Чтение онлайн

Идея наведаться в местную церковь посетила Антона внезапно. Показалось, что это поможет снять камень с души после разговора с Яной. Антон не считал себя набожным и в церкви бывал редко, в основном по какому-нибудь случаю: на отпевании покойного родственника, на венчании друга, и пару раз, еще будучи школьником, он заходил туда с мамой. Вот она была настоящей прихожанкой, ходила в церковь на все церковные праздники, ставила свечи – кому за здравие, кому за упокой, читала молитвы, знала имена всех святых на многочисленных иконах. Каждый раз, находясь под сводами храма, Антон испытывал умиротворение, тяжелые мысли отодвигались на задний план, а бывало, что и не возвращались больше. Сейчас ему вновь захотелось ощутить на себе действие этой божественной магии, чтобы унять разбушевавшиеся чувства и успокоить нервы.

К церкви вела грунтовая дорога, по которой Антон шел утром в поисках ночного вора, только теперь нужно было двигаться в обратном направлении. Добравшись до дороги, он притормозил в замешательстве, подумав о том, что Яна может отправиться следом за ним, а тогда ни о каком умиротворении нечего и мечтать. Пожалуй, лучше не идти по дороге, где он будет виден как на ладони, а углубиться в лес, сделать круг и подойти к церкви с обратной стороны. Так получится гораздо дольше, но это и к лучшему: если Яна помчится за ним вдогонку (а она, несомненно, помчится, стоит ей узнать от Евдокии Егоровны, куда он направился), то окажется в церкви раньше него и, не застав его там, вернется обратно. К тому же Антону не давали покоя мысли о ночном воре, позарившемся на его спортивный костюм. Надежда обнаружить новые следы этого жулика была еще одной причиной, по которой его тянуло в лес, но не из-за пропажи костюма, конечно же. Антону казалось, что вор может иметь какое-то отношение к смерти девушки, обнаруженной утром в лесу, или что-то знать об этом. Едва ли вор сам являлся тем монстром, кто оставил отметины на запястьях и лодыжках покойной, для этого у него было слишком уж тщедушное телосложение, пожалуй, даже более тщедушное, чем у замученной девушки. Однако его следы находились поблизости от того места, где умерла девушка, а значит, повод задать ему вопросы имелся. А еще там была кукомоя, которая вполне могла показаться игрой света и тени и остаться незамеченной для Антона, если бы не пение, похожее на птичью трель. Может быть, кукомое и принадлежали следы ночного вора? То есть, она и вор – это одно и то же лицо? Антон отмел эту догадку, будучи уверен в том, что такому мистическому существу, как кукомоя, незачем было красть его спортивный костюм. И вообще, едва ли мистические существа оставляют какие-то следы. От воспоминаний о женоподобном существе в черном облачении, мелькнувшем среди берез, Антон ощутил неприятный щекочущий холодок внутри. Странно и страшно было верить в то, что он видел нечисть, но как же не верить собственным глазам?! Еще более странным казалось то, что в нечисть верил участковый. Ладно бы суеверные старики, но сотрудник полиции, который утверждает, что много лет гоняется за кукомоями?! Антон решил, что расскажет о встрече с кукомоей священнику и поинтересуется его мнением по этому поводу. Он свернул с дороги и направился к лесу, окаймлявшему просторный луг, пересеченный тропинкой, на которой прошлым утром ему повстречалась Евдокия Егоровна, ползущая по земле. Бело-зеленый пейзаж березовой рощи, окаймленный рыжей лентой грунтовой дороги, выглядел безмятежным, на нем не выделялось никаких ярких пятен, не мелькало никакого движения, – скорее всего, полиция и «скорая» уже уехали, но могло быть и так, что их просто не было видно с этого ракурса.

Нырнув в заросли осинника, густо затянувшего лесную опушку, Антон почувствовал себя счастливым беглецом, оторвавшимся от погони. Возможность вновь встретить в лесу кукомою пугала его куда меньше, чем столкновение с Яной. Правда, ему было немного жаль покидать душистый луг, пышущий приятным теплом июльского солнца, успевшего спрятаться за облаками, набежавшими к вечеру. Антон то и дело оборачивался, цепляясь взглядом за изумрудные просветы среди ветвей, и в какой-то момент заметил яркое движущееся пятно. Яна! Все-таки он не ошибся: его невеста, теперь уже бывшая, все еще не смирилась с потерей своего статуса и пустилась на поиски жениха, сбежавшего от нее в очередной раз. «Вот липучка!» – мысленно усмехнулся Антон, радуясь, что не успел на ней жениться, и, отвернувшись, зашагал по лесу, стараясь не наступать на сухие ветки, чтобы их хруст не привлек ее внимание.

С каждым шагом становилось темнее: лес, поначалу редкий, постепенно сгущался, среди белоствольных берез все чаще попадались ели, сизые, будто присыпанные пеплом, и казалось, что тени, залегшие под мохнатыми еловыми лапами, медленно растекаются в воздухе мутной грязноватой дымкой. Антон брел, с наслаждением созерцая сказочную лесную глушь, и думал о том, что не прочь был бы здесь заблудиться – не навсегда, конечно, а до тех пор, пока Яна не уедет из поселка. Не будет же она ждать его вечно. Поищет какое-то время, может, даже в полицию заявит, а потом ей надоест куковать одной в старом неблагоустроенном доме. Интересно, как надолго ее хватит? Сколько она будет здесь торчать, если он действительно не вернется? День, два, неделю? Яна упрямая, такая способна долго продержаться, да только ее хищная натура не позволит ей потратить столько времени впустую. Скорее всего, через пару дней она благополучно отчалит в город, а там начнет охоту на очередного жениха с тугим кошельком и забудет о нем. Это было бы отлично, но вот сколько сможет продержаться он сам в дремучем лесу? Сейчас июль, тепло даже ночью, можно не бояться замерзнуть. Наверняка тут есть грибы и ягоды, поэтому голодная смерть ему не грозит, а вот с водой проблема: где же ее в лесу возьмешь? Утолять жажду утренней росой, конечно, можно, но как-то это уж очень экстремально… Без воды, говорят, человек и трех дней прожить не может.

Внезапно его размышления прервали посторонние звуки, похожие на всплески воды и шум падающих капель, раздававшиеся где-то неподалеку. Неужели здесь есть водоем? Он остановился и прислушался. Сомнений не осталось: кто-то резво плескался в воде, скрытый за хвойной ширмой из тесно растущих елок. Антон крадучись подобрался поближе и осторожно раздвинул ветви. Образовался небольшой просвет, сквозь который было видно не очень много, но от увиденного у него перехватило дыхание: его взгляд уперся в девушку, стоящую по колено в ручье. Она умывалась, склонившись над водой. Ее длинные темно-русые волосы плотной завесой скрывали все тело, но все же было заметно, что никакой одежды под ними нет. Словно почувствовав на себе взгляд, девушка вскинула голову и настороженно всмотрелась в еловые кущи, за которыми затаился Антон. Волосяная завеса на ее теле рассыпалась, и Антон невольно зажмурился, чувствуя жар, хлынувший в лицо. Под его веками, сияя во тьме подобно луне, плавал отпечаток девичьего силуэта: изящные изгибы, мраморная кожа, точеная фигура; даже с закрытыми глазами Антон продолжал видеть девушку и любовался ее красотой, которой могла бы позавидовать самая прекрасная лесная нимфа.

Едва ли незнакомка могла его заметить: просвет в ветвях, через который он за ней подсматривал, был совсем узким. Возможно, она уловила запах парфюма, прилипший к нему от Яны? На таком расстоянии – вряд ли. И тем не менее она посмотрела прямо туда, где он стоял! Антон все ждал, что вот-вот прозвучит ее окрик, но время шло, а тишину ничто не нарушало. Спустя минуту послышалась серия тихих всплесков, подсказавших Антону, что девушка выходит из ручья, следом донеслось шуршание одежды и звук замка-молнии, который не вязался с образом лесной нимфы. Охваченный любопытством, Антон выглянул из-за ветвей и оторопел, увидев на девушке… свой спортивный костюм! Ошибки быть не могло: прореха на штанине, которую он так и не успел зашить, служила отличительной меткой. К тому же костюм не соответствовал размеру незнакомки и болтался на ней, как балахон.

Девушка встревоженно огляделась и вскрикнула, заметив Антона, а затем сорвалась с места и исчезла в зарослях так быстро, что он и моргнуть не успел.

– Эй, подожди! – крикнул Антон, продираясь сквозь еловый заслон и бросаясь за ней вдогонку. – А ну, стой, воровка!

Перепрыгнуть ручей у него не вышло, тот оказался слишком широким, и кроссовки наполнились водой, но это его не остановило. Он ускорился и через мгновение заметил мелькнувшую в зарослях фигуру незнакомки. Ему хотелось во что бы то ни стало ее догнать, но, разумеется, не для того, чтобы потребовать назад свой костюм, а для чего, он и сам не знал и не представлял себе, что будет делать, когда догонит. Поначалу он не сомневался, что очень скоро настигнет беглянку, но дыхание уже начало сбиваться, а расстояние между ними не сокращалось и даже стало постепенно увеличиваться. Легкая, похожая на низко летящую птицу фигура девушки мелькала в просветах между деревьями, неумолимо отдаляясь. Бежать быстрее Антон уже не мог и смирился с тем, что быстроногая незнакомка уйдет от него, но продолжал ее преследовать из побуждений, непонятных ему самому. Он не мог с точностью ответить себе, что заставляло его продолжать эту гонку: тупое упрямство, охотничий азарт, или… или желание еще раз увидеть глаза незнакомки. Вот, пожалуй, последнее было вернее всего. Антон мысленно посмеялся над собой, вспомнив, что с таким же рвением бегал за девчонками, когда учился в третьем классе, и было это на уроке физкультуры. Догнать и дернуть за косичку одноклассницу доставляло ему больше радости, чем прийти к финишу первым. Девчонки визжали и возмущались, но выглядели не рассерженными, а довольными: им льстило его внимание. Вспомнив об этом, Антон вновь почувствовал себя десятилетним мальчишкой, и сейчас он откуда-то знал, что незнакомка бежит от него не потому, что напугана, иначе давно бы затаилась где-то под кустом и он пробежал бы мимо. Она с ним играла. Время от времени она оглядывалась, и ему чудился озорной блеск в ее глазах, а иногда казалось, что он слышит ее негромкий смех с легкими ироничными нотками.

Но вот незнакомка мелькнула вдали в последний раз и исчезла. Пробежав еще пару минут, Антон остановился и прошелся взглядом по стволам сосен, по лохматым елкам и зарослям кустарника. Тихо, нигде никакого движения. Внезапно из-за дерева вылетела большая птица и промчалась низко над землей. Сердце Антона радостно подпрыгнуло от мысли, что незнакомка вернулась, и снова упало, а потом и вовсе ушло в пятки, когда он понял, что не знает, как отсюда выбираться. До того, как ему встретилась незнакомка, он шел, четко зная, что опушка леса находится с правой стороны от него, а за опушкой начинается луг, вдоль которого идет дорога к церкви. Сейчас внутренний компас сбился, и Антон не знал, в каком направлении двигаться.

«Вот ты и добегался, идиот!» – мысленно обругал он себя, понимая, что не стоит и пытаться искать выход из леса в стремительно сгущающихся сумерках. Еще час-полтора, и здесь будет кромешная тьма. Можно, конечно, подсвечивать дорогу телефоном, но надолго ли хватит заряда батареи? Лучше уж поберечь его до утра, и, если самостоятельно выйти не получится, позвонить куда-то и сообщить, что заблудился. Антон полез в карман за телефоном, с ужасом думая о том, что мог потерять его, пока бежал, но тот оказался на месте, однако это не принесло облегчения: значок батареи на вспыхнувшем экране горел красным, и через мгновение экран погас. «Ну вот, вообще весело! – обреченно подумал Антон, засовывая бесполезный телефон обратно в карман. – Недаром говорят: бойся своих желаний! Хотел заблудиться – пожалуйста! Похоже, у меня все шансы застрять тут надолго и питаться подножным кормом. А если в этих краях водятся хищники, что вполне вероятно, то и самому недолго стать кормом для них!»

Несмотря на свое незавидное положение, Антон отчаянно зевнул: бессонная ночь давала о себе знать. Вечерняя прохлада затекала под воротник скользкими холодными струйками. Он поежился и огляделся в поисках более или менее укромного места, где можно было бы устроиться на ночлег. Приметив огромную разлапистую ель, он направился к ней и, приподняв нижние ветви, обнаружил под ними пространство, способное вместить его целиком. Расчистив землю от шишек и веток, он нырнул под ель и улегся на мягкую подстилку из старой хвои, насыпавшейся за много лет. Стало теплее и спокойнее, но расслабиться и уснуть не давало голодное урчание в животе: банка тушенки и мясной стейк давно переварились, и этого было явно недостаточно для такого энергозатратного дня.

Антон долго ворочался с боку на бок, чертыхаясь от того, что иголки нещадно кололись сквозь одежду, пронзая плотную ткань дедовского свадебного костюма, но сон все же сморил его и перенес назад, к ручью, где плескалась прекрасная незнакомка. Во сне Антон не прятался за ветками, а стоял на берегу ручья напротив девушки и не сводил с нее глаз. Она тоже смотрела на него из-под свесившейся на лицо пряди волос и улыбалась, а затем вдруг запела что-то неразборчивое и начала танцевать. Голос ее звучал нежно и трогательно, вызывая трепет в его душе, и хотя слов не было слышно, Антону казалось, что он понимает, о чем поет девушка, ведь с таким голосом никакие слова не нужны. В этот момент он вдруг поверил в любовь с первого взгляда, хотя всегда считал, что любви вообще нет, есть лишь химия, вызывающая страсть, после которой остается привязанность и чувство долга. Теперь же ему казалось, что эта девушка – единственная, с кем он может быть по-настоящему счастлив, потому что они созданы друг для друга, и им очень повезло, что они встретились. Редко кому так везет.