Чтение онлайн

Противостоящее такой глобализации движение антиглобалистов – тоже двуликий Янус. Одно его лицо – отстаивание права на разнообразие, права быть самим собой – будь то культура или человек. Другое лицо антиглобализма – противостояние объективно необходимому процессу объединения человечества.

В связи с этим жизненно необходимой представляется теоретическая разработка принципов, на основе которых стало бы возможным такое объединение человечества, которое в то же время не только не угрожало бы сохранению разнообразия культур, но и гарантировало бы его.

Поиск таких принципов неизменно приводит, не может к принципу гуманизма, что вполне естественно и логично, поскольку главное, что объединяет представителей всех культур и цивилизаций – это то, что все они – люди.

Весьма знаменательным в связи с этим представляется тот факт, что к гуманизму как принципиальной основе идеологии самосохранения человечества обращается Э. С. Маркарян, сторонник и поборник строго научных методов анализа и решения социокультурных проблем, важнейшей из которых является объединение человечества в поисках ответов на вызовы современности [330] . Однако, безоговорочно объявить принцип гуманизма основой для объединения человечества не представляется возможным в связи с непроясненностью понятия «гуманизм». В этой области имеет место обескураживающая разноголосица и невероятное разнообразие мнений. В таком своём виде принцип гуманизма скорее годится для разъединения, чем для объединения человечества.

Так, например, известный швейцарский философ Ю. Бохеньский в своей книге с характерным названием «Сто суеверий. Краткий словарь философских предрассудков» утверждает, что гуманизм – это «вероятно, самый распространенный на сегодня предрассудок», и более того, «гуманизм есть постыдное суеверие» [331] .

Столь категорический вывод швейцарский философ делает на основании своего понимания гуманизма как идеи превосходства человека над природой, принципиального отличия человека от животного.

Однако то, что Бохеньский называет гуманизмом, на самом деле есть антропоцентризм – принцип действительно вызывающий к себе критическое отношение, особенно в самое последнее время, когда стало ясно, что претензии человека стать выше природы, мягко говоря, необоснованны.

Таким образом, Ю. Бохеньский целится в гуманизм, а попадает в антропоцентризм.

Так что же такое гуманизм?

Отвечая на этот вопрос, надо, во-первых, отделить обыденные, расхожие представления о гуманизме от теоретически осмысленного, концептуально обоснованного его понимания.

В обыденном смысле гуманизм считается синонимом таких понятий, как милосердие, сострадание, любовь к человеку. Так понимаемый принцип гуманизма имеет не только сторонников, но и противников, главный аргумент которых заключается в том, что гуманизм якобы превращает живого самодеятельного человека в пассивного объекта приложения гуманистических программ.

Однако, очевидно, что этот аргумент направлен так же, как и критика Ю. Бохеньского, не против гуманизма вообще, а против определенного его понимания.

Еще одна, пожалуй, самая распространенная трактовка принципа гуманизма связывает его с ориентацией общества и культуры на человека, его свободу, счастье и достоинство. Однако при этом возникают другие «вечные» вопросы: что такое счастье, есть ли границы человеческой свободы, в чем заключаются честь и достоинство человека и т. д. На эти вопросы, как известно, даются самые разнообразные ответы, в связи с чем потребность в более строгом теоретическом осмыслении понятия «гуманизм» становится особенно острой.

В этом случае, как и во многих других, стоит еще раз оценить потенциал основных теоретических подходов к решению вопроса о том, что есть культура, поскольку именно культура обусловливает и понимание сущности человека и, следовательно, понимание сущности гуманизма.

Среди подходов к определению культуры можно выделить в качестве основных эвристический, аксиологический, семиотический, технологический, функциональный и, наконец, антропологический. [332]

Антропологический подход к определению культуры, как представляется, имеет большие преимущества перед другими подходами, поскольку он связывает понятие «культура» и понятие «человек» воедино.

Напомним, что с позиций антропологического подхода культура определяется как система способов и результатов развития сущностных сил человека, функционирующая в целях удовлетворения потребностей общества, отдельных социальных групп и личности [333] .

В этом определении заложена идея о человекотворческой сущности культуры, которая реализуется через выполнение ею двуединой функции: для общества культура создает человека, способного осуществлять расширенное воспроизводство данных социальных отношений, человека она снабжает знаниями, навыками, умениями и т п., овладев которыми, он получает возможность «вписаться» в общество, существовать в нем, удовлетворять свои личные потребности, развивать свои способности.

Таким образом, культура изначально ориентирована на человека и в этом смысле изначально гуманистична. Исходя из этого, можно утверждать, что гуманизм имманентен культуре, является фундаментальным принципом культуротворчества.

Однако, образ человека, на который ориентируется та или иная культура, будь то исторический, национальный или региональный тип, значительно варьируется. Это зависит от многих причин: «веяния эпохи», культурные контакты, потребности и возможности конкретного общества, которое связано с данной культурой отношениями взаимной детерминации, наконец, внутренняя логика развития самой культуры.

В связи с этим становится ясным, что содержание принципа гуманизма исторически изменчиво, и, соответственно, представление о том, что принцип гуманизма является самодостаточным и самоценным, можно признать верным лишь отчасти. Конечно, ориентация на человека, его свободу, счастье, достоинство, что и подразумевает принцип гуманизма, в его наиболее известном варианте интерпретации, содержит в себе признаки самоценности. Однако вслед за этой констатацией возникает вопрос, а что, собственно, имеется в виду: какой человек, каковы его основные черты, какие из них одобряются обществом и культурой, какие порицаются, в чем видится достоинство человека, какова «формула» счастья и средства его достижения и т. п. Только ответ на эти вопросы в их совокупности может дать представление о содержании того или иного типа гуманизма.

Для решения этих проблем необходимы специфические культурантропологические теоретико-методологические концепты, одним из которых является понятие «сущностные силы человека».

Очевидно, что на разных этапах своего развития общество имеет далеко не одинаковые потребности и возможности развития сущностных сил человека; в соответствии с этим оно блокирует одни из них, стимулирует другие, вызывает к жизни те, которых не существовало ранее. Этот ансамбль сущностных сил человека, культивируемых на том или ином этапе социокультурного развития, есть не что иное как антропологическая структура культуры [334] .