Кудеяров стан
Шрифт:
Дмитрий Павлович удивленно и обрадованно присвистнул.
– Слышите, Степан Иванович, что они ещё натворили?…
– Здорово!
– Мы выпивши были, - ещё ниже опустил голову Валя.
– Значит, привлекать надо по двум статьям?… Так, кажется, звучит по-вашему?
Молчат браконьеры-хищники. Да и говорить нечего: всё ясно.
Игорь отозвал археолога в сторону.
– Дмитрий Павлович, на одну секунду… - в голосе мальчика стыд, просьба и надежда, - вот, возьмите, пожалуйста.
«Третий пласт, квадрат пять».
На глазах мальчика слезы. Дмитрий Павлович взял из дрожащих пальцев Игорька маленький бумажный сверток, прощупал его и, секунду помедлив, положил в карман. Внимательно посмотрел на паренька, потом охватил его за плечи сильной рукой и привлек к себе.
– Больше никогда этого не будет, - шепчет Игорь и добавляет ещё тише с полувопросом: - Это Зарянин?
– Верю, что не будет. Ну, забудь всё, успокойся, беги к ребятам, младший научный сотрудник…
Мальчик уходит. Дмитрий Павлович разворачивает бумагу, рассматривает позеленевший витой бронзовый браслет.
– Зарянин? Эх, кудеяр, кудеяр!… - Археолог закурил, задумался.
– «Третий пласт, квадрат пять»… Три дня, значит, паренек мучился…
А паренек в эту минуту стоял рядом с Глебом. Стоял ещё розовый, взволнованный, тяжело дыша. Плечом тесно прижался к плечу товарища. Теперь опять очень хорошо было на сердце.
ГЛАВА XXV. КАК ЭТО БЫЛО
Да, Игорек сказал правду. Произошло всё это так: когда все ушли с городища, дежурный лег у раскопа спиной на нагретую землю.
Здорово идут дела в их экспедиции! Особенно интересует загадочная глиняная площадка. По всему похоже - это что-то вроде сундучка. Возможно, действительно сокровищница. Здорово! Хоть и говорил Дмитрий Павлович: «Археологи кладов не ищут», но бывают же клады и находят их люди. «Почему же, - думает мальчик, - нам, археологам, не может попасться клад?»
Есть ведь что-то в этом сундучке. Может быть, драгоценные сосуды, украшения, добытые славянами в походах на византийские города… А может быть, оружие…
Недаром же Дмитрий Павлович, как обнаружили эту площадку, прямо чуть не затрясся от радости. Говорит: «Редкая удача».
Мысль об украшениях, что, быть может, хранятся в глиняном ларце, разбудила в душе другое… мутное, нехорошее, о чем хотелось забыть: утаенная находка. Ещё позавчера поднял Игорь в раскопе бронзовый Зарянин браслет. Поднял и… никому не показал, спрятал. Хотелось навсегда оставить у себя эту зримую, осязаемую память о сказочной славянской девушке. Потом начала мучить совесть, да никак не может паренек ни на что решиться.
Подкинуть прямо в раскоп, а потом самому же поднять и вручить Дмитрию Павловичу? Но третий пласт, где поднят браслет, давно закончен, после него закончен и четвертый пласт и выборка ямы. А Дмитрий Павлович хорошо разъяснил своим «младшим научным сотрудникам», как важно точно знать, где, в каком пласту, в каком квадрате найдена вещь.
Значит, выход один: отдать находку Дмитрию Павловичу и честно обо всём рассказать. Надо. Игорек знает, что надо, но не знает, хватит ли у него решимости. Знает, что обязан отдать находку. Да. Обязан. Хоть и дорого уже ему это незатейливое девичье украшение… Зарянино украшение. Хоть и нелегко признаться археологу в нечестности…
Но вот вблизи чей-то шепот, шум чьих-то тяжелых шагов. Игорь быстро поворачивается… Они! Те самые, что глушили на реке рыбу! Впереди длинный. В сапогах, в брюках-галифе. В брюки заправлена кремовая шелковая сорочка, поверх сорочки голубеют новенькие подтяжки. В зубах папироса.
За ним его толстенький товарищ. Идет уточкой, с боку на бок на коротеньких ножках переваливается.
Мальчик нахмурился, вскочил на ноги. Незваные гости заметили его не сразу, и по лицам их видно было - не особенно обрадовались.
– Ты чего, паренек, тут околачиваешься? А ну, сматывайся отсюда!
– сразу накинулся на мальчика первый незнакомец.
– Это ещё почему?
– удивился и обиделся Игорь.
– Никуда я не уйду, да и нельзя мне уходить. Я дежурный.
Коротенький исподтишка дернул товарища за подтяжки.
– Оставь, Валя, свои шутки. Вечно ты так. Юный гражданин не понял. Подумал, что ты его в самом деле прогнать хочешь… а мы наоборот - даже очень рады…
Он сел на пенек, вынул из кармана несколько конфет и протянул их Игорю:
– Угощайтесь, молодой человек.
– Я на посту, - не удержавшись, похвастал Игорек, - мне запрещается принимать что-нибудь от посторонних, - и покраснел: «Зачем я это?»
– Ого! Молодец. Да у них серьезно!
– Ну конечно, серьезно. У нас раскопки. Экспедиция, ценные находки…
– Что же вы нашли такого интересного?
– спрашивает толстый гость. Голос сладенький, как конфета, которую сосет говорящий.
– Верно, оружие? Монеты?
– Пока ещё не знаем, не открывали, но хранилище какое-то обнаружили.
– Мальчик кивнул головой в сторону раскопа и в ту же секунду замолк: «Зачем? Зачем я болтаю… хвастун! И с кем?»
Высокий насторожился, как ищейка, потянул носом и с решительным видом полез в раскоп.
– Нельзя посторонним, - уже с отчаянием предостерегает проболтавшийся дежурный, - это же экспедиция Академии наук… Дмитрий Павлович…
– Чхали мы на твоего Дмитрия Павловича с его академией разом, - бормочет высокий, и Игорь к ужасу своему только теперь понял, что высокий и его товарищ пьяны.
А высокий между тем, оглядевшись в раскопе, заметил северо-западный угол тщательно расчищенной ямы, присыпанной рыхлой землей, и, склонившись, начал руками отгребать землю.
– А ну, где у вас здесь лопаты?
– Нет лопат. Дедушка точить взял, - упорно изворачивается мальчик, - и по закону…
– Тоже мне законник выискался!
Коротенький шарит возле куреня и, конечно, находит лопату.
– Молодой ещё, а лгун изрядный… Нет лопат, - зло передразнивает он Игорька.