Кукушка
Шрифт:
– О безопасности печешься, - зло крикнул в строну Аudi Борис. – Поздно пить боржоми!
Наблюдавшая все это время молча Вера подошла к Аделаиде Петровне и тихонько спросила ее, кивнув на Q7:
– Это… вот тот, о котором говорили?
– Это, это, - ответила ей бабка злорадно. – Наговорила на человека, швабра, и не узнаешь. Как вот, скажи, угораздило тебя. И полнолуния тогда ведь не было, как же это ты умудрилась…
– Это вас угораздило, - неожиданно отбрила ее уже успевшая за время поездки подумать, поразмышлять и кое-что сообразить Вера. – Вы, ангел-хранитель, попросту прошляпили опасную для охраняемого ситуацию, а теперь пытаетесь переложить свою вину на другого.
Бабка хотела было что-то ответить, но не смогла – закашлялась.
Вера удовлетворенно кивнула:
– Судя по всему, вам и врать запрещено. Полагаю, сейчас вы хотели сделать именно это.
Аделаида Петровна прокашлялась наконец, удивленно посмотрела на Веру и удивленно произнесла:
– Ах ты, стервоза.
Судя по тому, что произнесла она эту фразу абсолютно без напряжения, на этот раз бабка соврать даже и не пыталась.
– То, что у вас есть крылья, не дает вам права меня оскорблять, - холодно ответила Вера.
– Не зря мы тебя взяли, - неожиданно заключила бабуся.
– Это что – получится «швабра всегда стреляет дважды»? – тем временем скептически осведомился Борис.
– Все, - меж тем твердо сказал сосед. – Я пошел. Вы меня извините, конечно, за вторжение на вашу территорию, но у меня всего-то к вам мячик залетел. А калитка у вас была открыта…
– Это как – открыта?! – обалдел Боря. – Я ж код набирал!
– Да просто, - ответил сосед. – Она у вас с доводчиком и на электронном замке, но все равно оставить открытой ее можно запросто. Просто кусочек кирпича в щель засунуть – и все.
Борис метнулся к калитке и собственными глазами увидел тот самый кусочек кирпича, благодаря которому калитка оставалась приоткрытой на пару сантиметров. А дальше уже было дело техники. До него начало кое-что доходить. Он восстановил в памяти события сегодняшнего утра, произвел расчеты, сообразил, что к чему, а затем быстро рванул в сторону своего собственного ангела-хранителя, схватил его за шкирку и поднял в воздух.
– Я… я хотел как лучше! – даже не пытаясь на этот раз увиливать, заорал ангел-хранитель.
– Это как это – «как лучше», а, засранец? – крикнул взбешенный Борис, тряся Санька как ту грушу. – Калитка нараспашку – проходи, кто хочет, бери, что хочет, да?! Смотри на Audi все, кто ни попадя, да?! А машину в угон подали, между прочим! И взяли бы нас здесь тепленькими! Это тебе все по фигу, ты тут хвостом повертел и сдриснул к себе на небеса, а мне прямой путь на нары!
– Там ко-од! На калитке! – начиная заливаться слезами, заныл Санек. – Длинный и сло-о-жный! Я его никак запомнить не мог!!! Потому и это… и… и…
– Это, - встрял сосед. – Это, конечно, не мое дело, но вы б с пацаном полегче…
– Будешь с ним полегче, - зло ответил Борис, отпуская ангела-хранителя.
И схватился за непрерывно пищащий все это время телефон.
«Борис, человека не выпускать вплоть до устранения опасности для меня. Он слишком много видел» - суматошно телеграфировал Сергеич через Bluetooth.
– И что с ним тогда делать? – мрачно спросил Боря у Audi. А дернувшегося было с очередным «ну, я пойду» соседа схватил за рукав: - Слушай, подожди минутку, а?
«Как – что?!» - пришло от «кукушки» возмущенное – «Брать в заложники!»
– В заложники?! – слишком громко удивился Боря и посмотрел на аудиторию.
Аудитория в лице бабки Аделаиды, Веры и поскуливающего Санька смотрела на него во все глаза. Еще интереснее, похоже, чувствовал себя сосед.
– Какие, на хрен, заложники? – выпучил глаза он.
– И мне интересно, какие такие заложники, - раздался возмущенный голос со стороны калитки.
Все обернулись в сторону входа.
– Пошел за мячиком, а попал в заложники? Оригинально, - сказала вошедшая в калитку жена соседа. – А что это вы калитку кирпичом подпираете?
– Санек! – проорал Боря изо всех сил. – Ну-ка, быстро кирпич…
Не успел он договорить, как проштрафившийся ангел-хранитель метнулся к калитке, выдернул кусок кирпича, зашвырнул его подальше. Калитка закрылась, а Санек с видом примерного школьника вернулся на место и даже чинно ручки сложил.
– Уже не подпираем, - устало ответил Борис.
«Только заложники, - посылал сообщения Сергеич. – Скажи им, что, когда все закончится, я им компенсирую потерянное время».
– А если не закончится? – обреченно спросил Боря открытое водительское окно «кукушки».
Сергеич молчал секунду, а потом послал сообщение: «Борис, их надо задержать любым способом».
Через секунду пришло еще одно сообщение: «Я тебя прошу».
Боря посмотрел на бабку с Саньком и сказал:
– Он говорит, что их, - и кивнул на чету соседей, - любым способом надо задержать.
– И кто это говорит? – деланно удивилась жена соседа, - машина, что ли? Вы с механизмами разговариваете? А слонов, случаем, не раздаете?
– Интересно, - вступила в разговор и Вера. – И как вы собираетесь это делать?
Боря зло глянул на нее, а лжеэкстрасенсша продолжила, явно издеваясь:
– Может, наручники на них наденете и к забору пристегнете?
– Вить, - тем временем сказала соседу его жена, - что-то мне это не нравится. Куда ты опять вляпался? Пошли-ка домой побыстрее…
– А зачем наручники, голубка? – спокойно сказала Вере бабка Аделаида. – Мы и так справимся, без всяких там ваших …
Затем просто посмотрела на соседей каким-то особым взглядом и…
И оба соседа встали статуями там же, где и стояли. Они не заснули, нет, - глаза не закрыли, да и видно было, что оба живы, но только вот двинуться вообще не могут.
– Класс, - через минуту абсолютно искренне оценила бабкины старания Вера. – Это мгновенный гипноз или… или…
– Э, дочка, - снисходительно ответила ей Аделаида. – Твоя беда в том, что ты матерьяльное обоснование всему искать пытаешься. А ты не пытайся.
– Но оно должно быть! – автоматически возмутилась Вера.
– Мировая истина гласит, что никто никому ничего не должен, - философски ответила Аделаида Петровна. – Так что матерьялизма здеся ты не ищи. Не найдешь. Просто запиши себе: «Так бывает». И все.