Культивация тёмного целителя
Шрифт:
Его внимание привлекли древние письмена, высеченные в нижней части одной из стен. Они выглядели гораздо старше, чем руны, которые светились на потолке.
— Воплощение лени, просыпайся. — Подойдя к девушке, он начал ее будить.
— Отстань…
Линь схватил ее прямо за кроличье ухо, что заставило девушку подорваться за мгновение.
— Я убью тебя!
— Обязательно. Посмотри сюда.
Девушка немного успокоилась, и юноша подошли ближе к письменностям. Лайя наклонилась и провела пальцами, словно пыталась понять, в чем их смысл.
— Это древний язык. Сложный, но я видела его прежде. Такие тексты иногда встречаются в библиотеке нашего клана.
— Ты можешь его прочитать?
— Только частично. Здесь что-то о душах. Кажется.
— Это как-то связано с камнем?
— Вполне возможно. Если подумать… — Лайя задумалась, глядя на мерцающие символы.
Линь внимательно разглядывал древние символы. Они были слишком сложны, чтобы быть простой декоративной резьбой. Каждая линия, каждый завиток казались пропитанными скрытым смыслом.
— Эти линии… Похоже на руны для управления ци, но они отличаются от тех, что в центре комнаты.
Линь направил в них свою темную ци, и она начала шевелиться, словно в такт символам.
— Потоки ци должны идти вот так, но что-то блокирует их. — Со слегка задумчивым выражением размышлял Линь.
— Это схема?
— Не совсем. Нужно правильно направить ци, чтобы активировать руны, но как…
Линь присел перед письменами, глубоко вдохнул и сосредоточился. Он вытянул руку, начиная аккуратно направлять свою ци вдоль резьбы. Потоки медленно пробегали по линиям, но в середине одна из них загорелась красным, отталкивая его энергию.
— Неправильный путь, — пробормотал он, убирая руку.
Лайя присела рядом, ее взгляд зацепился за символы, напоминавшие круги.
— Может, это как в тех древних формациях? Ты должен соблюсти порядок. Если начать с центра, то потоки собьются. Попробуй снаружи.
Линь кивнул, направляя ци от краев к центру. На этот раз потоки шли ровно, и надписи начали слабо мерцать.
Когда последний символ засиял, стены вокруг задрожали. Один из блоков медленно сдвинулся, открывая небольшую нишу.
Внутри находился покрытый пылью и временем свиток, туго свернутый и перевязанный старой лентой. Линь осторожно протянул руку, словно опасался, прежде чем наконец взять его.
Когда он взял свиток, ничего не произошло. Линь медленно развернул свиток, чувствуя, как его ци слегка дрожит, словно реагируя на древнюю магию, пропитанную в этих строках.
Страницы были исписаны странными схемами — извивающиеся линии, словно сосуды или энергетические потоки, обрамляли рисунки человеческих фигур. Однако фигуры казались… неправильными. У некоторых не было черт лица, у других — конечности переходили в плавные завитки энергии.
Он пробежался глазами по свитку, и его взгляд застыл на одной фразе, которая, казалось, была написана чуть более решительно, чем остальные.
— «Когда плоть предаст душу, а дух отвергнет время, родится новое начало...»
— Что это значит? — спросила Лайя, её голос был напряжённым. — Кто здесь предал свою плоть? И зачем?
Линь молчал, разглядывая рисунки, которые становились все более странными по мере чтения. Казалось, кто-то пытался воссоздать человека, но не в привычной форме. Это было что-то… большее. Или меньшее.
В этот момент парень взглянул еще раз на каменного воина, он начал размышлять о природе последнего.
— Как живой, но не живой.
Лайя провела пальцем по линии на свитке, потом резко отдернула руку. Ей почудилось, что из фигурки без лица смотрят глаза, хотя это было невозможно. От фигуры исходили тонкие линии, которые соединялись с символами вокруг нее…
Линь начал догадываться, что тут происходит и зачем сюда заманивают столько людей…
— «Кровь отозвана. Печать сорвана. Путь открыт для возвращения...»
Глава 48
Он нахмурился. Слова звучали как предостережение, но в них чувствовалась необычная сила.
«Что если…»
В его голове возникло желание попробовать наперекор инстинкту самосохранения. Он направил ци прямо в свиток, когда тот начал жадно всасывать последнюю, загораясь ярким светом. В этот момент Линь ощутил, словно его начали бить молотками по голове, в его сознании в тот же момент взорвался калейдоскоп видений и информации. Он начал понимать взаимодействие с душами… А также смысл написанного, отчасти. Это тут же натолкнуло его на мысли о улучшении своей технике сшивания ци.
Лайя заметила, как Линь упал на колени и сморщился, она тут же приблизилась и направила в него свою ци.
— Что случилось?!
— В порядке… Просто… — Линь тут же выхаркнул кровь.
«Черт… Это действие нанесло вред моей душе… Хорошо хоть недостатка в них пока что нет»
Линь быстро пересказал девушке, что произошло, ему надо было восстановиться и переварить информацию.
Линь молча свернул свиток и убрал его в кольцо, ему надо было разобраться во всем лично.
— Что будем делать? — Спросила наконец девушка.
— Нужно продолжать исследование. Это могут быть очень важные знания, да и сомневаюсь, что нам так просто дадут отсюда выйти… Тот старейшина явно не выглядел довольным.
В этот момент пол под их ногами едва ощутимо задрожал, будто что-то огромное двигалось внизу. Глухой, едва различимый звук эхом прокатился по комнате. Линь инстинктивно напрягся, положив руку на оружие.
— Уходим. Немедленно. — Уверенно заявил Линь, глядя на девушку.
— Может, это просто оседает гробница? — Лайя не успела договорить, как вдруг звук усилился. Теперь он был похож на низкий, протяжной стон, исходящий из глубин гробницы.
— Это не оседание, — Линь схватил Лайю за руку, отводя ее в сторону, подальше от комнаты. — Что-то под нами пробуждается.
В этот момент его взгляд упал на узкий проход, который виднелся вдалеке комнаты.
— Линь… — голос Лайи был тихим, в нем чувствовалось едва уловимое напряжение.
— Сваливаем отсюда, больше тут делать нечего. — Линь еще раз взглянул на коридор и нахмурился.
Он без сомнений шагнул к узкому проходу, покрепче сжимая руку Лайи. Каменные стены вокруг начали вибрировать, осыпая повсюду пыль и камни. Звук продолжал нарастать, становясь все более четким. Он напоминал шаги. Массивные, глухие удары, словно что-то предельно огромное двигалось за их спиной, заставляя последнюю покрыться холодным потом.