Кукушка
Шрифт:
– С-спасибо! – быстро сказал Борис и моментом выметнулся за ворота.
Мельком услышал женский голос:
– Слушай, Вить, ну правда странные они какие-то…
– А ты помнишь себя полгода назад? – засмеялся мужик. – В тебе понтов столько было, что от тебя коровы на ферме шарахались, когда за молоком ходила. А таджики тамошние вообще на колени падали. А сейчас ничего, все нормально, все свои…
Борис выдохнул – самое главное, дорогу до остановки выяснили, - и быстро срулил от соседской калитки.
Петровна и Санек, которые прекрасно все слышали, посеменили за ним.
– Нам пересадку на кольцевой надо будет сделать, - уверенно сказала бабка Аделаида, изучая карманную карту Москвы.
– Погодите еще, - зло ответил Боря, - нам еще надо до вашей «четверки» добраться. Может, ее уже на запчасти кто-нить спиздил…
– Не спиздил, - уверенно ответила бабка. – Я над ней пошептала, машина в целости и сохранности останется.
– Лучше б вы, Аделаида Петровна, над вашим Аркашкой пошептали, - в сердцах ответил Боря. – Чтоб его, панимашь, дух никто не упёр. Так нет, вас только на железку хватило, а не на непосредственный объект.
Возмущенная бабка Аделаида набрала в грудь воздуха, но не нашлась, что ответить. Санек тихонько захихикал. Бабка отвесила ему затрещину. Боря понял, что одержал мелкую победу, и приободрился.
… Еще через два часа, вдоволь пропотев в автобусе и электричке, выдержав поездку в метро и еще одну электричку, а также трехкилометровый пробег на собственных ногах, Борис все-таки рухнул на пассажирское сиденье «четверки», прикрыл глаза и ощутил, что такое настоящее счастье.
– Аделаида Петровна, - только и смог сказать он. – Хотите – везите, хотите – нет. Я прямо здесь сдохну. Даже без кондиционера.
– Как – сдохнешь?! – визгливо закричал Санек. – Ты не можешь сдохнуть! Меня же накажут, если ты сдохнешь!!! Нет, не смей! – с этими словами он рухнул Борису на грудь и зарыдал самым натуральным образом
– Уйди от меня, эмо чертово! – в свою очередь заорал Борис, как только почувствовал, что слезы Санька промочили его, пусть и не совсем свежую, но офисную же рубашку.
– А еще братом называ-ал!!! – Санек зашелся в реве еще горше - пошел на второй заход.
– Беру свои слова обратно! – в панике крикнул Борис, а сам подумал: «Надо же, сволочь, запомнил».
– Чой-та спина у меня разболелась, - тем временем вкрадчиво сказала бабка Аделаида, с кряхтением вваливаясь на заднее сиденье «четверки». – Ты уж, Боря, сделай одолжение, сядь за руль. Мочи нету, как в копчик бьет – прям как электрический разряд…
– Э-э-э…. – произнес Борис недоуменно.
– Али что? – меж тем ласково спросила бабка. – Механику не осилишь, голубь? Ну да, мужики-то у вас перевелись, передачи переключать не умеют, это ж соображать надо… Ну, ничо, щас Аделаида Петровна отсидится и…
– Не надо, - сквозь зубы ответил Борис, выжал сцепление и завел «четверку». – Ехать куда?!
Да, бабка Аделаида была еще той бабкой.
– Дык ты сам же нашел, куда ехать! – радостно закричала бабуля. – На Кутузовский проспект!
Борис нажал на газ, резко отпустил сцепление и заглох.
– Милок, - меж тем спросила его Аделаида медовым голосом. – Давай я поведу…
«Ах ты, старая сволочь», - зло подумал Боря, а вслух ответил: - Я сказал – не надо!
– «Старой сволочью» бабушек называть нельзя, - внезапно сказал Санек.
И тут же получил от Бориса по шее.
– Тебя кто спрашивал?! – в один голос заорали бабка и Борис.
Кое-как «четверка» сдвинулась с места.
Несколько часов спустя, деревенский дом «олигарха»
…Вера уже смирилась со всем, в чем должна была смириться. А именно с тем, что ее похитила шайка сумасшедших, у некоторых из которых нежданно-негаданно вырастают крылья, и везет незнамо куда. Плюс еще с тем, что ей почему-то предъявляют обвинения в колдовстве чуть ли не вуду, хотя колдовать Вера абсолютно точно не умела, не стремилась и даже не собиралась учиться. В данный момент «четверка» ехала куда-то по Минке в область, а Вера, которую временно оставили в покое, пыталась обмозговать, во что она вляпалась и что делать дальше.
Ничего не получалось.
Все происходящее виделось настолько абсурдным и противоречащим здравому смыслу, что мозги у Веры просто закипали.
– Приехали, - тем временем несколько объявил сидящий за рулем мужик и заглушил «четверку». И, обращаясь к Вере, добавил: - Щас своего… пациента увидите.
Вера неуверенно выбралась из машины. Вслед за ней из «четверки» резво выскочила бабка, а подросток с переднего сиденья уже стоял у ворот. Тут и водила подошел — что-то недовольно бурча, он потыкал в кнопки.
Створка ворот неторопливо отъехала в сторону, и взору всех четверых – Бориса, Веры, бабки Аделаиды и Санька – предстала замечательная картина: Audi Q7 без водителя неторопливо каталась по вымощенному плиткой двору, колесами пиная футбольный мячик, а внутри двора возле калитки с открытым ртом стоял сосед, - тот самый, у которого спрашивали дорогу к железнодорожной станции. Стоял, смотрел на Audi и сам не замечал, что челюсть у него отвисла до такой степени, что уже легла на грудную клетку.
Заметив открытые ворота и вошедших в них, сосед кое-как захлопнул рот.
– Д-дистанционное управление ваш олигарх купил?! – с восторгом спросил он у Бориса.
– Нет, - медленно произнес Боря. – Много хуже…
– А что тогда? – недоуменно поинтересовался сосед.
Неожиданно для него Борис кинулся прямо под колеса «Кукушки», пнул футбольный мячик подальше и заорал:
– Сергеич! Ты совсем умом тронулся?!
Q7 остановилась и смущенно как-то откатилась назад. Тут же Борис схватил заверещавший телефон, на который пришло сообщение.
«Извините. Увлекся, не замечал ничего».
Борис выматерился.
Сергеич же продолжал извиняться, прислав еще одно сообщение: «Сто лет мячик не гонял. Так здорово!»
– Здорово ему, - взвыл Борис и обратился к глазевшему на него народу. – А нам что делать?!
– Ну, я пошел, - тихонько сказал сосед и стал пробираться поближе к выходу.
Тут же Audi Q7 суматошно засигналила, а Борису пришло сообщение: «Нельзя! Не выпускать! Он все видел! Моя безопасность под угрозой!»