Чтение онлайн

Она всегда считала себя довольно бойкой, деятельной и находчивой. Однако на фоне Кайла, она — мышка. Невзрачная серость, сливающаяся с фоном. И раз уж это так, она решила, что будет всегда следовать за ним тенью, серенько, невидимой, кусающей из мглы его обидчиков. И это даже стало давать свои плоды.

Жизнь вошла в стабильное и устоявшееся русло — работа, дети, зарплата. Оклад, которого в принципе хватало даже на найм нянечки для деточек, чтобы не быть зависимыми от не самых приятных родственников — со своими Майла со времен подставы в отеле дружила лишь условно, на ножах они небыли, после получения новой работы с семьёй удалось помирится, но осадочек остался.

Для Майлы, они были предателями, что бросили её в трудную минуту, и посчитали её за клептоманку-воровку, хотя за всю жизнь они ни у кого никогда ничего не брала без спросу, и что-что, а такого грешка за собой не имела. Была бы там драка, было бы понятно. Во времена младшей школы синяки с её лица сходить не успевали! А уж число жалоб на «дерущеюся пигалицу» превышало все мыслимые границы.

Но вот воровство… она скорее сама кидалась в драку из-за этого! Даже если воров-грабителей было сильно больше «борцов за справедливость» и все были против того, чтобы кто-то мешал свершится краже. Ей была непонятно это все! И она точно бы не стала участвовать даже в «воровстве» полевых цветов с газона! Не говоря о чем-то большем.

И вообще, во времена младших классов была излишни правильной и идеалистически настроенной, и только к концу учебы, одна из очередных драк, сумела вбить в её тогда еще пустую голову простые правила мира — не стоит лезть туда, где можно огрести.

Для родичей же она была той, кто не оправдала надежды. Ведь они вложили в ней много сил и ресурсов! Вложили в её будущее, а она… как выяснилась, оказалась пустышкой. Хорошая школа, образование, протекции для работы! А в ответ только тень на репутацию, ведь работница по протекции оказалась воровкой, что еще и делал это столь грубо, что столь публично и показательно попалась.

Ну а у Каила отец вновь женился, и у его жены свои дети, и теперь у него там своя семья, и не до них. Совсем. У них свои «спиногрызы» и им самим, надо как-то крутится, чтобы выжить, и не до детей сына первого брака, которых всех и дружно, новая супруга просто ненавидит — не её! Чужие! Да еще и явно какие-то мутные, что пасынок, что её невеста и её «личинки».

И все было стабильно, и вполне прекрасно! Пока однажды вечером, Каил не прискакал к ним в дом, весь взмыленный и мокрый из-за дождя, и не сказал «Собирайся!» и Майла сразу поняла — что-то случилось! Что-то… плохое! Очень плохое! А муженёк успокаивать и не думал, и на вопрос «Нас уже ищут, да?» ответил «возможно, но пока навряд ли». Но потом все же немного успокоил «У нас новая работа», правда не сильно, добавив неуверенно «Наверное».

«А дети?!» спросила тогда она, как всякая любящая мать, заботясь в первую очередь о семье и детях, а уже потом о собственном благе. «А детей берем с собой!» ответил ей Каил, и Майле совсем стало нехорошо — значит все хуже, чем вообще возможно!

Потом был переход средь ночи до некого замка, выросшего за какую-то неделю на той стороне реки, по другую сторону набережной, принадлежащей их любимому партийному руководству. Руководство тут правда никогда не гуляло, любуясь видами и желтой рекой, но вот стричь деньгу с точек, что тут стоят в летнее время, считало за святость.

И сколько же мороки охране доставлял каждый этот рейд! Но начальство считало, что дополнительный барыш к уже оплаченной аренде стоит снимать самому. Словно бы сливки с банки! Иначе… не то! Не тот кайф! Мол эти торгаши, пред его охраной так не трясутся, как пред великим Ним!

Вот только зимой, как и в межсезонье, набережная пустовала. Обычно, но не в эту ночь! Там был народ, что тоже пришел посмотреть на сверкающий замок. И… им пришлось стоять и ждать в сторонке от набережной, когда все эти зеваки уйдут по домам. Под дождем! С детьми! В тишине, так как Каил им так ничего толком и не объяснил! Сказав лишь «Мы будем работать там», указав на замок на той стороне речке.

Кем работать? Что делать? Охранять? Прислуживать? Майла согласна на всё! Тот, кто построил столь громадное строение за столь короткий срок в столь неудобном месте наверняка и богат, и влиятелен! И работа на него определённо престижна! Но… хотелось бы конкретики! Да и уйти с прошлой работы более приличным путем, нежели грубой отправки заявление на увольнение по электронной почве, по сути ставя начальство пред фактом — мы свалили, адьюс!

Народ на берегу рассосался только ближе к утру. И тогда же они вышли к набережной, начав стоять там, ожидая непойми чего. Благо, что хотя бы их дети, смогли немного поспать, в ожидании, и взбодрится, при переходе из скверика двора домов до набережной, и не клевали носами в процессе, при ожидании на бережку.

Но время шло, оно чего-то все так же ждали. Замок уже не сиял, став темной тенью в темной ночи, дети зевали, ничего не происходило. Майла стала окончательно терять терпения, подумывая о том, что муженёк то явно сбрендил, и похоже надо срочно бежать домой, отзывать заявления, извинятся, плакать, и вымаливать прощение. Однако…

— Смотри, — сказал ей Каил, и стой стороны в сторону набережной, что-то зашуршало в небе над рекой.

Что именно это было, Майла так и не разглядела. Но оказавшийся рядом с ними мост, которого минуту назад тут не было, увидела сразу. Охнула, и чуть не упала от неожиданности, крепко сжимая ручки детей вместо оружия.

— Мама. Мне больно. — пискнула дочка, и женщине пришлось срочно ослаблять свою хватку, дабы не травмировать ручку бедняжке.

Они встали пред мостом. И снова начали чего-то ждать, не решаясь ступить на это сооружение, возникшее тут из неоткуда. И оно не было иллюзией! В чем Майла убедилась, потыкав по стальной пластине опоры ногой. И его там точно не было раньше — они проходили по тому самому месту, где она стояла, когда только пришли.

Как это понимать, Майла не знала. Точно так же как и не понимала, как ей нужно реагировать на все вот это вот, а потому, просто старалась сохранить сдержанное хладнокровие. А потом к ним навстречу по мосту, в свет фонарей набережной, вышли дети.

Да это же дети! — осознала женщина, мать своих двоих детей. И хотела закричать во всё горло «Просто дети!» выдавая мужу некую претензию «Ты к кому нас работать привел?! О чем ты вообще только думал?!», но прежде чем это произошло, она осознала другое — «Те самые дети! Которые… и не дети… то есть дети, но охотники! Суперстильные! Почти монстры! Что спасли город от уничтожения».

Дети выдали им жилье, мало отличающееся от их предыдущего, как по планировке, так и по размером. Чуть меньше, да, но ненамного. Муж так ничего и не объяснил, сказав лишь то, что теперь они будут работать тут, в этом замке, на этих, хех, детей.

Майла много хотела сказать ему в пику. И про престиж-карьеру, и про то, что их детям нужно учится! В школу ходить! У сына только все стало получатся в учебе… а тут такое. И напомнить о том, что работа на детей-охотников, штука временная. Ведь они, эти дети, долго не живут, а вот партия — вечна! И будет всегда. И… они обменяли все, на непонятно что.

Но… не стала ничего этого делать, не стала пилить, скандалить — решение уже принято, шаг уже сделан, пятится назад уже поздно, только занозы получишь. Так что нужно как-то жить дальше. И как-то выкручиваться в ситуации, что есть и с тем что есть.