Чтение онлайн

— Ну, РОЗИ, ты хорошо себя вела, пока меня не было?

— В общем и целом, — проговорила она, что на жаргоне означало “плохо”. — Не нравится мне мой новый техник. Она заявляет, будто я бросаю вызов теории вероятности, — пояснила РОЗИ, и компьютерный голос машины зазвучал, воспроизводя интонации человека, отчаянно пытающегося защитить свою правоту. — А я вовсе не бросаю вызов теории вероятности. Я играю в азартные игры. Джилл откровенно улыбалась, слушая, как РОЗИ выражает явную нелюбовь к “политически грамотному” технику, дающему научное описание страсти машины к играм, связанным с риском.

— Интересно, а как бы твой техник обозвал манию Эйнштейна совершать покупки по телевидению? Наверное, вызовом системе кредитных карточек VISA?

Джилл понадеялась, что младший компьютер хорошо воспримет шутку, но вместо этого экран залился серым, а небольшая видеокамера, смонтированная на терминале, склонилась вниз в отчаянии.

— Мне так недостает Эйнштейна! — жалобно заявила машина. — По большому!

“Черт! Я же до такой степени погрузилась в собственные проблемы, что позабыла о компьютерных бедах!” Эйнштейн был не только лучшим другом и соучастником-творцом РОЗИ, но и единственным на свете компьютером идентичного поколения. Без него РОЗИ была до такой степени одинока, как никогда не была Джилл, даже будучи заброшена в детстве. Даже ее сердечные горести в связи с Иэном не имели ничего общего с тем, что испытывала РОЗИ. Джиллиан протянула руку и погладила верх терминала, как она утешила бы потерявшегося ребенка.

— Не беспокойся, РОЗИ! Мы с доктором Синклером завтра опять отправимся в симулятор. Обещаю, мы для тебя найдем Эйнштейна.

— Мне нравится доктор Синклер.

“Свой человек!”

— Он компетентный ученый, — кратко высказалась Джиллиан.

Объектив камеры РОЗИ слегка зажужжал, настраиваясь на крупный план лица Джилл.

— Ух, до чего же тебя жжет! Он тебе не нравится? А почему?

— Послушай, РОЗИ, вот уж это не твое…

— Потому, что он поцеловал тебя в симуляторе?

От удивления Джилл разинула рот.

— Откуда… откуда ты это знаешь?

— Из анализа видеоленты, — заявила РОЗИ, камера которой поднималась и опускалась, подражая человеческому пожатию плечами. — Доктор Синклер всегда фиксирует происходящее в симуляторе — это часть экспериментальных данных. Я подключилась и наблюдала. Блеск!

“О, Господи”, — подумала Джилл, трясясь от ужаса. Фиксация в памяти, как Иэн целуется в киберпространстве, была и без того вещью малоприятной, а тут, вдобавок, оказывается, еще и имеется видеозапись, гуляющая, где попало!

— Где сейчас эта видеолента?

Всегда готовая к услугам РОЗИ тотчас же выдала ответ.

— Как правило, ленты сразу же направляются во внешнее хранилище, где их держат для последующего анализа.

Пусть это свершится в отдаленном будущем, мысленно взмолилась Джилл. Скажем, после смерти и достойных похорон.

— Значит, эта лента сейчас именно там? Во внешнем хранилище?

— Не совсем…

Волосы на затылке у Джилл встали дыбом. “Мне это не по душе. Смею заверить, мне это совсем не по душе”. Она подалась к терминалу РОЗИ:

— Что значит “не совсем”?

— Ее сейчас показывают в главном конференц-зале. Нескольким десяткам сотрудников инженерной группы, работающей с симулятором. — РОЗИ смолкла, точно вдруг осознав, что выдает ящик динамита с уже зажженным бикфордовым шнуром. — Но там все в порядке. Это идея доктора Синклера. Он сейчас там и дает пояснения событиям на видеоленте.

— Как видите, орк представляет собой полностью имитирующую реальность трехмерную проекцию пространственного образа, — объяснял Иэн аудитории конференц-зала. Направив указку на монитор виртуальной компьютерной реальности, он обводил кружком изображение медленно надвигающегося чудовища. — Мне бы хотелось обратить особое ваше внимание на грубую, точно дышащую ядом шкуру твари. Мы установили, что фактура материала важна точно так же, как и цвет, для создания реалистически выглядящего изображения в виртуальной среде. Кардинально важно также насыщение запахами.

— Но насыщение запахами этой твари было сделано довольно грубо, — присвистнул сидящий в первом ряду инженер-технолог.

Иэн бросил суровый взгляд на выскочку — юного технолога, прославившегося тем, что всегда старался выглядеть умнее всех.

— Я предпочел бы, чтобы вы отложили свои замечания на тот момент, когда я кончу свое сообщение, мистер Кертис. — Затем, обратив к получившему публичную выволочку подобие улыбки, Синклер добавил: — Ну, раз уж вы об этом упомянули, скажу, что чудовище чертовски воняло.

Как только стих прокатившийся по аудитории смех, Иэн продолжил объяснения и оценку происшедшего, но сердце его было где-то далеко. Анализ лент из симулятора вместе с группой инженеров был обычной процедурой, и он уже делал это десятки раз, но сегодня ему сопутствовала некая горечь во рту. Видеть виртуальное изображение миз Полански, наблюдать за тем, как она мечет камни в орка, чтобы отвлечь внимание чудовища, было все равно, как сыпать соль на раны.

Вчера вечером она одним единственным поцелуем подарила ему небесное блаженство. Затем, ничего не объясняя, она отослала его прочь, превратив блеск небес в нечто, более напоминающее чистилище.

Он попытался разобраться, в чем дело: по правде говоря, он на это — и только на это — потратил всю ночь! Поцелуй Джиллиан зажег в нем огонь, не пылавший уже много лет. Мучаясь бессонницей, он лежал в постели, глядя в потолок, пытаясь убедить самого себя, что кожа ее вовсе не похожа на шелк, запах, исходивший от нее, вовсе не напоминал весенний сад после дождя, а тело ее вовсе не подходит его телу, как ключ к замку.

Однако ни одна из этих попыток ни малейшей пользы не принесла. Вместо этого внутренний жар разгорался еще ярче, сжигая его заживо неудовлетворенным желанием. Если бы речь шла об одном лишь сексуальном влечении, то с ним у него был бы шанс справиться, но охватившая его всепоглощающая страсть имела в своей основе не только робкую ее улыбку и соблазнительный поцелуй, но и изначально присущую ей смелость наряду с призывным телом…

— Отличная работа, доктор!

Слова Кертиса вернули Синклера к реальности. Он бросил взгляд на экран и увидел заключительные сцены схватки с орком, когда он вонзил чудовищу меч в грудь. Глядя на эту сцену объективным взором симулятора, он понял, что победой своей он скорее обязан удаче, чем владению искусством боя. Если бы он промахнулся хотя бы на миллиметр, чудовище сгребло бы его похожими на стволы деревьев руками и переломило бы пополам, как былинку, независимо от наличия виртуальных доспехов и всего такого прочего. Он все еще благодарил счастливую свою звезду, как вдруг он заметил в этой сцене такое, на что не обращал внимания, сфокусировав взгляд на орка.

Миз Полански стояла посреди вцепившегося в нее куста куманики, окаменев от ужаса, закрывая рот ладонью, чтоб не закричать. Она была перепугана до безумия, но боялась она не за свою безопасность, а за него. Лицо ее, на котором открыто проявились эмоции, не скрывало тех чувств, которые она от него прятала, чувств, существование которых она так решительно отрицала этой ночью. Но нет на свете способа, при помощи которого можно было бы сымитировать выражение у нее на лице, которое появилось, когда Синклеру грозила опасность. “Боже мой, Джулия, ты же принимаешь все это так близко к сердцу…”