Чтение онлайн

Рохин Шарма немедленно бросился к сумкам. Откинув защитный клапан, он раздвинул края и уставился на содержимое. Я шагнул вперёд, чтобы утолить своё любопытство. Купец было недовольно вскинул голову, уловив краем глаза моё движение. Но опознав, угодливо улыбнулся и вновь вернулся к рассмотрению добычи.

Змеиные яйца были кипельно-белыми, идеально круглыми и диаметром чуть меньше пяти сантиметров. Таких в каждой сумке должно набраться десятков семь.

«Полсотни золотых торгаш уже заработал, — подумал я, примерно прикинув стоимость яиц. — Минус моя гонорар».

Обратно шли в точно таком же порядке. Следопыт, практики, гребцы, я с девушкой и так далее. В отличии от движения по следу полоза, когда все были напряжены и дёргались от любого лесного шороха и наставляли оружие на всяческих вылетевших из-под ног птах, сейчас люди заметно расслабились и успокоились. Не сильно ошибусь, если предположу, что часть их — как бы не все — уже думают на д тем, куда потратят награду за рейд вглубь леса.

Когда до реки оставалось около километра, позади раздался громкий треск сучьев. Резко обернувшись, я увидел, как троих замыкающих мужчин сносит с ног длинное бревно с блестящей тёмной корой, которым будто выстрелили из густых зарослей.

ГЛАВА 15

Гребцы полетели в разные стороны нелепо махая руками и ногами. Один из них ударился о ближайший ствол дерева толщиной в три обхвата. Раздался громкий хруст, изо рта мужчины выплеснулась кровь, выглядящая чёрной в лесном полумраке. Когда он упал на землю, то несколько раз дёрнулся, и больше не пошевелился.

Бревно оказалось огромной змеёй с тупой мордой, на которой росли тусклые и тёмные крупные костяные бляшки. Совершив первый рывок, выведший троих из нашего отряда, гадина набросилась на одного из практиков, обвилась вокруг него и сдавила с такой силой, что того не спасла ни броня, ни небесные техники.

— А-а!.. — вскрикнул он и затих, скрывшись под тугими блестящими кольцами змеиного тела.

Практически одновременно с этой атакой я призвал Защитника.

— Убей тварь и не навреди человеку! — вслух приказал я овеществлённому заклинанию. — Канта, не вмешивайся!

Девушка, напрягшаяся и готовая обратиться в четырёхрукую ипостась, мгновенно отказалась от своего желания. Я не хотел, чтобы речники увидели её боевую форму. Меньше знают — проще нам.

Оказавшийся рядом с завившийся в спираль змеёй дух рубанул сверху вниз по кольцам тела рептилии. Тяжёлый прямой клинок разрубил плоть как канцелярский нож полосу скотча на коробке. Во все стороны брызнули тугие струи тёмной крови. Из пасти змеи вырвалось нечто среднее между клекотом и шипением. Её тело ослабло и превратилось из пружины в бесформенную кучу старых покрышек.

— Вытащи его, — отдал я новый приказ.

Увы, но когда мой пет выудил гребца из мёртвых объятий гигантской змеи, было уже поздно. Человеческие глаза невидяще смотрели в небо, застыв навсегда.

— Это тот самый полоз? — спросил я у ближайшего речника.

— Не знаю, господин. Наверное, — неуверенно ответил тот.

— Да, господин Шен, — раздался голос караванщика, подошедшего сзади. — Это вудзарб. Тот или нет, увы, не могу сказать. Но полагаю, что тот, раз он набросился на нас, когда мы разорили кладку в гнезде.

Нападение твари не продлилось и минуты, но наделал он ох каких дел. Отряд потерял трёх человек убитыми, ещё один оказался тяжело ранен. Его я поставил на ноги с помощью своей Живой воды. Та прекрасно справилась со сломанными костями и отбитыми внутренностями. Для меня это ничего не стоило, а вот караванщику пришлось выплатить ещё шесть монет — уничтожение змеи и лечение — сверх оговорённого, что его очень огорчило. Кажется, он решил, что я специально вылечил раненого, чтобы повысить цену за свои услуги спасителя отряда. По итогу я стал богаче на два десятка жёлтых кругляшей. В сравнении с уже имеющейся суммой в кольце — капля в море. Но не отказываться же от того, что само в руки падает? Ещё месяц назад я этим двадцати монетам был рад, как премии к зарплате в своей прошлой жизни.

Полоз оказался очень здоровым, матёрым, как сказали речники. Их очень огорчило состояние змеиной шкуры. Мой Защитник по сути превратил гадину на четыре неровных куска. При этом клинок повредил некоторые внутренние органы, которые ценились у алхимиков. Зато было мясо, которое с руками оторвут повара дорогих ресторанов. Да и шкура, хоть и порезанная на куски, всё ещё сохранила более-менее товарный вид. Этих кусков вполне хватит и на куртку, и на жилетку, и на сапоги и тем более ремни.

Ещё неделю мы плыли почти без приключений. Нападения были, но без жертв как в случае с полозом.

— Пракрава, господин Шен, — сообщил мне лоцман и указал рукой вперёд.

Я в это время полулежал на палубном настиле, прислонившись спиной к большому тюку с чем-то мягким, обёрнутым тонкой вощённой кожей для защиты от воды.

Поднявшись, увидел в километре на берегу частокол с парой сторожевых вышек. На одну из них на моих глазах забрались двое и уставились в нашу сторону.

— Что за место? — поинтересовался я у него.

— Речная деревня. Жителей сотни три. Почти всё пропитание добывают в реке: рыба, водоросли, моллюски, раки. Ещё из особого ила, который очень редко встречается, и глины с жжённой костью делают посуду. И бумагу из тины.

— Бумагу? — переспросил я.

— Да, господин Шен. Примерно раз в полгода со дна поднимается и собирается плотными пластами особая тина, которая плавает на поверхности буквально несколько дней. После чего опять распадается и тонет. Местные её собирают, рубят и перемешивают в лоханях, что-то добавляют, после чего раскатывают очень тонким слоем на плоских камнях и сушат в тени. Через несколько дней получают толстую и прочную бумагу. Но она имеет зеленоватый оттенок, поэтому особо не ценится. Да и хрупкая она. Обычная белая бумага и тем более пергамент намного крепче и эластичнее.

— Ясно. Мы будем причаливать?

— Да, господин Шен, — подтвердил он. — Всегда здесь останавливаемся.

— Зачем? — поинтересовался я.

— Кое-что прикупить, тот же речной жемчуг и раков. Узнать новости и просто отдохнуть денёк в безопасном месте.

— Понятно.

На корабле, где устроился главный караванщик, подняли разноцветный флаг. Явно сигнал для деревенских. Либо знак, что свои, либо какой-нибудь запрос, мол, мы к вам, можно? В ответ через минуту над одной вышкой взмыл похожий пёстрый лоскут и

вскоре корабли закачались на волнах рядом с берегом недалеко от деревенского причала. Для всех наших судов места у него не хватило, только для двух. Один из них оказался моим, так что ноги я не замочил.

Пройтись по твёрдой земле после качающейся палубы было приятно. Не стану говорить, что сильно страдал от плавания, мой организм высокоуровневого небесного практика прекрасно подстраивался под любые условия, но психологически оказаться на «большой» земле было приятно. Остановки на берегу во время плавания были совсем не тем. Чаще всего доступна была узкая полоска берега, порой заваленная камнями или плавником. И это не случайность. а специальный расчёт. Если неведомый враг решит напасть, то ему придётся потратить достаточно много времени, чтобы осторожно пройти по такой полосе препятствий. Или ломать ноги.