Чтение онлайн

Время дигитальности символизируется неповторимостью отпечатков пальцев, индивидуальностью пальцев, пусть и одной руке принадлежащей. Но дигитальность – это значит и цифровой, основанный на электронике. За этим словом весь мир современной информации. И эпоха анте (эпоха антеистории = наступающая история) – это эпоха утверждения индивидуальности, время освобождения и торжества индивидуального начала в социальности и культуре, которое стало возможно благодаря современным научно-техническим достижениям. Но если развитие научно-технических средств, определивших современную эпоху, есть логичное продолжение и развитие эпохи модерна, то утверждение индивидуальности как ведущего начала человеческого бытия есть нарушение логики модерна, скачек за его пределы.

В современном историческом мире индивидуальное начало все больше и больше заявляет о своих притязаниях. Первые яркие и шокирующие проявления этих претензий показало искусство авангарда начала XX века, а затем оно постоянно демонстрировало и продолжает демонстрировать себя как поле бытия абсолютно уникального и неповторимого. Но затем индивидуальность начинает завоевывать и другие пространства социального. Этому свидетельство – идея прав человека, которая набирает силу на протяжении всего XX века. Хотя права человека и укоренены в просвещенческих традициях, но их содержание получает новое толкование. Например, Аксель Хоннет интерпретирует классическую идею прав человек через идею борьбы за признания: «Субъекты воспринимают институциональные процессы как социальную несправедливость тогда, когда они видят, что этими процессами оказывается пренебрежение теми аспектами их личности, на признание которых они считают себя имеющими право» [324] . Ричар Сеннет говорит о падении публичного человека и о зарождении господствующего чаяния о том, чтобы развитие собственной личности через опыт близких и сердечных отношений с другими стало моральным благом для современного человека, что грядет общество интимности [325] . Индивидуальное начало с его неповторимостью проникает и в мир экономики, где всегда господствовали всеобщие законы. Например, Д. Шульц, И. Танненбаум, Ф. Лаутерборн, авторы концепции новой маркетинговой парадигмы утверждают, что «4 Р классического маркетинга превратились в 4 С», что вместо массового маркетинга с его ориентацией на product, price, place, promotion, приходит маркетинг индивидуальный и consumer, cost (цена), convenience (удобство), communication [326] . Индивидуальность со всей определенностью поселилась и обжила Интернет – главную технико-культурную особенность современного и грядущего мира. Здесь знаковый признак нашего времени – дигитальность – существует и как виртуальный, и как реальный показатель. Палец и цифра совмещены, как пелось в давней песенке: «Надавишь кнопку – чик-чирик, и человек готов». Готов – как виртуальный персонаж, как заявитель какой-нибудь им рожденной идеи, как тот, кто требует внимания и т. п.

Новая эпоха, как это ни странно, заявила о себе знаменитым плакатом Д. С. Моора «Ты записался добровольцем?», где палец (дигитальность!) прямо тыкал в лицо любому прохожему, требуя от него решения, решения рискового, потому что оно прямо сопряжено с твоей жизнью и смертью. Пусть этот плакат звал человека в массу, пусть, приняв его призыв, человек лишался своей воли, и даже собственного лица, занимая место в строю, в бою, на марше, как писал Вс. Вишневский в предисловии к своей пьесе «Первая конная», но он сам принимал это решение, он сам выбирал эту судьбу, это был его риск. Не случайно мотив этого плаката часто появляется в различных рекламных призывах, символизируя, что даже в массовом обществе ничего не происходит без действия этого конкретного человека.

Другая особенность наступающей эпохи – ее ориентация на настоящее, которая (ориентация) вырастает из текучести современной социальной обстановки [327] . Время – это определенность и форма организации нашей жизни. Если материал этой жизни дает нам любое наше окружение – сырье и энергия приходит из природы, различные смыслы и предметы из социокультурной среды, то события и произведения, в которые организуются материалы и смыслы, возникают благодаря времени. Время компонует событие как некое целое явление жизни человека, время устраивает связь событий, порождая историю или судьбу. Время придает смыслам (значениям) силу произведения, соединяя и сталкивая смыслы друг с другом, в результате чего производятся новые значения.

Время открывает действующему человеку особый горизонт, в котором он экзистирует. У этого горизонта две границы (по-греч. horizon – «ограничиваю») – вдруг и вечность. Каждый момент действительного (подлинного, по Хайдеггеру) человеческого существования – это «вдруг», в котором бытие человека самобытно, выделено и отделено от прошлого и будущего, это бытие a recentiori – «из настоящего», «насвеже» (от лат. recens – свежее, настоящее). Конечно, в повседневности, где один эпизод вытекает из другого, нет «вдруг», но там и нет времени, а есть только длительность («тягостная длительность», «тягомотина»). «Вдруг» разрывает длительность и тогда обнаруживается время как то, что значимо и что рождает (начинает, организует, вводит) действительность: «вдруг» (Хайдеггер – «мгновенье-ока») как вспышка фотоаппарата заставляет увидеть то, что действительно есть и что требует от человека действительного и действенного присутствия, осмысленного действия. И тогда высвечивается другая граница горизонта человеческого существования – вечность как мера ценности времени и как критерий оценки настоящего.

Утверждающийся в настоящее время мир человеческого существования, сочетающий «вдруг» и «вечность», становится таким миром, в котором действующий человек постоянно оказывается в ситуации сказочного богатыря перед камнем, предлагающим ставки на путях к достижению своих целей. Потому современное общество и становится, говоря словами саратовского философа В. Устьянцева, рискогенным [328] . Это общество, а точнее мир человеческого действия, благодаря своему содержательному многообразию открывает действующему человеку разные возможности – разные «вдруг» просвечивают как рентген толщу социального и культурного окружения, открывая в нем разные порядки (разные возможные способы организовать свою жизнь). И человек, ориентируясь на те или иные ценности (мир «вечности») принимает решения.

Таким образом, если в современном историческом мире индивидуальное начало все больше и больше заявляет о своих притязаниях, то и философия, призванная размышлять об основаниях человеческого бытия, становится философией индивидуального. Поэтому грядущая философия (антефилософия) должна оторваться от старой традиции – традиции осмысления бытия под знаком общего, что было лейтмотивом всей классической философии. Не случайно ведь средневековье унаследовало от античной философии именно идею общего, сформулировав знаменитую проблему универсалий. И не случайно вся философия Нового времени искала основания трансцендентальности, которая мыслилась либо как выход к миру, либо как выход ко всем (всеобщность знания и действия). Первое решить не удалось, а обоснование второго основания – главное достижение философии модерна. Грядущая философия как философия обоснования индивидуального начала в мире сразу обнаруживает два своих лица. Во-первых, эта философия практическая, более того, она прагматична в своей интенции. Человек всегда находится в конкретной ситуации, всегда имеет дело с конкретными людьми и вещами. И дело философии в этом случае – быть критическим осмыслением этого дела, быть критикой способности быть в конкретной ситуации. Философия как практическая философия – это аналитика прагматы=делания. Здесь философия всегда становится диагностикой конкретных дел и ситуаций. Во-вторых, философия обоснования индивидуального начала порождает новую метафизику, или новую prima philosophia, для которой открывается новая бытийная реальность. Грядущая философия как prima philosophia – это философия, которая заново обращается к вопросу о первой сущности Аристотеля. Но только теперь встает вопрос: что делает конкретность конкретностью, индивидуальность индивидуальностью, присуща ли самой индивидуальности как таковой некая универсальность, которая ее не уничтожает, а, наоборот, характеризует и тем самым дает её собственное определение.

Философия ante должна стать философией себя, т. е. моей личной философией, но для этого она, во-первых, должна быть философией прагматической, диагностической (говоря старым философским языком – критикой опыта, но не как возможного, а как совершающегося), а во-вторых, философией перформативного бытия, бытия себя утверждающегося, т. е. индивидуального.

Бытие как утверждение себя – это бытие индивидуальности. И суть этого бытия в отличие от бытия парменидовской онтологии не в «ДА» (парменидовское бытие только «есть» и не может не быть), а в «НЕТ» (оно существует благодаря небытию, благодаря отказу и благодаря его преодолению). Суть этого бытия не в том, что оно есть всегда, а в том, что оно есть каждый раз. Оно разово, а потому определённо, имеет четкие пределы. Эта о-предел-ённость требует от-деления, вы-деления, раз-деления, благодаря чему и утверждается бытие не-делимое, индивидуальное (лат. individuus – неделимый), конкретное (лат. concrescere – срастаться, сгущаться, твердеть), которое всё Вот-здесь-и-сейчас. Такое бытие существует для-себя в своих о-пределениях, оно существует через «НЕТ» в апофатическом пространстве Дантовых координат, а не в пространстве тождества Декартовых координат [329] . Такое бытие существует во времени, это бытие актуальное и временящееся. Это бытие образует не мир существования, а мир доступа, мир достигаемый и достижения, мир свершений и Событий.

Вот современная эпоха, стоящая перед нами, эпоха ante, открывает себя как мир доступа, требующий для своего проявления активности Этого Конкретного человека. А такой мир есть мир культуры, а не социальности (если вспомнить справедливое замечание Э. Маркаряна), поэтому решение всех сложных проблем современности, в том числе и проблем знакового кризиса современности (он знаковый в двух смыслах – как кризис показательный и как кризис самой знаковой сферы, так как финансы, деньги это символические феномены), находится на пути утверждения в реальности человека способного к культурному бытию, а это человек индивидуальный.

Универсальный гуманизм как принцип решения проблемы разнообразия и единства культур

Л.К Круглова (г. Санкт-Петербург).

Разнообразие культур имеет своим основанием разнообразие условий существования человеческих сообществ, своеобразие путей их исторического развития. Необходимость сохранения разнообразия культур связана не только с этими обстоятельствами, но и с глубинными пластами человеческой психологии, поскольку каждая из культур является элементом среды жизнеобитания людей, выросших в ней, впитавших её соки с молоком матери и потому видящих в ней своё личное достояние.

Однако столь же необходимым, как и сохранение разнообразия культур, является объединение человечества, поскольку перед ним стоят общие проблемы, решать которые можно лишь действуя вместе, по единым принципам и по единому плану.

Идущая сейчас глобализация – это двуликий Янус. Одно её лицо – реальное объединение человечества. Другое лицо глобализации – корыстные интересы транснациональных корпораций, которые готовы весь мир превратить в единое конвейерное производство прибыли, где нет места разнообразию, а есть четкое разделение труда.