Чтение онлайн

Двухцветный крупный самец, кувыркнувшись в воздухе, ударил Старлея в живот. Тот, пролетев метра три, опрокинулся на спину, пребольно ударившись затылком об угол ближайшего тороса. Тут же на черепе вскочила шишка, достойная быть предметом годности если не нарвала, то носорога точно. Старлей даже рассвирепеть толком не успел, твари не дали ему опомниться — на сей раз его атаковали вдесятером. Вскочив на ноги, Василий чуточку присел, стопы на ширину плеч, и хорошенечко прищурился. Он мгновенно вспотел так, что в одном месте зачесалось, и от души, с удовольствием жахнул по взбесившимся мутантам. Запахло горелым мясом и жженой проводкой.

Джентльмен предпочел иную тактику. Ну не к лицу ему набивать шишки. Он двигался плавно, даже чуточку вальяжно. Движения замедленные, но при этом максимально эффективные, ни одного лишнего жеста. Зубы пииингвииинооов клацали в миллиметрах от тела майора, когти секли в клочья опустевшее пространство, где еще мгновение назад он находился. Сам же майор брезгливо отпускал пощечины направо и налево. У пииингвииинооов, как известно, есть щеки, за которыми они хранят запасы пищи, горюче-смазочные материалы и наборы шанцевого инструмента. Ладошка майора как бы изящно, предельно нежно касалась мордашек злобных монстров, вышибая из пастей ключи на семнадцать, из черепов — мозги и дурь.

Бой продолжался… некоторое время. Старлей похудел на десять целых и две десятых килограмма. Все модифы были повержены. Остатки воинства пииингвииинооов раскинулись по льду мелко изрубленным фаршем, аппетитно зажаренным и приправленным рыбьей чешуей и отвертками под крест.

— Интересно, а пииингвииинооов едят? — тяжело дыша, брякнул, чтоб не молчать, Старлей.

Он внимательно осмотрел свою шубу и сделал вывод, что мех эстетическому восстановлению не подлежит, но функциональность вполне сохранил.

— Не советую, Васенька, даже пробовать. Потерпи, голубчик.

— Но-но. Сам ты голубчик, растлитель курсантов. Я — боец ВэКаэС!

Развернувшись личиком, измазанным копотью, к Медузе, уперев кулаки в тощие бока, Старлей грозно рыкнул:

— Слышь, революционерка, харэ икать, а то щас забрало так начищу, в родном курятнике не узнают.

И жахнул своим фирменным посылом в оплавленную груду льда, напоминающую задранное кверху коровье вымя. Груда раскололась надвое: половина — вылитая физия Джентльмена-майора, вторая — позиция «69». Причем одна из фигурок второго куска подозрительно напоминала некоего бойца ВКС, а вторая — странный улов, отнюдь не с пупсиком во рту.

— Серьезный аргумент. — Настоящая Медуза Горгонер шумно выплюнула пластмассового младенца. Конец троса, свистнув над головой Джентльмена, рассек ледяную фигурку бойца.

У Старлея непроизвольно дернулся кадык:

— Поговорим?

— О чем? — Медуза скрестила на груди щупальца.

— О внешней и внутренней политике, конечно. О разделе сфер влияния в новом мире после нашей окончательной победы. Лично я мечтаю стать диктатором Солнечной системы. Мадам, как вы смотрите на то, чтобы занять пост моей любимой секретарши? Знаете, по утрам я обожаю крепкий кофе. Записывайте, у майора есть маркер, одна ложечка сахара, одна сливок… — Старлей мечтательно уставился в небо, на лице его появился легкий румянец.

— Молодой человек, я подумаю над вашим предложением. Но не кажется ли вам, что в ногах правды нет?

Василий замолчал и обратил внимание на соответствующую часть тела Горгонер: ноги у дамочки отсутствовали. Значит ли это, что она собирается ампутировать собеседникам нижние конечности?

Джентльмен оттеснил Старлея и, подобострастно поклонившись, проблеял:

— Пройдемте, госпожа, так сказать, к нашему шалашу. Чем богаты, на то и не жалуемся.

Медуза «прошла» вслед за майором. Старлей замыкал процессию, не отводя взгляда от сотен щупалец, что мелкими шажками несли статное тело инопланетянки к надувному плавсредству.

— Это наш ледокол, — решил проявить инициативу Старлей. — Чувствуйте себя как дома. Но у меня есть крохотная просьба. Я вижу, недалече пасется стая чаааееек. У меня и раньше-то не было лишнего веса, я не страдаю ожирением… Ну, вы понимаете, да? Договорились?

Медуза задумчиво кивнула.

Майор тут же подсуетился, выставив на палубу три водочных ящика, накрытых картонками из-под шоколадных батончиков. Лучше чем кресла из красного дерева. Считайте, все готово для переговоров на высшем уровне. А ежели кто против, ежели у кого есть замечания — без проблем. Отправляйтесь в Антарктиду, поймайте на пупсика и бутерброд беглую революционерку из соседней звездной системы и делайте, как вам больше нравится.

Старлей заметил, что до сих пор сжимает в руке багор. А еще он чувствовал, как от Медузы исходит волна жара, окутывает его, ласкает. И не волна даже, а нечто странное, невыразимое словами. Время замерло, картинка северного сияния перестала обновляться. Штаны Джентльмена, мокрые от соляры пииингвииинооов, вздыбились. Майор охнул и громко задышал, единственный глаз его бешено вращался, пот струился по лицу.

— Извините! — Джентльмен то ли сумел справиться с нахлынувшим желанием, то ли оценил обстановку и понял, что надо действовать, как-то разрулить конфузную ситуацию. — Я не специально, я… Вы так прекрасны, что я…

Майор, кланяясь, попятился, зацепился за надувной якорь и рухнул в надувной трюм. Что-то хрустнуло, что-то звякнуло и даже разбилось.

Старлей внимательно посмотрел на собственную ширинку. Каких-либо изменений не заметил, гигантского напора тоже. Все как прежде, как на нудистском пляже, как раньше. Вербовщики знают свое дело на «отлично» — прикладами в пах бьют метко, наверняка. Старлей виновато улыбнулся, мол, сударыня, извините, но бравые воины ВКС предпочитают блондинок. Я рассмотрю вашу кандидатуру после того, как вы воспользуетесь перекисью водорода. Обесцвеченные змеи — это так экстравагантно.

Медуза Горгонер улыбнулась в ответ:

— А ты силен, Старлей, ты мне нравишься. Чтоб устоять перед моими сексуальными чарами и ферромонами, надо… Даже не знаю, что надо. У беспробудных импотентов от одного моего вида встают волосы на голове. Даже у лысых. Мой волшебный парфум превращает геев в закоренелых бабников…

Старлей развел руками, мол, вот такой я крутой мачо. Когда моргаю, сквозняк сшибает столбы электропередачи. Стук моего сердца заглушает утренний гудок сталелитейного завода. А если мне захочется стравить пар из котла-желудка, население мегаполиса вынуждено натягивать противогазы, чтобы выжить.

— У вас тут прохладно, да… — обворожительно намекнула Медуза, ожидая от Старлея каких-то особых ритуальных действий.

Знать бы еще каких. Старлей подумал, что надо предложить ей камуфляжную куртку, так сказать, с богатырского плеча. Но снимать шубу, потом стаскивать куртку? Да и не май на улице. Нет уж, не уж. Пусть как-нибудь сама обогревается.

Из трюма выбрался Джентльмен. Он притащил еще один ящик и накрыл его куском полиэтилена. Такой вот стол. А на столе — литровый штоф водки, два плавленых сырка «Дружба» и упаковка шоколадных батончиков со вкусом копченой сельди и топленого молока.