Чтение онлайн

— Я не смогла, — честно сказала я, чувствуя, как немного спадает напряжение. Значит, прямо сейчас он меня не выгонит. Иначе не было бы этих слов. — Возможно, мне хотелось верить, что ему надоест и мое молчание переупрямит его ненависть. Но ее нельзя так легко убрать, да? Я переоценила свою выдержку. А потом, мне плохо знакомы границы тех возможностей, что появляются у кукол с возрастом. Его рука и голова, мне жаль.

Врала. Ни капельки.

— Жаль? — Велимор посмотрел на меня с удивлением, которое почти сразу же утонуло в его обычной вежливой невозмутимости, — Такие вещи просто недопустимы. Табат, я постараюсь сделать так, чтобы у вас больше никогда не возникло повода защищаться на борту «Астры». Но если вы не начнете доверять мне, мы не сработаемся. И вам также придется покинуть нас. Мы могли избежать такого развития ситуации, понимаете?

Я сжалась:

— Понимаю, — прошептала едва слышно, не смея поднять глаз.

И вдруг почувствовала, как его пальцы дотрагиваются до моей руки:

— Табат, — мне пришлось сделать усилие, чтобы вновь встретится с ним взглядом:

— Вы хороший работник. Марта в восторге. Марат считает вас воробушком, доктор говорит о глубокой эмоциональности и непростом прошлом. Некоторые члены команды пока относятся к вам настороженно, но, не потому что вы кукла, а потому, что вы новый человек на борту. Дайте нам возможность узнать вас лучше и присмотритесь к ним сами. Впереди нелегкий рейс. Нам нужно стать командой. Снова. Постарайтесь впредь не попадать в неприятности. Советую вам не сходить с палубы «Астры» пока мы будем находиться на станции. Я могу дать вам увольнительную, но предпочел бы, чтобы у Явора не было возможности как-то еще портить вам нервы вне корабля. Вам все ясно? Идите. Вы больше не под арестом.

Я поднялась:

— Спасибо, капитан.

Он коротко кивнул. Мы оба понимали, что один шанс уже профукан. Этот последний. Утешало только одно, Явор не будет мозолить мне глаза всю дорогу до системы Розы. Закрыв дверь в каюту капитана, я немного постояла в коридоре, размышляя над словами Велимира о своем положении, о том, кто покинет корабль и почему. Противная мелкая дрожь, сотрясающая меня, тоже прошла, хотя и оставила измученной, с сопутствующей слабостью в ногах и руках.

Вдруг, мне стало нехорошо. Я привалилась к стене, ощущая вибрацию и волнообразные спазмы, пробегающие по ее покрытию время от времени. Это было на удивление приятно. Поглаживающие волны доставляли удовольствие, даря коже нежность механической ласки, едва ощутимую мною, правда. Да, и на самом деле, стены просто стремились оттолкнуть тело, применяя режим автоматического стимулирования. Когда до меня дошло, кто инородный объект, я почувствовала раздражение, усталость и одновременное облегчение. Словно наконец-то пришла в себя, справилась со страхом, одним из внутренних демонов, а потом сдулась в один миг, как детский воздушный шарик, оставив браваду за углом. Стенка вспыхивала разноцветными искрами, всячески сигнализируя о возникшей проблеме. Я выпрямилась, оттолкнувшись от ее поверхности. Есть в этой биожизни что-то страшно раздражающее, словно у нее мог бы быть вздорный характер и повышенная чистоплотность. Да, люди умели развлекаться, создавая таких, как мы…

Может Явор плохой человек, но именно его поступок меня подтолкнул, заставил предпринимать хоть что-то для продвижения вперед. Трезво подумав над своим будущим, я была готова к реальным переменам. И для начала решила пойти на камбуз. Теперь, когда у меня снова есть подтвержденный статус члена экипажа и немного свободного времени, это казалось хорошей мыслью. Именно там, по словам Марты, «страдали ерундой» свободные от дел люди. Где еще мне делать попытки сблизиться с ними и, как сказал капитан, присматриваться? А попозже, когда немного разберусь что к чему, вернусь в гидропонный сад, и буду на деле доказывать свою полезность кораблю.

Мне нравилось на камбузе. И нравился Кабольд. У него на кухне всегда царила атмосфера намешанного веселья, созданного из адской смеси специй, пошлого стеба и умного юмора. Почему меня так неудержимо тянуло сюда? Я готова была забиться и в уголок, если они дадут побыть рядом, послушать, понаблюдать. Хоть на секундочку ощутить себя частью компании. Посмеяться их шуткам, попробовать их пищу. До сегодняшнего дня, я никогда не задерживалась дольше положенного. Забирала подготовленный Кабольдом коктейль и трусливо ретировалась в свою каюту. Я боялась остаться и посмотреть, как они это воспримут. Но теперь пришло время проверять теории.

Кабольд или Кабо, обладал своеобразной внешностью и характером. Как все азиаты, он хранил верность своей культуре и традициям, как бы странно это не выглядело в чужих глазах. Я читала о таких, как он, но увидела впервые.

Библиотека у Сневедовича, не смотря на убогость прочей обстановки и устаревшей техники, как я теперь уже поняла была роскошной. Личный пунктик, капитана, так сказать. Сневедович настаивал, чтобы я освоила как можно больше информации. Тоже, видимо, пунктик.

Марат рассказал мне об этом в день, когда я впервые увидела Кабольда. Маленького роста, сухощавый, с короткими, торчащими во все стороны волосами, окрашенными перьями в малиновый и салатный цвета. Он обладал специфическим чувством юмора и совершенно непредсказуемым поведением. Почему он делал то, что делал, как и зачем, кроме него самого объяснить не взялся бы никто. Кабо мог целый месяц играть в сосредоточенного, серьезного молчуна, и вы ему верили, а мог разыграть сомнительную шутку, которая выводила из душевного равновесия «везунчика» и искренне веселила всех остальных. Он обожал заключать пари, заигрывать со всеми особами женского пола, независимо от возраста или внешности. Но я ни разу не слышала, чтобы его называли злым шутником. Поэтому, наверное, его любили и, как я могла судить, всегда прощали.

Естественно, был Кабо и профессионалом своего дела. В готовку он всегда вкладывал кусочек души и немалую фантазию, поэтому, как я могла судить внешне, его искренне огорчала моя неспособность оценивать кулинарные изыски. Однако проблем с «кровью» у меня не возникло ни разу. Я немного опасалась любви Кабо к розыгрышам, но пока его энтузиазм меня не коснулся.

В мягкой тишине, он и сейчас что-то резал на своем огромном разделочном столе. Конечно, пищу можно было готовить гораздо более простым способом. Загрузив в синтезатор соответствующие рецептурные коды, и извлекая уже готовый продукт. Но Кабо презрительно обзывал такую еду подделкой и предпочитал готовить по старинке.

Как я понимаю, гидропонный сад предназначался и для него тоже, а не только для систем вентиляции или фильтров. Увидев меня, Кабо улыбнулся, отчего его глаза превратились в две щелочки, и спросил:

— Ты снова с нами, бесценная?

Я робко кивнула, пытаясь придумать, как завязать с ним беседу. Повар хмыкнул:

— Значит, с завтрашнего дня у нас станет меньше на одного техника?

Все, что мне оставалось, пожать плечами. Кабо важно постучал рукояткой ножа по столешнице, и деловито сообщил:

— Капитан был прав, — после чего сразу же перешел к другой теме. — Ты, милашечка, пришла поесть или мне помочь?

— А чем? — поинтересовалась я. Кабо положил нож на стол и коснулся мизинцем своей щеки:

— Чмокни для начала.

— Успокойся, старый кабель, — услышала я за спиной голос Марата. Попыталась улыбнуться, растерянно соображая, как повести себя дальше. Кабо снова взялся за нож, направил острие в сторону рыжего великана и с улыбкой заметил:

— Ишь как ты заговорил, друг мой. Боишься, что победа останется за мной?

Я переводила взгляд с одного на другого. Какая победа? И тут меня осенило. Их пари!

Кабо же, невозмутимо продолжив готовку, принялся шинковать перец. Марат устроился за столом и, меланхолично поглядывая на меня, поинтересовался:

— Ты в порядке, мелкая?

— Все очень хорошо, — пробормотала я в ответ и вздрогнула, когда Кабо расхохотался так, что уткнулся лбом в столешницу. Его плечи продолжали трястись, из-под малиновых лохм доносилось хрюканье и хихиканье, а ладонь с зажатым с ней ножом постукивала по столу. Хорошо еще, он не упал лицом в уже нарезанный салат.

Марат лишь вяло приподнял брови, а затем демонстративно повертел пальцем у виска. Я подвинулась к нему и застенчивым шепотом спросила:

— А часто с ним такое?

Тут не выдержал и сам Марат, прыснул в кулак. Кабо закатился в новом приступе истерического хохота. Я молча сидела на стуле, ощущая себя дурой. Наконец, отсмеявшись, Кабо повернулся ко мне. Его глаза блестели двумя яркими агатами. Вытирая слезы, он показал мне отогнутый большой палец.

— Я не понимаю, — не выдержала я. — Ты мне нравишься, — ответил повар, — у тебя есть чувство юмора. Не каждый столь оптимистичен после того, как его били головой об стену. Но, ты не обращай внимания, у меня свои понятия о приличиях. Покажи-ка лучше пуп.