Чтение онлайн

— Нет! — хриплым шепотом взмолился Мадара, ринувшись вперед, но стоящая охрана, скрутила детектива, опустив на колени так, чтобы он не смел шелохнуться, но с прекрасным обзором на представление из первого ряда.

— Ты не сделаешь этого! Ты не убьешь полицейского! Это же скандал! Тебя выгонят из семьи! — брюзжа слюной и сотрясаясь всем телом, Идзуна истерично рассмеялся, «хирург» навис на пациентом, высматривая удобную позицию для операции.

— Черт, язык тебе будет сложно отрезать. Тогда давай так, назови мне три любых органа, какие ты знаешь на букву «п».

— Что? — завизжал Идзуна, замотав головой. Он попытался вырваться, но амбалы придавливали его к земле.

— Молчи! Идзуна, заткнись! — закричал во всю глотку Мадара. Идзуна не знал, почему хирург получил свое прозвище. Чистильщик, убивающий клиентов способом удаления органов. Без анестезии. На живую.

— П-почки. — трясущимися губами заставил выдавить из себя Учиха-младший.

— Еще, — распевая и клацая плоскогубцами, Хирург продолжал огибать место операции.

— Печень?

— И?

— Две почки разве не считаются как два органа?

— Нет-нет, почки мы засчитали как один.

— Поджелудочная железа?

— Моя же ты прелесть! Ну, смотри, с анатомией не все так плохо. Я, правда, так надеялся, что ты назовешь пищевод. Почему никто никогда не называет пищевод? Это ведь тоже орган. Что за дискриминация! Даже обидно, никогда еще не удалял пищевод, а было бы любопытно. — И с довольным возбужденным смешком развернулся к Мадаре. Учиха плакал первый раз в жизни, наплевав на всю гордость и достоинство. Он не прекращал кричать и скулить сквозь слезы, пока с Идзуны срывали одежду, распластав на полу лягушкой.

Тяжело дышащий хрипящий мужчина смотрел на два зуба, медленно опускающихся к вздымающимся кубиками живота. Раскрывшись, как разинутая пасть, они клацнули, вонзившись в плоть.

Дикий визг вырвался из груди, Идзуна извивался змей, пытаясь вырваться из сдерживающих рук. Захлебываясь собственной слюной и кровью, подступающей к горлу, откуда доносились бульканье и хрип. Идзуна не прекращал один протяжный вой, который застыл в ушах Мадары на всю оставшуюся жизнь. Мадара больше не кричал, а если и кричал, то собственный крик уже приставлялся шепотом на фоне истерзанного визга брата. Он, лишь оторопело застыв, надвигающимся взглядом смотрел, как ошметки органов падают на серый асфальт. Противный шмякающий звук, словно липкие пощечины хлестали по сердцу.

Прошлого уже нет, будущего еще нет, есть только краткий миг настоящего. Бесконечный миг, нескончаемый, с клацающими плоскогубцами, пытающимися пробить путь к почкам.

Сирена взревела криком утопающего. Хирург застыл, обернувшись. Из-за угла выехала полицейская машина. Мадара упал на протянутые ладони, его бросили, держащая охрана ринулась к лестнице вместе с хирургом и его ассистентами. А Учиха полз к смолкшему брату, упав в образовавшуюся лужицу рядом с очевидно вырванной печенью или её частью.

Когда полицейские выскочили из машин, Мадара, навалившись на брата, сжимал кровоточащие раны, не слыша даже приближающегося топота. Крик брата все еще стоял в его ушах.

Комментарий к Глава 27. «Мастер» Тысяча извинений за задержку. И у меня и у беты была сессия. Но надеюсь, ожидания не прошли зря и глава смогла ответить некоторые вопросы.)

====== Глава 28. «Во имя Мастера» ======

— Что ты строчишь, Обито?

Лежащая поперек постели в накинутом, но не запахнутом халате, Кагуя игриво перебирала ногами, искоса поглядывая на обнажённую спину любовника. Словно ленивая львица после любовных утех, Ооцуцуки перевернулась на спину на красных шелковых простынях, волнообразно сминающихся под телом, будто плывущим по кровавой ребристой реке. Женщина, потянувшись, провела острым ногтем вдоль выступающих позвонков, и сидящий по-турецки Обито захлопнул крышку ноутбука, когда Кагуя с озорным любопытством выглянула из-за его плеча.

— Я так могу подумать, что ты завел подружку.

— Меня никто не интересует, ты ведь знаешь.

— Даже я? — оскорбленно и устало спросила Ооцуцуки, пытаясь найти хоть тень отклика в бескрайнем омуте глаз Учихи, во взгляде которого не было ни любви, ни ненависти. — Порой я чувствую себя использованной, когда, по идее, так себя должен чувствовать ты.

— Я пишу проект, — ушел от ответа Учиха, зато ответив на другой. — Проект «Убийца». Я начал его еще во время обучения в академии и после долгого изучения решил вернуться к нему.

— Звучит многообещающе, о чем он? — Кагуя, вытянувшись вдоль колен мужчины, попыталась перехватить ноутбук, но Обито спустил его на пол, оттолкнув ногой.

— Я хочу понять, что толкает людей на убийства. Что является катализатором, переключателем. Но для этого мне нужен объект исследования и соответствующее поле. Допустим, что-то вроде клуба, где я мог бы устраивать бои на смерть, наблюдая за убийцами и их зрителями, — задумчивым отстраненным взглядом смотря вдаль, Обито лениво перебирал платиновые локоны главы якудза, россыпью спадающие на спину.

— Это очень серьезная и опасная вещь.

— Не опаснее того, что иногда я приношу тебе информацию из нашей базы данных.

— Брось. Ты ведь доволен тем, как все сложилось. Наше старое «услуга за услугу». — Ооцуцуки поднялась на колени, перехватив Обито за лицо, заставив посмотреть на себя, жаждая внимания, и, ласково гладя щеки, прильнула в теплые объятья. — Только не понимаю, если ты так ненавидишь этого Мадару, зачем тогда попросил убить Идзуну, а него его.

— Смерть — это избавление в случае Мадары. Смерть такая интересная штука, что не всегда бывает наказанием для самого убитого, а вот смерть близкого человека — совсем иная вещь — медленно действующий, разлагающий изнутри яд, поражающий все закоулки души. Как однажды мне сказал Мадара: «В мире каждые три минуты происходят изнасилования, ничего страшного в этом нет». Точно так же и с убийствами, они происходят каждые 4 минуты, статистика — бездушная сука. К тому же Идзуна не умер, насколько мне известно, ему сделали пересадку, зашили, и сейчас он в коме.

Кагуя слушала, не отрываясь, поглаживая указательным пальцем нижнюю губу полицейского. В Обито не чувствовалась жажды мести, он говорил так праздно, что, казалось, сейчас пожмет плечами и разведет руками. Убийство Идзуны было ей на руку, Мадара сотрудничал с семьями-соперниками, но своя крыса у неё была даже среди врагов.

— Меня больше удивляет совсем другое, — застегивая рубашку и собирая вещи, Обито, нахмурившись, слишком серьезным стальным голосом спросил, точно медленно вел ножом по стеклу: — Зачем я тебе нужен? Почему зацепилась именно за меня? Я ничем не отличаюсь от тысячи других по ту сторону стены.

— Ты неправ, — не раздумывая, возмутилась Ооцуцуки. — Ты особенный, ты думаешь не так, как все, намного шире, у тебя нет понятий рамок, но не тех рамок, о каких привыкли думать другие. Даже в этом ты отличился. Но, по правде говоря, ты напоминаешь очень близкого мне человека. Даже хмуришься так же. — Кагуя с грустной улыбкой провела по лбу Учихи, вырисовывая проступающую морщинку.

— У тебя есть дети? Семья?

— Были. Двое. Блондин и брюнет. Со старшим я потеряла связь еще давным-давно, когда я еще не была боссом, а только лишь работала на семью. У меня не было на него времени, и однажды он просто ушел. А с младшим… я пыталась его холить и лелеять, но… — взгляд Ооцуцуки — застывший лед, плавящийся под огнем воспоминаний, и его влага выступила в уголках глаз. — Его убили. Я босс семьи, а собственного сына уберечь не смогла. Видимо, не дано…