Чтение онлайн

Я уже начинал раздражаться на то, что он обращается ко мне по фамилии, да еще с таким пренебрежением.

– Это ни к чему. Да и ты не в ее вкусе.

– Это она тебе так сказала? Или ты так решил? Ха-ха. – Девушка! Девушка, – вдруг он начал обращаться к Нике, которая как раз в это время проходила мимо нас.

Она никак не отреагировала и просто прошла мимо.

Так его!

Но ему этого не хватило. Он пошел следом за ней.

– Девушка!

– Ее зовут Ника, – кто-то бросил ему вдогонку.

Макс сравнялся с ней. И стал так противно мило улыбаться ей, чуть ли не заглядывая ей в рот. Но она кремень. Только насупилась. И в ее взгляде читалось недоумение.

Так держать, моя девочка.

Моя девочка?

Успокоение и гордость теплились в моей душе. Но я рано радовался.

Я дернул Тима, намекая на то, что нам пора идти.

Проходя мимо них, Ники и Макса, я взглянул на нее украдкой. Смерив меня презрительным взглядом, в прочем как и всегда, она уже в ту же секунду посмотрев на своего собеседника, улыбнулась ему, как будто бы пыталась поддержать милую дружескую беседу.

Ника! Только не ты.

Какого?!

Я почувствовал острую боль внутри, будто мне дали под дых. Челюсть моя сжалась с такой силой, что мне показалось, вот-вот и она треснет. Я лишь надеялся на то, что мое тело сейчас не выдавало никаких признаков моего внутреннего состояния.

– А она милая, – с этими словами вдруг догнал нас Воропаев, еще больше выводя меня из себя.

– Чего тебе, Макс? – промычал я про себя, очень сильно сдерживаясь, чтобы не наброситься на него. – Ты же не добиваешься к нам в друзья?

– Кто знает. Может, я хочу… Как там говорят? Закопать топор вражды, кажется?

– Каким образом? Пытаясь подкатить к Нике? – вдруг вмешался Тимур, выдав нервный смешок.

– Ха! Может и так. Глядишь, еще породнимся, а там уже...

Здесь у меня уже отключился мозг. Я резко остановился, схватил его и потащил подальше от лишних глаз.

– Слышишь, забудь!

– А то что? – забавлялся Макс. – Что ты сделаешь мне, Лужанский?

Я молчал и просто вдавливал его в стену.

– Ты ничего не сделаешь. Как и всегда… Как и тогда... – с затрудненным дыханием говорил он.

– Не впутывай ее сюда! – еще сильнее вдавливая его в стену, кричал я, потому что он задевал за живое. Воспоминания всколыхнули старые раны и начали кровоточить в области груди, что становилось тяжело дышать.

– Так, молодые люди, что тут происходит? Что Воронаев, не успел вернуться в школу, уже зачинил разборки? Лужанский, тебя это тоже касается. Ну-ка отпусти парня и марш за мной к директору, – вопила завуч.

– Никуда я не пойду! – отпустил я Ворона и бросил ей, уходя прочь.

– Лужанский! Стой! Отца в школу вызову.

– Вызывайте кого хотите, – не унимался я, настигнув Тима.

И был таков.

Ник

– Здравствуйте, Александр Николаевич, – обратился директор к моему отцу, пожимая ему руку. – Давненько мы не виделись, скажу я Вам. Но я так понимаю, наши встречи станут частыми с возвращением Воронаева… Как и много лет назад, – вздохнул Василич на окончании этой фразы. – Средь бела дня устроили мне тут драку в центре школы. Представляете? Я прям будто в прошлое вернулся. Прям, как чувствовал, что не нужно его зачислять в нашу школу. Но мать так настаивала, так настаивала. Не мог отказать, сами понимаете, такое горе в семье у них произошло. Вошел в положение, как говорится, на свою голову. И чего вы до сих пор не можете с ним поделить? – видимо, уже ко мне обращался директор.

Я просто сидел, равнодушно поникнув головой, ничего не отвечал. Меня переполняли чувства. Думал, что сейчас я не готов вести конструктивно диалог. Я только хотел рычать и кидаться, как загнанный в клетку дикий зверь.

– Сказывается, мне опять в деле замешана девушка. Слухами мир полнится, как говорится, – почему-то с насмешкой поделился своими мыслями Петр Васильевич.

– Не несите чушь! – не сдерживая уже и дальше свои эмоции, выпалил я в ответ на его высказывания.

– Никита! Приди в себя! – отец дернул меня, одарив меня своим грозным взглядом.

– Вот вы понимаете, да с чем мы имеем дело? Вы уж как-то повлияйте на него. В последний раз я Вас не вызвал в школу, потому что не видел в этом смысла, а может и стоило, подумал я сейчас. Вы в курсе, что он стал причиной увольнения молодой преподавательницы из нашей школы? Конечно, Вы не в курсе. Он, наверно, такими вещами не делиться за ужином дома.

– Никита? – обратился ко мне отец.

– Устроил разврат в стенах родной школы. Это где такое видано?!

– Да, я понял, Петр Васильевич, я приму во внимание все ваши слова и проведу беседу с сыном.

– К учебе у нас к ним нет никаких нареканий, – продолжал он, будто игнорируя слова отца. – Да и спортсмен он у нас. Наша команда всегда приезжает с соревнований только с призовыми местами. Преподаватель по физкультуре его хвалит. Но по поводу всего остального, видите, что творит. То девушек зажимает, то с одноклассниками устраивает мне тут «бойцовский клуб».

Девушек зажимает?

Кто вообще сейчас так выражается?

Динозавр.

Когда мы вышли из кабинета директора, в холе восседала уже другая парочка.

Макс с матерью.

– Здравствуйте, – обратился я к ней, соблюдая все рамки приличия, и прошел мимо. Отец поздоровался и еще ненадолго задержался возле них. Не знаю, может, выражал свои соболезнования вдове умершего.

Уже оказавшись в машине, отец продолжил свой допрос.

– Ну, так что? Расскажешь, что у вас случилось?

– А ты догадайся.

– Опять двадцать пять?

– И не только. Теперь он к Нике полез.

– Что значит «полез»? – отец не на шутку обеспокоился, судя по выражению его лица.

– То и значит. Говорит, что планирует с ней замутить или что-то типа того. Мне назло, как ты сам можешь догадаться.

– Ну, мало ли что он хочет и говорит. Да, и Ника у нас девушка серьезная и рассудительная, не будет она вестись на его грязные игры. Так что успокойся. Да и ты как старший брат присмотришь за ней, в случае чего. Я же могу на тебя рассчитывать?

– Какой к черту я ей брат, па! – выпалил я с раздражением. А от этого «брат» меня уже начало воротить. – Ну, прекращай этот балаган! Она мне совершенно чужой человек.