Чтение онлайн

В семь-восемь лет дриада получала своё вожделенное оружие, а ещё налуч, тул, краги, кольцо-цилиндр и сипер — это считалось вступлением во взрослую жизнь и было сродни великому празднику. Юная лучница включалась в отряды разведчиц и вместе с сёстрами принималась патрулировать опушки родового леса. Она уже была достаточно обучена, чтобы со ста шагов попасть точно в крестец или глаз непрошенному гостю, решившему поживиться ценной древесиной или экзотической дичью.

Элизабет не обошла подобная процедура. В детстве эльфийка без промаха сбивала муху, сидящую на ветке дерева в пятидесяти шагах, но после ухода из Зачарованных Пущ стрелецкое мастерство быстро забылось без практики. Серокожка в плане нападения и зашиты полагалась только на магию: она была более неприхотливой, не задерживала и не занимала много места. Изредка на зачарованную шпагу и револьвер. Её кленовый лук, оклеенный сухожилиями и костными пластинами, украшенный золотыми рогами, со снятой тетивой висел в кабинете над напольным зеркалом как напоминание о беззаботных детских годах, проведённых в родных чащобах. Эльфийка даже в мыслях не могла позволить себе продать это чудо стрелецкого ремесла и на все подобные предложения не слишком вежливо посылала покупателей.

***

Шай’Зу осторожно вытащила свой лук из сайдака и проверила силу натяжения шёлковой тетивы.

— Воистину, дриадский лук в наши времена настоящая редкость, увидеть его может далеко не каждый, чего уже молвить о приобретении, — Иезекииль не мог не прокомментировать действия древодевы. Кхыш без особой осторожности бросил деревянные ящики на пирс к остальным, хотя наклейка на их крышках ясно гласила, что обращаться с товаром внутри следует осторожно.

— Поверь, человек, наличие одного лука ничего значит, главное — мастерство, — Козочка натянула струну и вернула её в первоначальное положение. — Можно иметь хоть десяток дриадских луков, но какой в них смысл, если не умеешь ими достойно пользоваться?

— Безусловно, госпожа Шай’Зу, и я бы с удовольствием посмотрел на вашу стрельбу.

— Неужели ты не видел, как я вчера стреляла гномов?

— Хм, я, помнится, упрашивал вас не вмешиваться и охранять Аврору.

— Нет, человек, я должна была вмешаться. Вам нужна была помощь, а моя позиция на возвышенности оказалась идеальной. Если бы не моё вмешательство, наши потери были бы куда крупнее, чем два зарубленных матроса. Я едва успела прикончить одного подленького гнома, который хотел швырнуть тебе томагавк в спину.

— Верно, гномы никогда не отличались честностью и уважением к сопернику в поединках. Ежели дело было так, благодарю от всей души, вытаскивать томагавк и собирать позвоночник по кусочкам не очень приятное дело… Интересная крага.

— Это сипер, — Шай’Зу ремешками зафиксировала желобок на правом предплечье поверх бинтов и ухватила рельефную рукоять лука, выточенную под стать сжимавшим её пальцам. — Моя крага не так давно порвалась и оказалась безвозвратно утеряна. Дриады для пущей дальности стрельбы пользуются короткими и лёгкими стрелами, человек, и, чтобы растянуть тетиву, необходима дополнительная направляющая длина, которая достигается вот такой вот костяной канавкой.

— Интересное кольцо.

— Не такое интересное, как твоё. Это специальный перстень, захватывающий тетиву и защищающий палец от удара при спуске, — Шай’Зу унизала большой палец левой руки костяным колечком, по форме напоминающим цилиндр. — Матушка обучала меня захватывать струну большим пальцем и удерживать его указательным и безымянным.

— Стреляете вы и вправду по особой технике, отличной и от человеческой, и от эльфийской. Вы ещё и левша, хм. Странно, что ваша матушка не переучила вас.

— С какой стати она должна была меня переучивать? — набычилась древодева. — На всё воля Матери-Природы, если она захотела, чтобы я родилась с развитой левой рукой, значит, такова моя судьба, а переучивать — значит, идти против воли Создательницы.

— Не знал, что дриады такие фаталистки.

— Эй, человек, хочешь увидеть моё стрелецкое мастерство? — мигом остыла Шай’Зу. — Тогда становись в очередь!

Мужчина оглядел толпу галдящих ребятишек, которую успела собрать дриада, и решил уточнить:

— Желаете продемонстрировать детям свои умения стрелять из дриадского лука? И какова причина? Для плезиру или за деньги?

— Деньги меня не интересуют, человек, — дриада вытянула из колчана стрелу — короткую, с выточенной внутри стержня канавкой и обильно оперённую узкими вытянутыми перьями яркой расцветки.

Производство одной такой стрелы занимало у дриады целый день, поэтому к растрате снарядов лучницы-кентаврицы подходили очень экономно. Бить — так в цель, да так, чтобы цель не убежала со стрелой в заднице или плече. Яркое оперение помогало дриаде отыскать свою стрелу, в какие бы заросли та ни улетела, и забрать обратно. Отдельная наука состояла в том, чтобы вытащить снаряд из трупа и при этом не оставить внутри костяной наконечник.

Иезекииль увидел наконечник стрелы, зажатой между указательным и безымянным пальцами, — тройной и зазубренный, созданный для того чтобы без проблем дробить кости, рассекать мышцы и превращать внутренности жертвы в винегрет. Древодевы знали толк в предоставлении первосортных истязательств, и речь шла не только о зубчатых стрелах: о жестокостях жительниц лесов по отношению к своим врагам знали на каждом континенте Сикца. Попасть в плен к древодевам означало не только неминуемую гибель, но и долгие, мучительные и изощрённые пытки, такие как сжигание заживо в берестяной клетке, кастрация и перемалывание костей тяжёлыми копытами, четвертование, разрывание на куски корнями деревьев, служба мишенью для стрел подрастающих дриад или кормом ручным мантикорам. Существовала примета: если дриады принимались пленить и истязать расхитителей природных богатств родового леса, а их изуродованные трупы вывешивать на опушках, значит, чаша терпения Матери Рода оказывалась переполненной. И долго потом даже самые безрассудные и отчаянные грабители обходили родовой лес за тридевять земель. До тех пор, пока Мать Рода не успокоится и не станет более добродушной, если такое слово вообще можно было употребить в контексте отношения главной дриады к браконьерам, звероловам, лесникам и иже с ними.

Дриада ловко перевернула в ладони зазубренную стрелу и ткнула подушечкой большого пальца в наконечник. Тот с лёгким щелчком разделился на три крошечных острых крючка.

— Нравится малышка? — с издевательской улыбкой спросила кентаврица, зубами скрепляя крючки в единое целое. — Одной стрелы достаточно, чтобы жертва умирала долго и мучительно и не в силах была вытащить её из мясной каши без посторонней помощи. Это на всякий случай, вдруг у меня рука дрогнет и не выйдет прикончить жертву с первого раза. Именно поэтому тот, кто убегает от меня, молится, чтобы моя рука не дрогнула. Я-то потом нагоню, из гуманности перережу горло, чтобы не мучился, но последние секунды жизни жертва будешь вспоминать даже на том свете.

Квартирмейстер почесал вдруг начавшую зудеть область между лопатками.

— Но это на особые случаи. Обычные ясеневые стрелы с простым наконечником и сплошным древком легки в изготовлении и убивают не хуже крючковатых. Вот такие, — Шай’Зу запрятала стрелу с секретом обратно, вытянула обычную, утыканную невзрачными серыми перьями и обернулась к публике: — Эти подойдут для нашей маленькой шалости! Ну что, дети, хотите увидеть, как стреляет дриада?

Ребячливый гул усилился, мальчишки и девчонки заколотили ногами о бочки и ящики, на которых расселись, захлопали в ладоши в предвкушении наступающего спектакля.

Вернувшиеся в порт Аврора и Шай’Зу к своему великому изумлению обнаружили, что оборванный мальчишка, обманутый ранним утром Морэй, за несколько часов успел собрать детвору едва ли не со всего Ветропика и продолжал терпеливо ждать обещанного чародейкой шоу. Дриада решила подменить свою коварную подругу, чтобы не расстраивать детей и заодно явить себя маленьким людям с благой стороны.

Иезекииль из любопытства присел на один из ящиков и подпёр руками голову. Аврора поднялась, порылась в лежащем неподалёку дырявом мешке и вытащила несколько кокосовых орехов. Все из них были надтреснуты и пусты, сквозь трещины виднелась порченая розовая плоть.