Чтение онлайн

— Тысяча за грамм.

— Сколько?!

— Есть же причина, по которой ты не продаешь такие монеты в ломбарде, верно?

— Тысяча триста, — твердо сказал я. — Или ищи себе другого клиента. Я лучше в мусорку их выброшу, чем отдам по тысяче за грамм.

— «Их»? — ухватился мужичок за неслучайно сказанное слово. — А у тебя еще есть? А сколько есть? Если больше сорока тысяч, я только на карту перевести смогу, налички столько нет.

Торги были недолгими и жаркими, да и наличка у мужчины все-таки нашлась. Я вышел из ломбарда, чувствуя, как приятно распирает карман от пятидесяти пяти тысяч.

В голове крутилось множество мыслей: как лучше продать оставшиеся монеты, как избежать лишнего внимания, как не попасть в неприятности. Я знал, что каждая ошибка может стоить мне слишком дорого, а оценивающие взгляды скупщика намекали, что нужно найти другой источник сбыта. Здесь я был всего дважды, за эти пару раз успел примелькаться, и на третий здесь уже будут ждать ребята с лицами одухотворенными и желающими разделить со мной бремя обладания золотом.

Рынок был оживленным, как всегда. Продавцы суетились, зазывали покупателей. Запахи уличной еды смешивались с ароматами специй. Я шагал по узкой тропке между прилавков, с которых свешивались шорты и брюки, стараясь выглядеть как можно более неприметно, но внутри меня росло беспокойство.

Что-то было не так.

Я ускорил шаг, направляясь к выходу и прикидывая, что вызвало тревогу. Монстры? Нет, я бы заметил Кошмар. Да и не я один — сейчас день,

За мной кто-то наблюдает.

Это была не паранойя. Я краем глаза заметил мужчину в темной футболке, который двигался чуть позади, не глядя по сторонам, и не стремясь обогнать других людей, идущих между нами.

Совпадение?

Спустя пару минут, когда я перешел через дорогу, я уже так не думал — мужчина пару раз пропадал, двигаясь по параллельной дорожке, но не пропадал, двигаясь метрах в семидесяти.

Сердце забилось быстрее. Что делать в такой ситуации, меня тренировочный зал не учил.

Сначала стоило убедиться, что слежка реальна.

Я свернул в сторону палатки с фруктами, купил воду и вышел. Выйдя, я не заметил преследователя, но спустя пять минут, когда я прошел мимо первой остановки, где сел бы в любом другом случае, фигура в футболке мелькнула сзади.

Теперь я был уверен — это слежка. И надеюсь, что меня ведут от скупщика, а не от ломбарда. В городе еще семь шкатулок, если не больше, и кто-то уже мог поставить слежку возле ломбардов.

Да нет, это бред. Кто бы оставил человека возле каждого ломбарда? А вот скупщик мог позвонить знакомым.

В любом случае, нужно осторожно избавиться от хвоста.

Я снова перешел через дорогу и свернул в узкий переулок, который вел к небольшому двору, окруженному старыми кирпичными домами. Этот двор был мне знаком: здесь жила моя одноклассница, и можно было зависнуть вечером на лавочках с пивом или баночкой энергетика.

Оказавшись во дворе, я прислонился к кирпичной стене и закрыл глаза, сосредотачиваясь на своем дыхании.

Вдох, выдох.

Ци внутри меня с готовностью откликнулась. Я представлял себе, как сливаюсь с миром, становлюсь незаметной тенью.

Когда я открыл глаза, мир вокруг казался немного размытым, словно через легкую дымку. Теперь главное — не потерять концентрацию.

В этот момент во двор вошел мой преследователь. Мужик равнодушно огляделся и, не заметив меня, сел на лавочку у дома.

Следила выглядел усталым, но его глаза продолжали внимательно осматривать двор, окна подъездов.

Я медленно начал двигаться вдоль стены, стараясь не издавать ни звука. Каждый шаг был тщательно продуман и выверен. Я осторожно прошел мимо камешков на бетоне, думая только о концентрации.

Когда я почти достиг выхода из двора, мужчина на лавочке вдруг поднялся. Я замер, стараясь слиться с окружением еще сильнее. Мужчина осмотрелся, достал из кармана телефон и сел снова.

Наконец я осторожно вышел на улицу, где прошел еще половину квартала, прежде чем меня выбило из незаметности. Но до остановки я добрался незамеченным.

Уже возле дома зашел в банкомат, закинул деньги на карту и перевел хозяину квартиры сумму за следующий месяц.

Поужинал.

А потом задумчиво посмотрел на пузырек с бессонницей, стоящий на столе. Оплата от Крауна явно была с намеком «Хочешь узнать, что происходит ночами? Пей и айда с нами.»

Пить или не пить — вот в чем вопрос.

С одной стороны, посмотреть на ночной город охота. А с другой — искатели ночью спят, и кто знает, что произойдет с моим островом и телом? Не попробуют ли захватить мою базу? У меня есть три паука-защитника и ментальный щит, который гарантированно вырубит одного искателя. Но хватит ли этого?

Но ведь кто-то и ночью путешествует, и грабит острова — читал жалобы на форуме от тех, кто не смог попасть в тот мир. А я днем еще ни разу не сталкивался с теми, кто захочет ограбить остров.

Что я потеряю, если пропущу один день на островах?

Да ничего. Рыжая спокойно себе потренируется с Чжоу, директор помаринуется без орсов.

Решено — сейчас пью, а в будущем буду либо опускать свой остров в туман на время сна, либо пришвартовывать к базам, которые обеспечивают защитный купол.

Я спрятал спортивный костюм из куртки и брюк в рюкзак, туда же сунул нож. Переоделся в кустах в дальней части парка. Если засвечусь, лучше в иной одежде, чем в которой выходил.

Вечерний прохладный ветерок приятно обдувал тело. Бинт облика обтягивал бицепс. А в голову лезли мысли испытать свои силы на том, чего на островах нет — на зданиях. Никогда не думал о билдеринге до этого момента, но сейчас прикидывал, смогу ли с помощью облика и Ци забраться на крышу трехэтажки, причем уверенно мог придумать целых пять маршрутов, когда до меня донесся раскат взрыва со стороны Енисея.

Неподалеку испуганно вскрикнула женщина. Кто-то выматерился, выливая страх в ругательства.

Я и предположить не мог, что там происходит, но мне определенно хотелось узнать, кто там веселится. Поэтому я вышел на дорогу, позволил бинту оплести мои руки и туловище и рванул в сторону взрыва на восьмидесяти-ста километрах в час. Не самый максимум, который я мог выдать, но мне не хотелось раньше времени износить кроссовки и одежду.

Когда я добрался до набережной, наткнулся на толпу, перегораживающую улицу. Люди эмоционально голосили, их выкрики сливались в шум, из которого невозможно было что-то вычленить.