Чтение онлайн

– Пожар что ли случился? – откликнулся голос.

– Кажется, это твоя футболка? – просовываю ему вещицу ярко-бордового цвета.

– Да, спасибо.

– А какого такого лешего, он делал среди моих белых вещей?

– Эмм, мне откуда знать? Я стиркой не занимаюсь. Может Сюзанна чего напутала.

– Ага, именно она. Не увидела, среди горы белой одежды, красное пятно в виде твоей футболки.

– Ну, старенькая уже, с кем не бывает, – ехидно улыбаясь, наконец, он появился у порога своей комнаты с голым торсом, чем только смутил меня.

– Твоя футболка покрасила все мои вещи в розовый цвет, ты это понимаешь? – говорила я, пытаясь смотреть ему в глаза, старательно избегая его голого тела.

– Да, ты что? Ай-яй-яй, как нехорошо вышло, – продолжал он, а улыбка не сходила с его наглой физиономии, давая понять, что его план сработал и он был этому рад.

– Ты придурок!

– Да, ладно тебе. Розовый цвет, как раз девчачий, тебе подойдет. Хотяяя, возможно, ты права. Где ты и где розовый. Ты и на девочку-то не особо похожа.

Меня задели его слова не на шутку. Да, я не люблю платья эти все, юбочки, каблучки, но…

– Ненавижу!

– Розовый цвет?

– И тебя и розовый цвет!

Наши родители улетели на две недели в медовый месяц. Мы были предоставлены сами себе, ну и Сюзанне.

Дядя Саша не переживал, оставляя нас двоих, настаивая на том, что Никита, его сыночек, очень ответственный и прилежный парень, который станет на пару недель достойным главой семьи и будет следить за порядком дома.

Ну, а мама...

Мать-кукушка,

подумала я в сердцах, разозлившись, когда они приняли такое решение, оставив меня наедине с этим полудурком, который только и ищет повод, чтобы лишний раз потешиться надо мной.

Ненавижу!

Всех их разом!

Ник

Мне нравилось ее злить, вызывать на эмоции.

Я будто нашел один единственный, хоть и извращенный способ, который позволял нам с ней контактировать. Хотя, вначале я пытался с ней поладить, раз уж судьба нас так тесно свела, связав семейными узами, но она все время выпускала свои шипы, либо просто игнорировала. Я мог также, как и она включить тактику игнорирования, но не хотел. Вот и пришлось искать иной способ взаимодействия и общаться на языке, который, судя по всему, был ей ближе всего.

– Ты кто? – выходя из квартиры, я обнаружил парня, который стоял возле нашей двери и, судя по всему, пытался попасть внутрь.

– Я к Нике, – уверенным тоном ответил он.

– Кажется, я спросил тебя «ты кто»?

– Я одноклассник Ники, Вася, – голос его слегка переменился и стал тихим. Кажется, его запал потихоньку начинал спадать.

– А чего приперся? – уже не сдерживая своего раздражения, спросил я его, повышая тон.

– Нууу, я. А Ника дома? Я зайду?

– Нет, ты не зайдешь. Разворачивайся и вали отсюда.

Я зашел обратно домой, захлопнув перед самым его наглым носом дверь.

– Да, хорошо, я сейчас тебя пущу, – услышал я голос Ники, которая спускалась со второго этажа и, судя по всему, говорила по телефону с этим самым Васей.

– Нет, ты его не пустишь. Это что за не санкционированные действия? Я что разрешал домой звать гостей? – прервал я ее разговор.

– А ты кто такой, чтобы я твоего разрешения спрашивала, а?

Она пыталась пройти мимо меня в сторону входной двери, но я ее остановил, схватив за локоть.

– Чего он пришел? Это что за посиделки тут такие намечались?

– Какие посиделки? Просто Вася хорошо разбирается в математике, а ее совсем не понимаю, вот и попросила со мной позаниматься, объяснить мне некоторые моменты. И что я вообще тут перед тобой отчитываюсь? – уже повысив голос и не сдерживая своего раздражения, выпалила Кудряшка.

– Правильно! ТЫ будешь передо мной отчитываться.

– С чего вдруг?

– Потому что ты живешь в моем доме, и я не позволю всякому сброду шастать тут как у себя дома.

– Ты здоров вообще, Ник?

Когда я слышал, как она обращалась ко мне по имени, мое сердце начинало трепетать. Я так редко от нее это слышу. Я уже привык быть для нее

«козлом»

«придурком»

«мудаком»и еще много кем.

– Ты знаешь вообще, что этим парням от тебя нужно? Ходят тут под предлогом, типа домашку сделать, ага, знаем мы все про их домашки.

– Не мерь всех по себе, хорошо? Только тебе могло такое в голову прийти. Ну, хотя да, кому еще? Только ТЕБЕ и могло такое прийти в голову. Ты же о себе и говоришь. Это твои мысли вечно заняты озабоченными фантазиями. А Вася очень приличный парень, если ты не заметил.

– Да, ты что? Все мы животные, уж парни и подавно. Вообще верить никому нельзя. А я, к тому же, за тебя отвечаю. Поэтому пока мы тут одни, будет так, как я скажу. Приедет твоя мать, там и решайте, Васи будут тут ходить или кто еще, поняла меня?.. Знаешь, была у меня одноклассница. В прошлом году похоронили. А знаешь, что с ней случилось? Знаешь? А я тебе расскажу. Ее парень вместе со своими друзьями изнасиловали ее и убили, чтобы не проболталась. Так нет, им этого было мало. Они ее расчленили, а после ее остатки сожгли вместе с баней. Отец ее по сережке только смог опознать. Хоронили ее воооот в таком малюсеньком гробу, – показывал я ей руками размер того самого гроба, – потому что от нее совсем ничего не осталось. Ты слишком доверчивая, наивная, я это уже давно понял. Еще вечно лезешь, куда не просят, нарываешься. Я тебя жизни учу, ведь ты же совсем ее не знаешь, дуреха.

– Ник, вот честно, ты драматизируешь. Я просто хотела сделать математику с одноклассником, не более.

– Ага, сегодня домашка, а завтра что? Потрогай меня здесь, а еще тут и тут?

– Ха-ха. Тебе идет роль отца. Прям так и представила тебя, как ты будешь отчитывать своих детей, читать им нотации. А все почему? Потому что у самого рыльца в пушку. Как там говорят? Каждый думает в меру своей испорченности? Ладно, на сегодня хватит проповедей, я утомилась.

– Так… Ты куда пошла?

– Подальше от тебя. Тебе бы психологу показаться со своей манией и проработать доверие к миру. Тошно от твоих зловещих представлениях о нем... Я не говорю, что в жизни есть только свет и добро, наоборот, мир многополярен. Но точно он не такой, каким ты себе его представляешь, с одного ракурса, жутким. Тебя послушать, жить перехочется.

– Пусть так, но ты никуда не пойдешь. Не сегодня уж точно.

– Да, еще с темой границ неплохо было бы тебе разобраться. Не тебе уж точно решать за меня, что мне делать, что не делать, что можно, что нельзя...