Чтение онлайн

Её мама не могла заставлять её избавиться от ребёнка, а эта женщина могла. Её мама не стала бы славить её перед людьми, а эта — первая бы побежала. Её мама принимала бы её со всеми проблемами и помогала бы справляться, а эта женщина — нет.

Поэтому Леська ничего ей и не сказала. Ни об отъезде, ни о ребёнке, ни о брошенной школе. Она закинула в рюкзак документы, смену белья и села в электричку…

Что пошло не так?

Она узнала, что такое предательство? Она полюбила, и мир, наконец-то, сложился в ясную и честную картинку? Почему Фёдор спрашивает, что пошло не так? Разве он не знает? Разве не увидел этого в её глазах тогда? Что пошло не так?

Леська повернулась к холодильнику, взяла морковь и баклажаны, мясо, баночки с готовыми соусами, расставила всё на столе, высыпала в чашку куркуму, смешала с паприкой. Она почти не понимала, что делала. Что-то месила. Только вот что?

Фёдор наблюдал за ней, и она надеялась, что он забыл, о чём спрашивал, ибо у неё не было ответа на его вопрос. В конце концов, не выдержав молчания, она судорожно выдохнула.

— Почему ты до сих пор не женился? — поинтересовалась она, сама не понимая, с какой целью.

— Считаешь, что в двадцать шесть мужчине обязательно быть женатым? — после некоторой паузы откликнулся он. Она видела, что он всё ещё следит за ней, но из взгляда почему-то исчезло то напряжение, которое заставляло её нервничать.

— Девчонки за тобой табунами бегают.

— Откуда знаешь?

Леська пожала плечами.

— Иногда попадается светская хроника на глаза.

— Не такая уж я и знаменитость, — усмехнулся он, — или ты следишь за мной?

— Мне просто нравятся твои статьи и кое-какие комментарии.

— Ого! Я должен этому верить?

— Как хочешь.

— А ты замужем? — Фёдор спросил как-то так, без особого интереса. Так же как она его.

— Нет.

— Внебрачный ребёнок?

Голова Леськи сама собой поднялась. Порывисто и резко. Откуда он знал про Маську? Она лихорадочно перебирала в голове все моменты, когда могла случайно сболтнуть лишнего. Не было такого. Откуда же знал про её ребёнка?

Ну, вообще-то могла сказать Ксения. Ведь она точно знала, что у Леськи есть дочь. Спокойно! Всё в порядке! Нет нужды так нервничать: иметь ребёнка не преступление.

Но стоило ему задать ещё один вопрос, и ей конец. Стоило ему просто спросить, сколько Маське лет или её настоящее имя, и она не сможет соврать. Не сможет уклонится от ответа. Он может и не задать вопроса, а просто-напросто проверить. Как-нибудь на досуге. Что тогда? Зачем она пришла в этот дом? Зачем только осталась?

Успокойся! Ну, узнает он про Маську, и что в этом плохого? Ты разве её скрывала когда? Прятала от него? Увозила в другую страну?

Надо продолжать вести себя как ни в чём ни бывало. О чём он спросил? Ах, да… Внебрачный ребёнок…

Строго говоря, её дочь родилась уже в браке. Когда Леська распрощалась с глупыми мечтами.

— Я вдова, — она посмотрела на Фёдора в упор.

— Ух ты! — он округлил глаза, — что ты с ним сделала?

Вот урод!

— Рак.

— Хочешь меня уверить, что смерть мужа не на твоей совести? — усмехнулся Фёдор и неторопливо поднялся.

— Ты издеваешься?

— Вообще-то, да, — приблизился он. Приблизился так, будто что-то задумал.

— Это не тот случай, — начала злиться Леська. Его действия (а не слова) нервировали её, — найди другой предлог.

Он подошёл вплотную, так, что ей пришлось задрать голову. Посмотрел на неё долгим пристальным взглядом, словно канапушки считал.

— Сними колпак, — хрипло попросил он.

Леська застыла, потому что это прозвучало, как “сними платье”.

Три дня — всё, что у них было. Три дня и одна ночь, яркая и нежная одновременно. Она до сих пор жила в её памяти, и Леське очень хотелось, чтобы Фёдор её тоже помнил. Она тёплой тягучей космической плазмой окутала Леську, лишая воли. Леська не знала, как с собой справиться. Она старалась стоять спокойно и дышать ровно, но воздух между ними превратился в магнитное поле. Несколько сантиметров магнитного поля — всё, что отделяло их друг от друга.

Великий повар всех времён и народов, за что ей это?

— Эй, что это ты здесь делаешь? — голос Ксении ворвался в пространство, разрушая оцепенение, — разве мы не договаривались, что твоей ноги в кухне не будет? — она заглянула в холодильник.

— Я зашёл за яблоком, — нагло соврал её брат.

— Держи и уходи, — Ксения бросила ему фрукт, проследила, как он покидает комнату, и махнула рукой на прощанье.

Смотря, как Фёдор исчезает в проёме двери, Леська облегчённо выдохнула. Она была от всей души благодарна Ксении, что та избавила её от его общества. Она не знала, не понимала, как должна вести себя в его присутствии. Что было у него на уме? Прошлое, которое действовало на него так же, как на неё? Или цинизм, который она просто не хотела замечать? Он ненавидел её: после всего произошедшего, что ещё ему оставалось испытывать? Именно поэтому стремился подчинить и унизить Леську. Выставить на посмешище. Он догадывался, какое действие производит на неё его близость, или хотел проверить, что именно такое действие производит. Она чуть не поддалась ему!

— Как идут дела? Нужна помощь? — Ксения вытянула из холодильника глазированный сырок.

— Только если Вы будете прогонять своего брата, когда он появится.

— Что он хотел?

— Не знаю.

— Он приставал к тебе?

— Нет! — ужаснулась Леська.

— Ничего, что я на “ты”? Ко мне тоже можно на “ты”, а то у меня комплекс неполноценности развивается.

— Хорошо, на “ты”.

— Смотри, не терпи его! Ты совершенно не обязана этого делать! Как у тебя это получается? — она понаблюдала, как Леська шинкует лук. Для какого блюда она это делала?

— Очень просто.

— Я всегда себе ногти отрезаю. Это бывает очень обидно, хотя и не больно.

— Есть один секрет, — улыбнулась Леська, — со мной поделился им мой учитель.

— Так и знала, что дело в секрете, которого я не знаю, — сощурила Ксения глаза.

— Да он простой: надо думать о том, что делаешь. Режешь лук — вот и думай о луке, а не о воде, которая кипит, или о рыбе, которую надо отделить от костей.

— Действительно просто. Надо попробовать!

В следующий миг её и след простыл.

18

Такая карма у двух потухших светил.

Поломанные. “Та сторона”

Перед полуднем, Леська вышла на улицу. К этому моменту ей так и не удалось прийти в себя, никак не получилось сосредоточиться и вернуть бодрое состояние духа. Прогулка могла хоть немного помочь. Оказавшись за калиткой, беспомощно посмотрела сначала направо, потом налево. Она чувствовала, что силы, стремления, желания разом исчезли, словно внутри неё остановился сломанный мотор.