Чтение онлайн

Подхожу к Бетти как бы между делом.

Почувствовав мое приближение, помощница слегка втягивает голову в плечи и начинает еще более старательно водить руками над купающейся в раковине посудой.

— Что ты делаешь? — тихо спрашиваю я, стараясь не привлекать лишнего внимания.

— Простите, мисс Анна, — шепчет она, — я просто… не люблю овсянку. И другие тоже не очень-то ее едят.

В голове вспыхивает мысль: вот почему осталось столько! Мои старания пошли насмарку. Надеюсь, хоть лордам понравится!

К счастью, проблема не в рецепте, а в том, что ее просто не любят. Нужно срочно что-то менять.

— Хорошо, — отвечаю я, — Придумаем что-нибудь другое. Может, кто-то любит манную или пшенную кашу?

Девушка кивает, и я понимаю, что нашла еще один повод для изменений в поместье Эверли. Меню должно быть разнообразным и учитывать предпочтения слуг. Тогда и работа будет спориться, и атмосфера станет более приятной. А еще нужно будет обязательно поговорить с Мартой, она точно знает, что любят местные обитатели.

Про ложку спросить не решаюсь. Получится, будто я тут без году неделя, а уже обвиняю кого-то в воровстве.

Но раз Бетти сама не сочла нужным объяснять, то и лезть с расспросами как-то неловко.

Вскоре на кухне остается только несколько служанок, заканчивающих уборку. Марта, как опытный наставник, начинает посвящать меня в тонкости управления кухонным хозяйством.

Оказывается, в поместье Эверли существует целая система заготовок, хранения продуктов и распределения обязанностей. Каждый слуга отвечает за свой участок работы, и от слаженности их действий зависит благополучие всего дома.

Пока Марта рассказывает о поставщиках свежих продуктов, о теплицах с экзотическими фруктами и о погребах, полных выдержанного вина, я чувствую, как меня снова охватывает волнение.

Смогу ли я справиться со всем этим?

Не подведу ли хозяев поместья и его обитателей?

Но вместе с тем я ощущаю и азарт. Мне предстоит не просто готовить еду, а создавать атмосферу, наполнять каждый прием пищи магией и заботой.

Уже собираясь начать составлять меню, я вдруг вспоминаю о приглашении мистера Беркли.

Интересно, что он хочет мне показать? Любопытство берет верх, и я решаю, что после обеда обязательно встречусь с ним у библиотеки. Возможно, эта экскурсия поможет мне лучше понять поместье Эверли и его загадочных обитателей.

А пока — пора за работу. Впереди еще много дел и кулинарных экспериментов.

Перебираю записи прежней кухарки, составляя меню на ближайший обед и ужин.

Все не так-то просто! Кто-то из господ ест одно, но не ест другого, двойняшки вообще мало что готовы есть без сопротивления. Местами почерк неровный, рваный, видно, что примечания на полях писались второпях или на эмоциях.

Марта рядом хлопочет, разбирая и перекладывая запасы в кладовой. Краем глаза наблюдаю за ее магией.

Запах специй смешивается с ароматом свежих яблок, создавая удивительно уютную атмосферу. Марта, как всегда, невозмутима и сосредоточена. Очень заметно, что ее движения отточены годами практики, каждое действие выверено и целесообразно. Наверное, еще долго меня будут удивлять эти приемы, такие обычные и простые для обитателей поместья Эверли.

Сосредоточиться сложно, потому что так и тянет спросить Марту о ее магии. Но ударяться в расспросы, не открыв своего полного незнания, невозможно. Лучше пока молчать.

Раздается мерное позвякивание.

В кухню возвращается сервировочный столик. Что же, посмотрим, как поели хозяева поместья. С небольшим волнением заглядываю под крышки: омлета нет. А что у нас с овсянкой?

Но стоит мне только приподнять тяжелую крышку, чтобы заглянуть внутрь, как что-то темное и скользкое стремительно кидается мне в лицо…

Вскрик застревает в горле, я отшатываюсь, инстинктивно закрывая лицо руками. Сердце бешено колотится, в глазах темнеет от испуга.

Что это было?! Легкий шок постепенно сменяется отвращением, а потом осознанием того, что произошло.

В недоеденной овсянке, поблескивая темно-зеленой влажной спинкой, сидит самая настоящая лягушка.

Сзади раздается приглушенный смех. Опускаю руки и вижу, как двойняшки, лукаво поблескивая глазами, прячутся за спиной лакея. У мальчишки улыбка во все лицо, а девочка смущенно хихикает.

«Это они так пошутили…» — догадываюсь я, и возмущение начинает медленно закипать внутри. Неужели нельзя было найти более подходящий способ развлечься?! Я же чуть в обморок не упала!

Марта, осуждающе качая головой, подходит ближе и, аккуратно поймав вымазанную кашей лягушку, пересаживает ее в ведро с водой.

— Не обращай внимания, Анна, — говорит она, — двойняшки любят пошутить.

Шутить?! Да это просто возмутительно!

Но вслух я ничего не говорю. Понимаю, что сейчас главное — не показывать свою растерянность и не давать озорникам повода для новых выходок. Но надо обязательно поговорить с ними об их чувстве юмора!

Уперев руки в бока, разворачиваюсь и пристально смотрю на двойняшек.

В мальчишке определенно проглядывают черты заправского хулигана, даром что аристократ.

Его русые волосы растрепаны, словно он только что выскочил из кучи сена, а в глазах пляшут чертенята. Он явно наслаждается произведенным эффектом, с нетерпением ожидая моей реакции.

Девочка же, напротив, кажется более сдержанной.

Ее пшеничные косички аккуратно заплетены, а на щеках играет легкий румянец, явно от смущения. Она исподтишка поглядывает на брата, словно сомневалась в правильности их поступка. Но, несмотря на это, она не может сдержать тихий смех, который выдает ее соучастие.

Двойняшки выглядят очень мило, но все желание умилиться отпадает, когда я вижу, как барахтается в ведре с водой лягушка.

Возмущение во мне растет с каждой секундой. Как они могли так поступить? Я ведь могла разбить что-нибудь с перепугу! Неужели они не понимают, что их «шутка» могла иметь серьезные последствия?

В голове проносятся варианты: отчитать их, пожаловаться гувернантке, а может, и вовсе обратиться к лорду. Но я понимаю, что импульсивные действия только усугубят ситуацию.