Чтение онлайн

— С чего ты это взяла?

Тиден не знал, воспользовалась ли Кара руной силы, но не успел среагировать, когда она резко подалась вперёд и махнула рукой. Трубка полетела на пол, рассыпав по полу горстки тлеющего табака.

— Не военный ты человек, вот с чего, — произнесла она, как ни в чём ни бывало возвращаясь на место. Тиден не спешил поднимать трубку и ошарашенно глядел на девушку. — Не поверю, чтобы ты вот так, на добровольных началах, вызвался воевать с Арсафиром.

Ещё раз бросив взгляд на трубку, офицероставил её лежать и откинулся на спинку дивана. На его вечно улыбчивом лице впервые отразилось что-то новое.

— Конечно, я бы мог поспорить с родителями, — ответил он, кажется, не обидевшись на выходку Кары. — И тогда ехал бы сейчас в этом же самом поезде, разве что с парой свежих синяков и переломов.

— Всё настолько плохо? — спросила Кара, скорее чтобы поддержать разговор. Ей было хорошо известно, что бывают родители и похуже.

— Фонтеры — военный род длиной во много поколений, — начал рассказывать Тиден, и оба напарника понимали, что в государстве Теорат такие слова никогда не были пустым звуком. — Мой отец, мой дед, прадед и вся дальнейшаяпра-пра-пра цепочка верно служили государству, отдавая свои жизни в сражениях с подземными тварями либо до глубокой старости командуя в Залах Войны. Наша родословная, представьте себе, застала ещё те времена, когда наши предки жили на поверхности, и уже тогда Фонтеры были известны как отважные воины, талантливые офицеры и гениальные военачальники. В стенах нашего дома никогда и речи не шло о том, чтобы отдать очередного юнца куда-либо, кроме Зала Войны. А уж когда во мне обнаружились зачатки кукловода… Я думал, лицо моего папаши разорвёт от гордости.

— А ты, как я понимаю, был не очень рад.

— Отчего же? Ещё неизвестно, что хуже — воевать на границах, управляя армией костяных монстров, или бродить по улицам Самет'Хорана, отлавливая убийц, воров, маньяков, насильников и прочую нечисть. Честно говоря, я до сих пор так и не решил, радоваться мне или нет. Задай этот вопрос через месяц, и тогда я постараюсь ответить.

— Насчёт твоего отца, — впервые подал голос Гилберт. — Я слышал, у него были проблемы со здоровьем. Как он сейчас?

— О, в полном порядке, можешь не беспокоиться! Лучше, чем когда-либо. Как только вылез из койки, тут же побежал служить нашей великой стране, да с ещё большим рвением, чем до болезни.

В голосе Тидена слышались странные нотки, но напарники не стали продолжать расспросы.

— Ну а что насчёт вас двоих? — попытался Фонтер сменить тему. — Что заставило вас поступить на обучение?

— А что тебя удивляет? — ответила Кара. — Мы с Гилом, в отличие от некоторых, мечами махать умеем. И всем остальным, что вылазит и вылетает из этого браслета.

— И это всё? — недоверчиво спросил Тиден. — Одного умения драться оказалось достаточно, чтобы избрать для себя военную стезю, а потом ещё и вызваться в кукловоды?

— Престижная служба, богатство, почётный статус в обществе, — перечислила Кара.

— Жизнь на чужой земле, одиночество, постоянные сражения, риск в любой день пасть от вражеской руки, — продолжил список Тиден.

— Да уж, ты и правда не годишься на эту работу, — протянула девушка, не став сообщать, что весь озвученный список прекрасно описывал её жизнь в Теорате. — Но если тебе так уж важно знать, то я просто хочу свалить как можно дальше из этого города и этой страны. И не спрашивай, почему. Есть вещи похуже, чем быть заделанным соседским членом.

Поняв, что больше ничего из неё вытянуть не удастся, Фонтер повернулся к последнему члену их группы.

— О, можешь даже не спрашивать, — Кара махнула рукой, заметив направление его взгляда. — Тут всё по стандарту. Поговаривают, что он вылез из утробы с уже готовымофицерским браслетом на руке.

— С кадетским, — поправил Гилберт, заставив подругу закатить глаза. — В конце концов, должен же в нашей команде быть хоть один солдат по призванию. Никто не принуждал меня поступать в училище, я не бегу ни от каких проблем, и у меня нет семьи, с которой я мог бы поссориться. Как уже сказала Кара, я вызвался на эту службу добровольно, и вам двоим тоже советую сосредоточиться на миссии. Скоро у нас появятся заботы поважнее, чем чьи-то семейные дрязги.

— Ну да, ведь уже сегодня вечером мы увидимподготовленных для нас этродов, — мечтательно произнёс Фонтер.

— Кстати, — задумалась Кара, — а откуда вообще взялось это название — этроды? Их наши рунные умельцы так назвали?

— А вот и не угадала. Не поверишь, но теоратские изобретатели здесь вообще ни при чём. В уме им, может, и не откажешь, но вот с фантазией у ребят проблемы. Первый прототип нарекли по схеме «что вижу, то и говорю», и прозвали костяным солдатом. Так они и назывались первое время.

— Так откуда взялись этроды?

— Это фарренское словечко. Не успели кукловоды разгромить там нескольких деревень, как наши южные соседи, недолго думая, нарекли неведомых монстров именем каких-то демонов из своих преданий. Совету слово пришлось по душе, и с тех пор «костяные солдаты» официально переименованы в этродов.

— Так название для этродов придумал сам Фаррен…Вот уж никогда бы не подумала, — усмехнулась Кара.

— А учитывая, что они находятся в союзных отношениях с Арсафиром, — продолжал Фонтер, — можно ожидать, что и на восточной границе мы услышим то же самое название.

Кукловоды узнали друг о друге всё, что готовы были рассказать. Наступило молчание, впрочем, продлившееся совсем недолго.

Слушайте, когда нам уже принесут еду? — Тиден полез в карман, но слух его уловил характерное тиканье у себя над головой — в вагоне имелись свои часы, висевшие под потолком.

— Проще сходить самим, чем ждать, пока разносчица доберётся до последнего вагона, — сказал Гилберт, хотя подозревал, что офицерский вагон как раз будет первым очереди на обслуживание.

Пока он раздумывал, под каким предлогом спровадить за едой именно Тидена, тот сам всё понял и проявил инициативу:

— Хорошая мысль, я сбегаю. Да и вам наверняка захочется посплетничать обо мне наедине.

Сплетничать Гилберт не собирался, а вот посидеть хоть минуту наедине с Карой действительно был не против. После недавней ссоры им было что обсудить, пока рядом нет посторонних ушей, а Гилберт не привык откладывать дела в дальний ящик.

— Слушай, насчёт вчерашнего… — начал он.

— Что, слишком больно втащила? — спросила Кара и повернулась к окну за спиной, закинув одну ногу на диван.

— Скорее наоборот, над твоим ударом ещё придётся поработать. Но я хотел поговорить о том, за что, собственно, его получил. Я не знал, что это обидит тебя.

— Забудь, на дураков не обижаются.

Девушка прикоснулась рукой к руне, отвечающей за окно, и полупрозрачная панель отъехала в сторону, открывая взгляду мелькание неровных стен тоннеля и запуская в вагон поток воздуха, разбросавший её волосы.

Казалось, она и правда не обижена; выяснение отношений прошло гораздо быстрее и проще, чем рассчитывал Гилберт. Офицер невольно залюбовался развевающимися на ветру серыми локонами, внимание девушки же было приковано к видам за окном.

— Смотри, тоннель закончился, — сообщила она, залезая коленями на диван и подаваясь ближе к окну.