Чтение онлайн

Конечно, распространение языка и созданной на нём литературы в мире связано с международным авторитетом страны. Качества, делающие язык особенно пригодным для международного общения, проявляются не в грамматической структуре или фонологической доступности, а в его информационной ценности, коммуникативном удобстве. Не безразличны также и собственные достоинства языка: объективно лингвистические и духовно-субъективные – образ, эстетика языка. «Чужой язык, – писал А.С. Пушкин, – распространяется не саблею и пожаром, но собственным обилием и превосходством».

Многие авторитеты, и не только те, для кого русский язык родной, отмечали его самобытность и красоту, богатство словаря, гибкость грамматики, выразительную силу и благозвучность. Лингвистическая сторона, как показывают исследование и опыт изучения таких языков, как английский, немецкий, французский, испанский, итальянский, русский, несомненно, поддерживает распространение и функционирование языка, являясь причиной возникновения широкого интереса к нему. Занятия русским языком в определённой мере расширяют логику мышления и особенно чувство вкуса и красоты.

Однако справедливо и то, что понятие «эстетические ценности» представляет собой категорию весьма относительную и порождённую в большей мере субъективным восприятием и оценкой. Несмотря на субъективизм таких оценок они содействуют созданию положительного образа русского языка и могут использоваться в практической деятельности. Поэтому целесообразны поиски ответов на вопросы, что именно совпадает в понимании «красоты» языка у русских и иностранцев, а что нет, какую роль играет эстетика языка во взаимоотношениях родного и иностранного языков, на чём она базируется и др.

На восприятие другого языка и на оценки его вхождения в «клуб мировых языков» действуют и иные обстоятельства, в том числе представление о его лёгкости/трудности (русский язык, к сожалению, пользуется, во многом несправедливо, репутацией трудного), оснащённость учебного процесса, социально-политические стереотипы и многое другое.

Нынешняя картина бытования русского языка характеризуется продолжающимся, хотя и незначительным, ростом числа изучающих русский язык в развивающихся странах и весьма заметным, особенно после тенденций к спаду в начале 80-х годов, ростом их числа в развитых государствах – США, ФРГ, Испании, Италии и др. Демократические процессы в нашем государстве возбудили интерес к русскому языку в Южной Корее и других странах Тихоокеанского региона.

Положение с русским языком на сегодняшний день внешне выглядит нормально. По данным ООН, им владеет в той или иной мере около полумиллиарда человек.

Функционирование русского языка не только как языка исконных носителей, но и в качестве международного средства обмена информацией за пределами нашей страны, а также как языка межнационального общения на её территории, создаёт сложные, временами трудноразрешимые взаимоотношения. С одной стороны, язык, входящий в число широко используемых для межнационального и международного общения, даёт своим носителям очевидные преимущества. Они в конечном счёте сводимы к тому, что те, кому он родной, принадлежит с детства, оказываются в выгодном положении в межнациональной и международной жизни: им не надо тратить время и силы на его изучение. С другой стороны, очевидна относительность этого тезиса, ибо в клубе наиболее распространённых языков нет монополии одного члена, идут исторические перестановки, и даже британцы и американцы вынуждены учить иностранные языки. Ещё важнее то, что условия жизни и соображения такта в национальных отношениях, интересы их гармонизации заставляют представителей национального языка учить другие, не обязательно межнациональные языки своих партнёров по общежитию. Вопрос чрезвычайно остро стоит, например, с русскими, постоянно проживающими в национальных республиках.

В содержательном отношении оценки русского языка нужно учитывать то, что он информационно ценен и коммуникативен, имеет прагматический акцент, выдвинувший утилитарное значение русского языка вместо традиционно первенствовавших культурно-идеологического и культурного. Это ставит в центр обучения лиц, для которых владение русским языком есть дополнительное качество, помогающее профессии врача, учёного, политика и т. д. Иными словами, преобладает именно важнейшее средство международного языка – комплементарность, дополнительное владение им.

Однако, несмотря на распространение общения на русском языке среди учёных, транспортников, коммерсантов, а не только русистов по профессии и любителей, в целом он как язык-посредник несоразмерно меньше английского и некоторых других иностранных языков распространён в дипломатии, науке, массовой коммуникации и особенно в торговле, производстве, туризме, бытовых сферах международной жизни. Тут важно заметить, что по первородной природе языка именно в личной беседе, разговорном обмене фразами первой необходимости у людей создаётся восприятие данного языка как распространённого. Гораздо меньшее впечатление производят, вероятно, такие явления, как, например, русские аннотации в научных публикациях разных стран. Главное предназначение языка – быть средством общения, орудием не надстроечной, а инструментальной природы, что, разумеется, не отрицает сложности явления в целом: язык – ещё и практическое сознание, средство или форма мышления, хранитель национальной культуры, форма и в то же время её часть. Уходя сегодня от излишней идеологизации, русский язык начинает всё увереннее функционировать именно как средство общения.

Роль русского языка как средства международного и межнационального общения сказывается на самих внутренних его свойствах, обнаруживая как преимущества, так и издержки. Следствия воздействия на язык его интернациональной функции можно разделить на внешние, социолингвистические и внутренние, собственно лингвистические. Став средством прямых связей с иными культурными мирами и народами, выполняя роль служебную, житейски практичную и необходимую для жизни обширной многоязычной страны или мира, русский язык оказался под перекрёстным влиянием массы иноязычных лиц, пользующихся им и невольно направляющих его развитие, причём часто совсем не в лучшую сторону. Ведь количество и качество состава носителей языка, как давно заметили языковеды, – едва ли не главная пружина культивации или деформации языка. Иноязычные пользователи, т. е. люди иных языков и культур, пользующиеся русским, также участвуют в стимулировании динамики языка, привнося в него свои навыки из родной речи, а иногда и слова, конструкции, образы.

С расширением круга носителей язык количественно и качественно впитывает лингвистические достижения и находки других языков, обогащается, взаимодействуя с ними. Талантливые представители национальных языков и культур, хорошо владеющие русским языком, привносят в него слова и конструкции, выходя к их сути, к их первозданности, обновляя русский язык, возвращая многим русским словам свежесть и новизну. Без национальной языковой стихии мы бы не имели Шевченко и Гоголя, Айтматова и Табидзе. И дело не в национально окрашенных словах, а в демократизации, обновлении и освежении с этой позиции всего строя русского языка. Не вызывает сомнений обогащающая роль целенаправленной и талантливой переводческой деятельности.

Но в динамике развития языка межнационального и международного общения возможны и отрицательные влияния. На язык, его состояние воздействует, в частности, по справедливому замечанию Н.Н. Скатова (Лит. газ., 1989, 23), само неполное, неточное владение им, квалифицируемое нередко в анкете как «читаю и перевожу со словарём» и приводящее, почти неизбежно, к массовому ограничению, упрощению, если не к искажению.

Иначе говоря, комплементарность, дополнительность, служебная, хотя и житейски необходимая функция любого другого, кроме родного, языка непременно ведёт к большим или меньшим издержкам в этом языке. При слабом владении им и общей низкой речевой культуре возможно возникновение своего рода гибрида из изучаемого русского и родного языков.

Параллельно могут развиваться и процессы сверхсильного влияния доминирующего социально и политически языка на язык, который «подавлен» в данном обществе.

Английский язык заплатил за свою роль интернационального средства общения расслоением на языки-варианты. Впрочем, параллель условна, ибо тут речь шла не столько о втором языке и двуязычии, сколько о единственном языке, становящемся для всех родным. Историческая миссия русского языка как средства межнационального и международного общения по сути большая и высшая, чем некоего внутрисоюзного или мирового эсперанто. Будучи дополнительным к родным языкам народов, русский язык не покушается на функции национальных языков, не вторгается в сферы, традиционно обслуживаемые ими. Ключом к пониманию сосуществования родного и других языков, к изучению «разделения труда» между ними в условиях дву– и многоязычия выступает в определённой мере концепция «языковой личности», теории билингвизма и типов двуязычия.