Чтение онлайн

Вот как выглядит постарение Европы. В Германии количество пенсионеров в 2010 году составит более 20 % населения, в Великобритании – 16 %, во Франции – 20 %. Заметим, что практически все пенсионеры являются представителями коренных национальностей стран Европы, в то время как все увеличивающаяся доля детей имеют хотя бы одного родителя из иммигрантов.

Население Европы в 1995–2000 гг. уменьшилось бы на 4,4 миллионов (1,2 %), если бы не приток приблизительно 5 миллионов мигрантов на протяжении этого периода. Население Германии сокращалось бы, начиная с 1970 г., если бы не приток иммигрантов. В конце 1990-х гг. иммиграция обеспечивала не менее трех четвертей прироста населения в Австрии, Дании, Греции, Италии, Люксембурге, Испании и Швейцарии. Количество иностранцев, проживающих в Финляндии, Ирландии, Италии, Португалии и Испании, в 1990-е гг. удвоилось. Но, даже с учетом ежегодного прибытия в Европу 600 тысяч иммигрантов на период 2000–2050 гг., население континента все равно уменьшится за указанный промежуток времени на 96 миллионов человек.

Царящий в странах Запада гедонизм во многом способствовал падению воли к борьбе и жизни коренного населения западных стран. Так, именно декадансом всего французского общества можно объяснить поразительно слабую боеспособность Франции в 1940 году, когда почти без сопротивления ее армия в 5,3 миллиона человек капитулировала перед Германией. По той же причине распалась Британская империя. Суровые завоеватели четверти Земного шара, британцы к 60-м годам превратились в упадническое общество, желающее наслаждаться жизнью. Объясняя отступление Британии из Африки, зять У. Черчилля Дункан Сэндс, занимавший пост Секретаря по делам Содружества в правительстве Макмиллана (1957–1963), бесхитростно заметил: «Мы, британцы, утратили волю править».

Но кто-то должен все же делать ту работу, которую не хотят выполнять пресыщенные аборигены западных стран. И вот на Запад ринулись гастарбайтеры из голодных стран, чаще всего бывших колоний стран Европы. В результате происходит постепенное замещение населения стран, испытывающих демографический кризис и принимающих иммигрантов. Рано или поздно «замещающая» иммиграция приводит к переходу всей полноты экономической, культурной и политической власти в руки пришельцев. Процесс вытеснения расслабленных хозяев выглядит так: сначала пришельцы начинают робко требовать себе равных прав, затем требование равенства приводит к требованию создания особых преимуществ для них, затем пришлые жители начинают навязывать свои культурные и религиозные предпочтения. Наконец, пришельцы просто выгоняют или превращают в угнетенное меньшинство прежних хозяев.

5. В настоящее время Европа прошла уже несколько стадий этого процесса. Сначала ведущие страны континента привлекли к себе для выполнения «грязных» работ гастарбайтеров. Затем, по мере того, как иммигрантов становилось в результате продолжающейся иммиграции и высокой рождаемости все больше (а к началу XXI века в ключевых странах Европы цветные иммигранты и их потомки составляют уже по 15–20 % населения, причем в Лондоне, пригородах Парижа, Роттердаме и Антверпене европейцы стали расовым меньшинством), началась «политкорректность» и политика «мультикультурализма». Между тем, именно рассуждение об уважении ко всем культурам является именно свидетельством того, что теперь западные культурные ценности уже отторгаются цветными жителями Европы.

Но «мультикультурализм» как раз и не является творческим использованием достижений иных цивилизаций. Это просто признание того, что западная культура уже не впечатляет многих жителей самого Запада. Словесные рассуждения о «правах меньшинств», «уважения к разнообразию» и пр., которые используют западные политиканы, не могут скрыть того факта, что на Западе просто из нужды пытаются делать добродетель.

6. Но когда в обществе нет духовных скреп, то такое общество рассыпается. Вот и сейчас во многих странах Запада уже, в сущности, нет нации, есть только совокупность различных меньшинств – расовых, конфессиональных и пр. до сексуальных включительно. При этом в сытых и богатых странах Европы даже нет стимула чего-либо менять. Зато в жизнь вступает весьма многочисленное и амбициозное молодое поколение цветных граждан, готовое к борьбе за наследство умирающей Европы. Они не идентифицируют себя со страной проживания, равно как и с исторической Родиной, откуда приехали их родители. Это уже новая потенциальная нация.

7. И, разумеется, в современной Европе не хотят помнить о том, как исчезли целые нации из европейцев, живших за пределами Европейского континента. Да, когда-то европейцы открыли и освоили все континенты. Многие европейцы расселялись за морями и океанами, создав заморскую Европу. Между тем, всего лишь за последние полвека исчезли целые переселенческие нации европейцев, живших за пределами Европы. Где теперь французы Алжира, которые покинули свою страну, в которой проживали по 4–5 поколений, и которых насчитывалось 1,2 миллиона (15 % всех алжирцев) в 1962 году? Из числа франкоалжирцев вышли философы Альбер Камю и Жан Лансьер, экономист, один из певцов глобализации Жак Аттали, модельер Ив Сен-Лоран, и многие другие знаменитые французы. Почти одновременно с ними покинули Египет греки и итальянцы. В середине 70-х годов бежали из Анголы 600 тысяч португальцев. В наши дни приходит к концу история белых родезийцев, которых было 300 тысяч три десятилетия назад, и последние сотни которых бегут из Зимбабве, спасая свою жизнь. Последние дни переживают белые южноафриканцы. Героические буры, некогда в одиночку сражавшиеся против всей Британской империи, и полвека жестко правившиеся черным большинством в условиях мировой изоляции, теперь расслабились. Город Кейптаун уже стал одним из международных центров гомосексуализма. Не правда ли, удивляет то, что белые южноафриканцы уступили власть черным и постепенно смиряются с тем, что вскоре разделят судьбу родезийцев? В самом ближайшем историческом времени исчезнет Израиль, основанный европейскими евреями, выигравший все войны у арабов, но задавленный их демографическим давлением и собственным гедонизмом.

8. Но теперь европейцы столкнулись с теми же проблемами у себя на Родине. Быстрота заселения старинных европейских государств новыми жителями не может не впечатлять.

Так, в Великобританию цветные стали прибывать в 1948 году. В 1951 году их было на туманном Альбионе 74 тысяч, в 1961 году – 336 тысяч, в 1981 году – 2,2 миллионов, 1991 г. – 3 миллиона, 2001 г. – 6,6 миллионов. Только за 2001 2003 гг. цветное население увеличилось с 6,6 до 7,1 млн, в то время как белое население за тот же период сократилось на 100 тысяч человек. В первые годы нового века в Великобританию прибывало до 200 тысяч иммигрантов в год. В 2006 году прибыло уже 235 тысяч иммигрантов. Население Великобритании в 2004 году достигло 60 миллионов человек. Но практически весь прирост населения обеспечивают иммигранты. По доле лиц, родившихся за границей и постоянно проживающих в стране, Великобритания уступает только Австралии и Израилю. Однако, помимо данных по иммиграции, необходимо также учитывать данные рождаемости. Большинство пенсионеров Англии – обычные англосаксы, но в числе родившихся на Британских островах цветных около трети, а в Лондоне – свыше половины. И вот что показательно – вторым по популярности именем, который получили младенцы мужского пола, родившиеся на Британских островах в 2006 году, стало имя Мухаммед (The Times 2007). Первое место в именах маленьких британцев занимает имя Джек, но надо учесть, что в Англии проживают сотни тысяч негров с Карибских островов, для которых имя Джек является самым популярным. В свое время всех афро-карибцев в Англии именовали «черными Джеками». В Англии легально проживает около 3 миллионов индусов, свыше 250 тысяч китайцев. После 1989 года на берега Альбиона устремились сотни тысяч выходцев из Восточной Европы и прежнего СССР. Сейчас одни поляки дают 12 % всех легальных иммигрантов на Британские острова. Считается, что в Лондоне проживает не менее 300 тысяч русскоязычных граждан прежнего СССР. Впрочем, «новая белая» иммиграция уже подходит к концу по причине исчерпания эмиграционного потенциала восточноевропейских и постсоветских государств, и цветная волна вновь накрывает Великобританию.

В условиях быстрого роста мусульманской диаспоры британские власти уже не решаются задевать чувства мусульман. Пресловутая «политкорректность» на Британских островах принимает уже американские черты, в результате чего возникают такие вещи, как «альтернативное Рождество» 2006 года, когда с приветствием к нации выступила мусульманка в чадре. А как оценить предложение главы англиканской церкви Роуэна Уильямса ввести «элементы» шариата в британское право? Между тем, когда речь идет о шариате, то невозможно взять только его «элементы». Как нельзя быть «немного» беременным, так нельзя и вводить «элементы» шариата.

Во Франции коренные французы близки к превращению в нацменьшинство в собственной стране. Эта страна стала страной иммиграции еще в конце XIX века, успешно ассимилируя новых жителей. На рубеж тысячелетий Франция вышла, имея, согласно переписи 1999 г., 3 260 тысяч иммигрантов (5,6 % населения), плюс 550 тысяч натурализованных иммигрантов. Но дети иммигрантов юридически являются «французами». Во Франции начала XXI века насчитывается не менее 500 тысяч алжирцев, марокканцев – 450 тысяч, югославов – 460 тысяч, сенегальцев – 390 тысяч, поляков – 370 тысяч, малийцев – 360 тысяч, конголезцев – 250 тысяч. Иностранное население концентрируется в больших городах. В одном Париже проживает не менее 120 тысяч выходцев из Индокитая. Выходцев из Алжира, Марокко и Туниса во французской столице соответственно 196, 129 и 48 тысяч. В некоторых кварталах французских городов иммигранты воссоздают свое прежнее общество с клановыми войнами, кровной местью, многоженством, похищением невест.

В Германии, которую уже окрестили Германистаном, также можно видеть формирование германотурецкого мусульманского этноса. Население ФРГ сейчас составляет 82,5 миллиона человек. По разным оценкам, к 2050 году его численность уменьшится до 75–60 миллионов. За минувшие 30 лет число жителей страны сократилось на 5,5 миллиона. Ситуацию спасает только приток мигрантов из мусульманских стран, где традиционно популярны многодетные семьи. По официальным прогнозам, в немецкой семье в среднем по стране будет воспитываться не более 1,4 среднестатистического ребенка. Для обеспечения жизнеспособности государства необходимы 2,5.

Уже сегодня мусульмане – заметный элемент немецкой жизни. В столичном Берлине половина молодых людей в возрасте до 20 лет являются мусульманами. Мусульмане составляют 12 % населения Франкфурта-на-Майне, христианское население которого за последние 50 лет уменьшилось почти наполовину. Схожая ситуация наблюдается практически во всех крупных городах Германии.

В Нидерландах с 15-миллионным населением уже проживает свыше миллиона мусульман, несколько сотен тысяч китайцев, негров, индонезийцев и прочих цветных. Город Роттердам уже получил репутацию первого в Европе крупного города, в котором белые стали расовым меньшинством. В Амстердаме и Гааге цветные составляют уже свыше трети населения. Цветное население Голландии растет с невероятной быстротой. Так, число мусульман за 1980–2000 гг. выросло в 7 раз.