Чтение онлайн

Аналогичные претензии высказывают и ревнители чистоты немецкого языка. Десять лет тому назад в Германии прошла реформа правописания, но ею остались недовольны 55 % респондентов Института изучения общественного мнения. Allens-Bach-Institut зафиксировал и опасения 65 % немцев в отношении состояния языка (Проблема. 2007:11). Причины до боли похожи: падение популярности книг, проникновение иностранных слов и, в первую очередь, англицизмов, небрежное отношение к языку при написании SMS и электронных сообщений. Несмотря на сетования относительно языкового засорения, социологический опрос показал, что именно английский занимает первое место в языковом рейтинге, далее идут французский, испанский, а на четвертое место впервые вышел китайский язык. Уровень грамотности немецкого населения, по мнению специалистов, за двадцать лет практически не изменился: в тестах участники допустили примерно то же число ошибок, что и их сограждане за предыдущие годы. Поэтому резюме немецких лингвистов достаточно спокойное: язык – явление динамичное и вводить его в более строгие правила нет необходимости. А недавно представители федеральных земель передали в Еврокомиссию петицию с требованием придать немецкому статус официального языка ЕС, что предполагает обязательный перевод на язык Гете и Гейне всех официальных документов.

Однако, вернемся к двуязычным семьям и возможностям получить дополнительное образование на родном языке. В Германии это не проблема: русские центры есть в большинстве немецких городов и основой воспитательной системы является, конечно, знание русского и литературы – языка, обогащенного чтением Толстого, Гоголя, Чехова, Булгакова, не искаженных нелепым вкрапливанием немецких слов и примитивностью оборотов. Сегодня это кажется почти чудом – ведь современные дети постепенно уходят от мира настоящей литературы, читая, преимущественно, детективы и фэнтези невысокого уровня, пугаясь самого слова «классика». Работают в русских центрах люди творческие, и базовые предметы постепенно «обрастают» музыкой, рисованием, элементами логики и математики, театральными студиями. Последние становятся важной частью языковой среды, где слово приобретает некую зримую выразительность. Педагоги мюнхенского центра сценических искусств «Спектр» увлеченно рассказывали мне, как в короткий срок менялись студийцы: уходила зажатость, боязнь общения, рождалась пластика, координация движения, музыкальность (См.: Носова 2007: 8). Все же не будем обольщаться: занятия родным языком и литературой проходят, как правило, раз в неделю; все остальные дни поглощает немецкая школа или гимназия. Поделюсь своими ощущениями посещения подобного детского спектакля: после наивного сказочного действа было и «последействие». За награждением и посвящением в актеры всех участников начались театральные игры. Играли все: взрослые и дети, немцы и русские, все вместе. Удовольствие, радость общения даже для нас, неучаствующих, были столь велики, что возникла крамольная мысль: может именно им, юным, и дано реализовать пресловутую интеграцию, сохраняя язык своей страны, свободно вовлекаясь в другие культурные горизонты – и без всяких ссылок на «сложность процесса».

1. Бальцер Т. Уборщица с высшим образованием // Партнер, Дортмунд. – 2008. – № 2.

2. Б. Е. Санкюлоты XXI века // Русская мысль, Париж. – 2006. – № 37.

3. Еременко Ю. Форум соотечественников // Партнер, Дортмунд. – 2007. – № 8.

4. Задорожникова-Дюбаа С. Гранит науки с западным привкусом // Русская мысль, Париж. – 2006. – № 37.

5. Контакт, Кельн. – 2008. – № 39.

6. Левицкий В. Иммиграция. Как преодолеть душевные конфликты // Партнер, Дортмунд. – 2007. – № 7.

7. Маден Е. Стоит ли родителям говорить с ребенком на неродном языке? // Партнер, Дортмунд. – 2007. – № 5.

8. Мучник С. Главное слово года // Партнер, Дортмунд. – 2008. – № 1.

9. Носова И. На перекрестке культур // Рубеж, Нюренберг. – 2007. – № 8 (32).

10. Партнер, Дортмунд. – 2007. – № 9.

11. Полян П. Свихнувшийся мир? Не совсем! // Партнер, Дортмунд. – 2007. – № 9.

12. Проблема потери родного языка // Германия – плюс, Берлин. – 2008. – № 14.

13. Сергеева А. Кто сказал «вау»? // Русская мысль, Париж. – 2006. – № 23.

14. Сергеева А. Русские стереотипы поведения. Традиции. Ментальность. – М.: Флинта-Наука, 2004.

15. Шева Б. Если бы я встретилась с Ангелой Меркель // Партнер, Дортмунд. – 2008. – № 9.

16. Эразмус // Русская мысль, Париж. – 2006. – № 45.

1. Слово «пост-модерн» употребляется в наше время невероятно часто. При этом мало кто может связно сказать, что это такое. Пока лишь ясно, что под этим понимается лишь то, что Модерн, который привел Европу (включая ее заокеанские продолжения) к тому, что именно европейские ценности и технологии, стали господствовать в мире, пришел к концу. И что приходит на смену европейской (или западной) цивилизации? Среди самых крупных порождений нынешней эпохи – новые этнические проблемы, порожденные новым Великим переселением народов, то есть массовой межконтинентальной иммиграцией.

2. «Нация – это ежедневный плебисцит!» – говорил Э. Ренан. Этнос есть не столько состояние, сколько процесс. Развитие этносов продолжается и на наших глазах. В начале XXI века мы можем своими глазами наблюдать рождение новых этносов, потенциально способных превратиться в новые политические нации, и при этом можно наблюдать закат и падение прежних великих наций, надорвавшихся в своем развитии. Эти процессы проходят в Европе, где основные этносы сложились еще в средние века. На сегодняшний день можно наблюдать развитие нового европейского национализма, присущего как «старым» нациям, так и новым европейским этносам. Увеличивающееся цветное население европейских стран все больше ощущает себя новыми этнокультурными общностями, уже не связанными с исторической родиной, зато имеющее множество родственных черт с другими цветными общностями. Одновременно вновь поднимается «классический» национализм европейских наций, носящий характер самозащиты коренной нации.

3. Хотя исследованиям европейского национализма уже много веков, но сам национализм никогда не может быть полностью исчерпанной темой. Национализм является «вечной» научной темой философских и политологических исследований, но вряд ли, учитывая объемность всего, связанного с национализмом, когда-нибудь будет дано ему исчерпывающее объяснение. В этом смысле, все классические теории национализма неизбежно устаревают и нуждаются в научном обновлении.

В странах Европы в условиях интеграции национализм считался чем-то устаревшим. Увлеченные процессом интеграции, исследователи считали, что Европа перешла уже в «постнациональную стадию» развития. Можно вспомнить статью М. Догана с программным названием «Угасание национализма в Западной Европе», датированную еще началом 90-х гг. XX века (Социс 1993: 34–42).

М. Леонард в книге «XXI век – век Европы», вышедшей в 2006 году, с воодушевлением перечислив достижения единой Европы в области экономики и социального развития, обошел красноречивым молчанием этнический фактор, грозящий взорвать Евросоюз.

4. Провозглашение независимости Косово является не только и не столько правовым или политическим вопросом. На деле речь идет о прецеденте в международном праве, который грозит подорвать весь мировой порядок. Напомним, что косовские албанцы – это не нацменьшинство, а диаспора, то есть иммигрантская община. Фактически это означает, что теперь с полным одобрением международного права пришельцы могут выгнать хозяев с их земли и создать свое общество. Правда, пришельцы побеждают только там, где прежние хозяева находятся в расслабленном состоянии, лишены воли к борьбе и не способны оказать сопротивление. Но в странах Запада как раз и отсутствует воля не только к борьбе, но и даже к жизни. Богатые и расслабленные жители Запада предпочитают не служить в армии, не выполнять грязную работу и не иметь много детей, чтобы те не мешали наслаждаться жизнью. При этом, благодаря хорошему развитию системы здравоохранения, продолжительность жизни в странах приблизилась к 80-ти годам.

Особенно поражает демографический упадок таких стран, как Италия, Испания, Греция, которые еще 30–40 лет тому назад отличались быстрым ростом населения и сами поставляли сотни тысяч эмигрантов в богатые страны северной Европы. Теперь же Италия и Греция превратились в самые «дряхлые» страны мира. Цифры непреклонны и в католической Испании. Здесь рождаемость упала с 2,86 детей в 1970 году до 2,21 в 1980 и сейчас составляет 1,28, то есть страна по этому показателю входит в последнюю десятку мира. Необходимый для сохранения численности населения уровень рождаемости составляет 2,1 ребенка на одну женщину.

В некоторых странах он заметно выше: в Сомали – 6,91, в Нигерии – 6,83, в Афганистане – 6,78, в Йемене – 6,75. В конце этого списка показателей рождаемости США – 2,07, примерно на уровне, необходимом для сохранения численности населения, но значительная часть рождающихся в США детей имеют цветных родителей. В Ирландии такой показатель составляет 1,87, в Австралии – около 1,76. Канада с ее показателем 1,5 занимает место уже заметно ниже необходимого уровня. Германия и Австрия, у них показатель – около 1,2 – находятся в конце смертельной спирали. В России и Италии (1,2), в Испании (1,1) показатель примерно в два раза меньше, чем это необходимо для поддержания численности населения. До 2025 года численность населения Италии сократится на 22 процента. К 2050 году европейцев будет на 100 миллионов меньше.

Одновременно с сокращением уровня рождаемости идет постарение общества. Этих стран с далеко зашедшим постарением населения скоро не будет, разве что они найдут мужество, чтобы пойти на изменения. В 1970 году доля промышленно развитых стран в населении планеты была в два раза больше, чем у мусульман: 30 к 15. В 2000 году их доли сравнялись: примерно 20 к 20. То есть, сегодня мир стал больше исламским, чем тогда. С той поры мусульман стало больше на 20 миллионов человек (по официальным данным).