасибо, — прошептала она, садясь на подоконник.

— С кем ты там разговариваешь?! Я слышу голоса!

— Ни с кем, Говард, тебе кажется!

Шаги ускорились.

— Скажи ему, что я угрожала тебе пистолетом, — фыркнула Лиз. — Он поверит, с него станется.

Она спрыгнула и помчалась вниз по холму через сад.

— Элизабет?! — слышала она крики отца. — А ну вернись сюда, дрянная девчонка! Да как ты смеешь!..

Крики не стихали, били в спину и гнали всё быстрее и дальше от особняка. Она прыгала через камни, не обращала внимания на дорожки, даже слишком ловко перемахнула через забор, протолкнув через его прутья сумку и книгу, будто те были смазаны маслом, и сама не заметила, как оказалась у машины Макса, пока её вдруг не согнуло пополам. Казалось, что лёгкие сжались, желудок свернулся, а в голове что-то оглушительно звенит. Сумка тяжело упала на землю, но пальцы, как будто онемев, сжимали толстый том «Художественной культуры».

Руки Макса легли ей на плечи, помогая разогнуться, и Лиз чуть ли не упала на него, ослабшей рукой цепляясь за футболку на спине.

— Лиззи, всё, спокойно, отдышись. Ты как? Что случилось? За тобой гонятся? — Она замотала головой, ловя ртом воздух и чувствуя слабость во всём теле. Никогда в жизни она так быстро не бегала, и теперь весь организм протестовал. — Всё в порядке? Ты нашла, что искала?

Она закивала. Сердце бешено стучало, и сказать было что-то сложно, поэтому она просто подняла чуть выше книжку и снова уронила руки. Силы хватало, лишь чтобы держать этот толстый том в болящих от натуги пальцах.

— Да уж, Лиззи, — посмеялся Макс. — Однажды ты узнаешь, что такое осторожность.

— Не нуди, — выдохнула она и нехотя отлипла от него.

Этим вечером, якобы чтобы не мешать Агате, Макс повёз Лиз к себе, а та была и не против. Она даже не стала упоминать, что в это время Агги могла даже домой ещё не вернуться: после балов её друзья частенько приглашали её съездить куда-нибудь ещё, чтобы повеселиться такими же красивыми, но в более расслабленной обстановке. Они с тем же успехом могли бы поехать к ней, никому не помешав, но Лиз слукавила, соглашаясь.