Чтение онлайн

Дома Ляна оживилась, завертелась белкой, оглядела все. Показала Харитону вяз и колесо на нем, рассказала об аистах, высказала надежду, что будущей весной они непременно здесь поселятся — ведь она, Ляна, просто представить себе не может этого колеса без аистов. Потом сварила кофе. Вопреки скептическому предположению Харитона кофе у нее получился прекрасный: черный, ароматный, сладкий и такой вкусный, что Харитон тут же решил — если его каждый день станут угощать таким, он никак возражать не станет. Познакомила Ляна со своим ученическим хозяйством, пообещала, что, когда он будет возвращаться домой, нагрузит его и книгами и журналами с красивыми картинками, а общих тетрадей накупит столько, что всех Соловьяток и юннатов одарить сможет.

— А я в Боровое не поеду, — сказал Харитон только потому, что хотел видеть, как это воспримет Ляна.

— Ну, так живи у нас! — сразу же согласилась девочка. — Места хватит. Ты, верно, шутишь, Харитон?

Напрасно тревожились домашние, напрасно раздумывали отец с матерью, как лучше подойти к впечатлительной дочери, как подготовить ее и сообщить о дедушкиной смерти. Еще до того, как они возвратились домой, Ляна взялась перебирать кучу газет и журналов на отцовском столе, о которых родители в эти дни позабыли, и наткнулась на заводскую ежедневку — ее она почитала больше всех прочих изданий, так как встречала здесь имена и события, которые зачастую ей бывали известны раньше, нежели появлялись на страницах прессы.

Небрежно перебирая страницы «Новотуржанского рабочего», она вдруг увидела черную рамку. Сердце ее тревожно дрогнуло — умер кто-то из тружеников завода. И совсем оборвалось, когда увидела имя папы. А дальше было написано, что ему выражают сочувствие в тяжелом горе — смерти Андрея Ивановича…

Ляна вчитывалась в каждое слово, понимала, о чем идет речь, и все же никак не могла сообразить: для чего это написано?

Неузнаваемым голосом крикнула:

— Харитон, где мой дедушка?!

Харитон от неожиданности онемел. Виновато, с испугом смотрел он на Ляну. И она поняла страшную правду. Поняла, почему у них в доме очутился Харитон, но еще не могла воспринять эту печальную весть так, как ее воспринимают все люди: она не поверила в написанное.

— Харитон! Скажи правду: дедушка умер?

Харитон склонил голову.

— Харитон, посмотри мне в глаза!

— Умер…

Ляне что-то сдавило горло. Она не могла представить себе дедушку Андрея мертвым. Он как будто смотрел на нее немного ласково, немного печально, как в то утро, когда она видела его в последний раз.

Ляна никого не собиралась упрекать в том, что от нее скрыли смерть дедушки. Все это было мелким в сравнении с происшедшим. Она уткнулась лицом в подушку, плечи ее мелко дрожали.

Харитон, хотя и сам не мог сдержать слезы, понимал, что нужно утешить сестренку, а как это сделать, не знал. Вспомнил, что в таких случаях подают воду. Наполнив стакан, приблизился к Ляне, тронул ее за плечо.

Ляна свернулась клубочком, будто испугалась его прикосновения, затем подняла голову, красными от слез глазами взглянула на Харитона:

— Что тебе?

— На вот… выпей.

Немного поколебавшись, дрожащей рукой взяла стакан — зубы стучали о стекло. Спустя минуту немного успокоилась. Харитон, поверив в магическую силу воды, и сам утешился, даже почувствовал уверенность, что научился обходиться с людьми, попавшими в беду. Ляна кулачком вытирала глаза.

— Лучше бы я никуда не ездила… — всхлипнула она горестно. — Это дедушка по мне горевал…

Харитон на это ничего не возразил, но засомневался — не мог дедушка Андрей умереть от переживаний, вызванных разлукой с Ляной.

Вскоре, уже совсем придя в себя, Ляна вздохнула:

— Я никогда не забуду нашего дедушку…

Потом, взглянув на Харитона, заявила торжественно:

— И тебя, Харитон, никому в обиду не дам! Я тебе заменю дедушку во всем, во всем… Хочешь?

Харитон и против этого возражать не стал.

Ляна принадлежала к тем людям, у которых слова не расходятся с делом. Харитон почувствовал это, еще когда гостила она в Боровом, а сейчас окончательно убедился в этом. Она сразу же занялась устройством братишки.

— Ты будешь жить в моей комнате, — заявила она.

— А как же ты?

— Найдется место. Переселюсь наверх, там такая комнатка…

— А я в ней уже поселился.

Ляна проверила истинность сказанного. Харитон на самом деле устроился неплохо, даже, можно сказать, хорошо. Каждый его ровесник — подросткам всегда нравится жить самостоятельно — мог ему позавидовать. Ляне эта комнатка тоже была по душе, и она, пользуясь тем, что должна проявить гостеприимство по отношению к Харитону, начала было отстаивать право жить наверху.

Дело перешло в конфликт, который разрешили только родители, вернувшиеся одновременно с работы. По дороге они долго советовались, как повести речь с Ляной о смерти дедушки, но так ни до чего и не договорились.

Ляна встретила их упреком:

— Эх вы, дипломаты! Думаете, я сама не узнаю того, что от меня столь тщательно скрывают! Похоронили дедушку, а Ляне ни слова. Очень хорошо…

Родители переглянулись, бросив осуждающий взгляд на Харитона.

— Не коситесь на Харитона. Он не лучше вас, тоже морочил мне голову. Если бы не газета, то от такой родни правды не дождешься.

Недовольство поведением родителей приглушило печаль по деду, и Ляна, быстро успокоившись, бросилась к маме, принялась ее целовать, затем к отцу. Чмокнула его в щеку, пробормотав:

— У, колючий, хуже ежа!

Сообщила, что поселится наверху, потому что в ее комнате должен жить гость. Клавдия Макаровна развела руками, взглянула на мужа.

— По-моему, Харитон там облюбовал место?

Харитон несмело вступился за собственные права:

— Мне там удобно. А Ляна — девочка…

Тогда Вадим Андреевич повел себя по-директорски:

— Вот что, Ляна, не выдумывай лишнего. Я тебя знаю — наверху ей захотелось. А если мыши?

У Ляны побежали мурашки по коже, она даже содрогнулась — бр-р!.. — но отступила не сразу.

— В таком случае, давай, директор, деньги. Наличными.

— Это зачем же?

— На телефонизацию.

С минуту стояло молчание. Родители переглянулись, а Харитон хмыкнул.

— Какую еще телефонизацию?

— Необходимо наверх провести телефон. Иначе как же будить Харитона?

Вадим Андреевич, улыбаясь, прищурился.

— Что верно, то верно, — согласился он. — Без телефона нельзя. Хорошо, пришлю мастера. Пусть протянет провод и поставит одну из «коробок», что столпились у меня на столе, а то их слишком много.

Ляна категорически возразила:

— Никакого специального телефона! Я куплю игрушечный — не смотри с недоверием, есть такой телефон, — проведем наверх и будем в случае надобности переговариваться. Ты, Харитон, не возражаешь?

Харитону было все равно.

— Ну вот, он согласен. Считаем вопрос решенным.