Чтение онлайн

Другая причина настороженного отношения к предпринимательству – трактовка его сущности в общественно-политической литературе. На протяжении многих десятилетий это понятие или вообще отсутствовало в толковых и специальных словарях, или имело негативную трактовку как явления, свойственного только капиталистическому миру, связанного с ловкачеством и обманом.

А вот как трактуется это понятие в словаре исконного русского языка В.И. Даля: «Предпринимать – затевать, решаться исполнить какое-либо дело, приступать к совершению чего-либо значительного». Сегодня мы возвращаемся к этой позитивной характеристике. Президент Волжской академии бизнеса и менеджмента Р.Г. Маннапов характеризует предпринимательскую деятельность так: «Предпринимательство – это энергия, которая идет изнутри, вырывается у деловых людей для достижения коммерческих результатов… Предприниматели – это люди в деловом мире, умеющие увидеть перспективные возможности, способные получить необходимый капитал, готовые идти на риск, принимая на себя ответственность как за успех, так и за провал…» [15, с. 3–5].

Ограничение сферой коммерческой деятельности характерно для оценки феномена предпринимательства в экономической литературе, поскольку здесь его оценивают как вид экономической деятельности. С позиций культурологии представляется целесообразным более широкий подход к явлению: рассмотрение предпринимательства и как вида деятельности, и как стиля жизни, и как уровня трудовой активности.

Интересна в этой связи трактовка типологии форм деловой активности, предложенная И.Э. Мусаэляном и Ю.О. Сливицким. Начиная с минимального уровня, они выделяют трудовое функционирование, профессионализм и предпринимательство. Трудовое функционирование – это достаточно активная деятельность на определенном трудовом посту при ведущем мотиве ответственности перед другими. Процесс труда в этом случае выступает как обязанность, необходимость. Трудовое функционирование может характеризовать этап начального освоения профессии, адаптации в профессиональной деятельности.

Профессионализм – это уровень, когда профессия становится формой собственной жизни. Человек на этом уровне – подлинный субъект труда, его активность воплощена в профессиональной сфере, в отрыве от которой он «чахнет», «гаснет». Профессионализм – это форма самоопределения индивида через трудовую деятельность, когда он освобождается от чувства несвободы в труде.

Предпринимательство – это прежде всего новаторство. Предприниматель – творец собственного дела. Подобно изобретателю, он действует в условиях высокой неопределенности. Перед изобретателем, ученым стоит задача поиска нового принципа, идеи, конструкции; предприниматель часто эту идею уже имеет, его задача – ее творческое воплощение.

Такое определение тем более обоснованно, поскольку ведущей в содержании деятельности предпринимателя является работа с людьми: он должен доказать им жизненность своего замысла, свою финансовую состоятельность; выбрать инвесторов, партнеров, подходящих по складу характера и манере вести дела; сформировать команду компетентных специалистов; контролировать и корректировать деятельность всей команды [14, с. 5–7].

Зарубежный опыт исследования психологии предпринимательства достаточно продуктивен, но прямое перенесение его в нашу действительность невозможно, так как отечественный предприниматель формируется в условиях другой экономики (переходного периода), другой социальной среды (подчас враждебно настроенной к его деятельности), иной историко-культурной ситуации, для которой характерно влияние исторической инерции [16, с. 38].

Историческая инерция проявляется в том, что изменения, связанные с реформами, осуществляются в ситуации, когда общество морально и психологически к ним слабо подготовлено. Новый стиль жизни начал формироваться раньше и интенсивнее, чем содержательные стороны общественного бытия.

Инерция проявляется в росте утилитаризма в массовом сознании, т. е. в такой системе ценностей, когда окружающий мир, природа, люди воспринимаются только как средство достижения цели. Утилитаризм обнаруживается в стремлении к достижению обеспеченного положения, обладанию престижными вещами как самоцели. Цивилизованный рынок как культурологическое явление не отвергает утилитаризм, но предполагает так называемый «продвинутый утилитаризм», когда потребности в благах сочетаются с потребностями в адекватных видах деятельности, а стремление заработать – со стремлением много для этого работать [16, с. 40–41].

Проявление негативных явлений в предпринимательской деятельности нередко связывают с тем, что на пути к цивилизованному рынку мы проходим тернистый путь, на котором больше рытвин и ухабов, чем позитивного движения вперед. Деятели науки и культуры все чаще и настойчивее напоминают о традициях предпринимательства дореволюционной России, предлагая обратиться к опыту Третьяковых, Морозовых, Мамонтовых, для которых служение России, ее прогрессу было главным мотивом деятельности, и «продолжать их дело». Подаренное П.М. Третьяковым собрание картин, положивших начало Третьяковской галерее; поддержка С.Т. Морозовым деятельности Художественного театра; создание С.И. Мамонтовым частной русской оперы – все это славные страницы деятельности российских меценатов, вложивших свой труд и средства в развитие культуры России.

Во все времена богатые и преуспевающие жертвовали средства на помощь неимущим как выполнение патерналистских обязательств или признание заслуг в служении религии. В России, где благотворительность и меценатство были особенно развиты, концепция «социального служения» предпринимательства приобрела особое значение. Российские предприниматели и купцы долго не могли завоевать признания и добиться соответствующего их финансовым возможностям влияния из-за непрестижности коммерческой деятельности.

П.М. Третьяков писал, что стремился «наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось также к обществу (народу) в каких-то полезных учреждениях» [17, с. 252]. В известной мере подобная позиция российских предпринимателей определялась этическими традициями, ценностными отношениями, сложившимися в их среде. Многие ведущие предпринимательские династии, известные не только своей экономической деятельностью, но и вкладом в российскую науку и культуру, принадлежали к старообрядцам, для которых были характерны традиционно высокое трудолюбие, общинная взаимовыручка и поддержка, чувство ответственности за судьбы своего народа.

Вместе с тем в мировой литературе, в мемуарах российских предпринимателей, например П.П. Рябушинского, обращается внимание на поколенческую драму буржуа. Вспомним произведения Т. Драйзера, Т. Манна, М. Горького. Первое поколение – сильные характеры, дерзкие, предприимчивые, готовые идти на риск. По происхождению они чаще всего из народных глубин: крестьянства, купечества, мещанства. Второе поколение – своеобразный симбиоз предпринимателя и чиновника, без былой удали старшего поколения. Третье поколение или уходит из своего сословия, или вырождается, превращаясь в безвольную, безответственную богему, поскольку получает в наследство все в готовом виде.

Эволюция предпринимательства в современной России совсем иная, в чем-то даже противоположная. Первое поколение нередко называют номенклатурными капиталистами. Свое богатство они получили в наследство вместе с властью: это бывшие партийные и комсомольские функционеры, которым не понадобилось тратить силы и рисковать, чтобы нажить первоначальный капитал. Это тоже своего рода «богема», не столько накапливающая капитал, сколько проматывающая доставшееся ей наследство советского хозяйства.

Именно это поколение вызвало наиболее негативное, настороженное восприятие в массовом сознании. Но появилось второе поколение. Оно формировалось из среды научной интеллигенции, молодых, талантливых, предприимчивых людей, технически грамотных, способных осваивать новые, в том числе информационные, технологии, находить адекватное применение своим творческим способностям и вести за собой благодаря знаниям в области экономики, техники, информатики. У этого поколения предпринимателей другие ценности и ориентиры.

Для первого поколения «новых русских», которым важно было «отмыть» деньги, добытые отнюдь не упорным трудом, характерна импонирующая определенной части населения широта натуры. Они занимаются демонстративной благотворительностью, создают всевозможные фонды, центры, университеты. Но эта «широта натуры» – не альтруизм и не меценатство российских промышленников, которые руководствовались прогрессивными идеями служения отечеству. Для таких «благотворителей» главная идея – реабилитация сомнительным путем полученного богатства и снижение налогообложения.